Письмо

      Я бы хотел пригласить тебя на ужин, – думал Хольт, глядя на то, как Дима что-то докладывает Игорю. Гром кивал, усердно делая вид, что слушает напарника. – Да-да, ужин. После мы могли бы прогуляться. Ты бы показал мне свои любимые места в Питере.       Решение было принято молниеносно. Август поправил галстук, который так некстати начал душить мужчину. Сейчас-сейчас, – думал Хольт, – ты только договори с этим громилой. Как только он уйдёт, я подойду.       Вселенная словно проверяла выдержку Хольта на прочность. Дима всё продолжал вещать, активно жестикулируя руками и всё время поправляя очки. Хольт задохнулся. Воображение начало рисовать картинки, где пальцы Августа аккуратно стаскивают очки Дубина и убирают в сторону. Сам Дима щурится из-за того, что чёткая картинка стала размытой. А дальше!... Дальше Август не позволял себе думать, поскольку не в его интересах было обесточивание района. Ведь это означало бы, что Дима, как порядочный сотрудник, останется до тех пор, пока не будет уверен в том, что работа продолжается обыденным ходом.       Нет-нет, Августу это вовсе не нужно. Ему нужно, чтобы этот чёртов Дима отошёл уже, наконец, от этого чёртового Грома и согласился поужинать с ним!       Женский вскрик возвращает Августа в реальность. Эмоции опять взяли верх, и несколько лампочек лопнуло. Хольт прочистил горло, поправил галстук и принял самый безмятежный вид. Несколько человек из его свиты начали суетиться вокруг начальника, пытаясь выяснить: всё ли хорошо с ним? Пока Август отмахивался от них, как от назойливых пчёл, что слетаются на цветы, Дима покинул поле зрения мужчины.       В неравном бою между досадой и раздражением верх одержала вторая эмоция. Хольт психанул, но тут же взял себя в руки. И Грома нигде не видать. По всей видимости, именно он и увёл Диму. У них с этим вышибалой с самого начала не сложились отношения. Хольт ещё не готов признаться даже самому себе в том, что иногда в нём зарождаются искорки ревности, которые пугают его, ведь имеют нехилые шансы разрастись до язычков пламени, что приведут к катастрофическому пожару. Выбить бы всю дурь из этого Грома, чтобы не пудрил Диме мозги, да вот что-то останавливает постоянно!       Кто-то.       Вряд ли Август заработает признание Димы, если выбьет всё дерьмо из его лучшего друга. Нужно действовать мягче и тактичнее.       Август рявкает на своих людей, срывает этот чёртов галстук, который сейчас воспламенится в руке, и идёт сам не знает куда. Лишь бы подальше от всех этих: «С Вами всё в порядке, мистер Хольт?».       Ей-богу! Август - взрослый мужчина, который состоял в отношениях. Он знает, как обольщать дам, как общаться с мужчинами, но этот Дима!... Этот чёртов Дима, который так некстати врезался в его грудь, когда они столкнулись на повороте.       Августа словно под дых ударили. Злоба из-за потери Димы заставила уйти в собственные мысли и сейчас, когда Дубин чуть ли не обнимал мужчину, Хольт и двух слов связать не мог. Лишь закрывал и открывал рот, словно он рыба, которую выбросило на сушу.       – Извините, мистер Хольт, не заметил, – Дима поправил очки и уставился на Августа, пытаясь понять, всё ли хорошо.       Отто, который являлся личным охранником Августа, не имел права отходить от него ни на шаг, даже если Хольт орёт, посылает всех и мечет молниями. Именно поэтому он стал невольным свидетелем того, как его начальник опустился до уровня мальчишки, что познал все прелести первой любви. Когда ты с трепетом в груди ожидаешь встречи лишь для того, чтобы отвести взгляд или вообще убежать. К слову, выхватив галстук из рук Августа, который сгорел бы через несколько секунд, Отто уже подготовил оправдание для своего босса, если тот действительно сбежит. Но нет, удивился Отто, Август стойко выстоял, даже сумел соединить буквы, превращая их в слова.       – Ничего страшного, Дмитрий.       Голос Хольта, конечно, дрогнул, да и звучал он как мямля, но ведь сумел же взять себя в руки! Отто кинул быстрый взгляд на лампочки. Пока всё спокойно, но из пальцев Августа уже бегут искры. Как бы Диму не задело.       – Дмитрий, я бы...       – Димка!       Чёртов Гром! Опять некстати появился! И опять собирается забрать Диму.       Дубин обернулся, махнул напарнику, а после вернул всё своё внимание Августу, который еле сдерживался. Отто был наготове. Маска была совсем рядом. Главное Диму оттолкнуть, чтобы заряд не коснулся его.       – Мистер Хольт, вы что-то хотели?– невинным голосом спросил Дима, поглядывая на Августа исподлобья. Опять он это делает! Смотрит самым пронзительным взглядом! Эти чёртовы голубые глаза! И этот тон, который использует Дима, когда разговаривает с Августом. Хольт то знает, каким суровым и жестоким может быть Дима, когда дело касается безопасности жителей Питера. Видел его на полигоне.       – Димка, быстрей давай! – кричит Гром, метая молнии в сторону Хольта. Смешно. С учётом того, что Хольт может метнуть настоящую молнию в этого идиота.       – Ах, да! – бьёт себя по лбу Дима. – Чуть не забыл! Мария Архипова просила передать, что скоро приедет и просит Вас подождать её. Вы можете пройти в кабинет Прокопенко и там посидеть. Там очень удобные диванчики.       Дима улыбается так, словно он только что спас весь Китай. Август не знает, как дышать. Галстук вернулся на шею? Хольт прочищает горло и пытается связать слова в осмысленное предложение:       – Хорошо, – выдавливает из себя жалкое подобие улыбки, – благ... – Хольт запинается, потому что Дима снимает очки и потирает глаза. Хольт словно наблюдает за котёнком, который только что проснулся. – Благодарю.       – До свидания, мистер Хольт, – прощается Дима и убегает к напарнику, который что-то начинает втирать ему. До ушей Августа доносится звонкий смех Димы.       Здание полиции обесточивается.

***

      Август злится на самого себя. Ненависть к происходящим событиям сжирает его. Тренер Хольта кричит ему, что тот должен сохранять холодную голову, что не должен позволять эмоциями брать верх, но всё, что слышит Август - смех Димы. Вызванный не им.       Вместо тренера Август видит Грома. Видит его наглую ухмылку. Руку, которая опускается на плечо Димы.       Тренеру Хольта просто не повезло. Он всё пытается блокировать удары, но всё без толку. Август наступает. Перед глазами алая пелена, в груди огненный коктейль, где главными ингредиентами выступают ненависть и ревность. Удар! – и тренер Августа летит к стене. В зале искрит. Хольт сбрасывает перчатки, потому что те подгорают. Нужно срочно взять себя в руки.       Но перед глазами вновь всплывает Дима. Как он смотрел на Августа в том коридоре, как улыбался.       Возьми себя в руки, тряпка! – думает Август. Для полноты картины ему ещё нужно дать себе пощёчину. Но нет, Хольт не опустится до такого.       Отто так вовремя подходит с бутылкой воды. Август иногда поражается тому, как охранник хорошо изучил его за это время. Порой даже страшно.       Хольт осушает бутылку за считанные секунды. Пластик летит в сторону тренера, которого уже поставили на ноги. Август обтирает пот полотенцем, которое ему любезно предоставил заботливый Отто.       – Отто, – начинает Август, пытаясь отдышаться. – У тебя бывает такое, что в голове картинка чёткая, слова красивые. Точно описывающие твои чувства, бьющие без промаха, а когда ты открываешь рот...       Хольт замолчал. Не в его привычках делиться чем-то подобным с подчинёнными. Вообще с кем-либо. Можно было бы Мико позвонить, но та сейчас на учёбе. Нет смысла грузить сестру любовными проблемами. Да и Август не желал признавать наличие проблемы.       – Я думаю, – ответил Отто, пытаясь подобрать слова, – Вам нужно сначала написать то, что хотите сказать мистеру Дубину, а затем...       Вот оно!       То самое!       Написать.       Август хватается за это слово, как тонущий человек цепляется за спасительный круг. Всё, что ему нужно сделать - написать письмо, в котором он сможет изложить все свои мысли. Красиво. С чувством. И этот дурацкий Дима не будет мешать ему своими флюидами!       Хольт подрывается с места, пробегает мимо тренера, который отшатнулся в ужасе, и бежит в свой кабинет. Отто уже понимает, что босс неправильно понял его и что нужно брать ситуацию в свои руки.

***

      Писать письма от руки старомодно и неактуально. Да и Хольт никогда не отличался красивой каллиграфией, но мысль о настоящем письме на бумаге, которое Дима сможет держать в руках, будоражила сознание. Хольт тщательно подбирал слова. Глаза закрыты. Август чётко видит лицо Димы: его улыбку, лохматые волосы, что из раза в раз одерживали победу над расчёской, очки, за которыми прятались бездонные глаза. В океане не так страшно тонуть, как в глазах Димы.       Ручка выписывает слова, превращая их в красивые (так казалось Хольту) предложения, которые Август не мог произнести вслух. И это было так странно. Август не узнавал себя. Он ведь бизнесмен. Он профессионально садится на уши, льёт мёд. Умеет очаровывать, влюблять, мастерски манипулирует, используя абсолютно всю свою харизму и шарм. Так почему же с Димой всё по-другому? Что в этот раз пошло не так? Почему Август превращается в маленького мальчика, который ищет любой способ привлечения внимания, что опускается до уровня дёрганья за косички.       Дорогой Дмитрий!       Каждый раз, когда я слышу Ваше имя, моё сердце замирает. Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мне становится тяжело дышать всякий раз, когда Вы смотрите на меня.       Слишком пафосно? – думает Хольт, перечитывая строчки. – Звучу как девчонка. Мико точно засмеёт меня.       А как по-другому? Так поёт его сердце.       Тьфу ты! – чертыхается Август.       Нужно срочно взять себя в руки! Так больше продолжаться не может. Ну что это за детской сад!       Август сминает этот несчастный клочок бумаги и в следующую же секунду радуется, что не разорвал в клочья, поскольку пытается привести его в нормальный вид. Перечитывает. На самом деле не так уж и плохо. Да, сопливо. Да, розово. И что? Это ведь чувства!       Конечно, было бы лучше, если бы Август сумел произнести всё это вслух. Без этого глупого письма. Ведь оно может попасть в руки недоброжелателей. Того же Грома. Сердце ёкнуло, когда воображение начало рисовать, как Гром издевается над Димой из-за этого письма. Если это произойдёт, Хольт не посмотрит на тёплые чувства Дубина к своему напарнику. Хольт поджарит Грома до золотистой корочки.       Дорогой Дмитрий!       Каждый раз, когда я слышу Ваше имя, моё сердце замирает. Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мне становится тяжело дышать всякий раз, когда Вы смотрите на меня.       Август начал писать новое письмо. Не понесёт же он Диме мятый листок.       Наша первая встреча прочно отпечаталась в моей памяти и не собирается покидать своё почётное место. Я помню, там, на полигоне, во время соревнования, которое запланировала Мария, я впервые увидел Вас. То мгновение, когда я бросил на Вас мимолётный взгляд, навсегда поселилось в моей груди. Лишь усилием воли я продолжил свой путь, ведь всё оставшееся время я думал исключительно о Вас. О Ваших прекрасных глазах. Возможно, Вас смущает моё чистосердечное письменное признание, поверьте мне, я бы с огромным удовольствием высказал Вам всё лично, если бы не несколько обстоятельств.       Имя которому Гром! Этого Грома было слишком много.       Я прошу Вас оказать мне честь и поужинать со мной. Я пойму, если Вы откажете мне, но всё же я надеюсь на согласие.

Раненный в самое сердце,

Август ван дер Хольт

      Август чуть ли не поцеловал письмо, которое завершил и подписал. А какая финальная фраза! Как хорошо он высказался! Осталось лишь убедиться, что письмо попадёт в руки Димы.

***

      Хольт в полицейском участке ощущался как что-то родное и привычное. Словно он всю жизнь здесь ошивался. Письмо, хранящееся во внутреннем кармане пиджака, грело сердце. Дима в участке ещё не появился, это давало Августу больше времени на подготовку.       Как отдать письмо Диме?       Вручить лично в руки? А что сказать при этом? Положить на стол? А если кто заберёт?       Столько вопросов и ни одного ответа.       Впрочем, долго гадать не пришлось. Дима пришёл. Август услышал его голос гораздо раньше, чем увидел самого парня. Мелкая дрожь пробежала по пальцам, хотя Хольт подозревал, что это электрический ток. Паника охватила его, посему Август положил письмо на стол рядом с блокнотом. Кто-то из полицейских задержал Диму внизу, Хольт слышал это. Сердце билось, как загнанная в клетке птица. Август прекрасно понимал, что лежит перед ним. Это был не просто какой-то там блокнот, это был скетчбук Димы. Он знал, что Дубин рисует время от времени. Руки начали гореть от желания просмотреть, что именно рисует Дима.       Не то, чтобы Август надеялся увидеть там себя... Но... Да! Хольт надеялся увидеть хоть что-то, что связано с ним. У него было всего лишь несколько секунд. Хольт быстро открыл скетчбук, понимая, что поступает неправильно, но кого это волнует? Уж точно не его. Пальцы быстро листали желтоватые страницы. Глаза бегали, просматривая мелкие рисунки. Потом пошли большие, они занимали целые страницы. А потом Август увидел то, что повергло его в шок. Нет, Хольт увидел не себя.       Чёртов Гром!       Рисунка четыре, не меньше. Да как же так! Голос Димы становился всё чётче, а это означало, что он приближается. Август захлопнул этот проклятый скетчбук, привёл стол в порядок и отошёл к другому столу, делая вид, что разглядывает стенд в ожидании... Кого он ожидает? А их это волновать не должно!       – Доброе утро, мистер Хольт! – лучезарно улыбаясь, поприветствовал Дима, и Август готов проклясть всё, на чём стоит, поскольку вся злость и ревность отступили, уступая место дурацким бабочкам!       – Доброе утро, Дмитрий.       – О, Димка, погляди-ка!       Да будь проклят этот чёртов Гром! Август чертыхнулся.       Дима выглядел удивлённым. Взяв конверт, на котором красивым витиеватым почерком было написано его имя, Дубин начал озираться по сторонам. Хольт тут же пустил пыль в глаза, сделав вид, будто кто-то позвонил ему. Начав разглядывать свои ногти, Хольт якобы ответил на звонок, но краем глаза всё же поглядывал на Диму.       – Чё эт? – спросил Гром своим басом. – Зарплата пришла? А чего конверт такой тонкий?       – Да нет, – поправив очки, ответил Дима, – на письмо похоже.       – Любовное что-ль? – присвистнул Игорь, опуская руку на плечо напарника. – Дим, я чё, не знаю чего-то?       – Да я сам не знаю, – пожимая плечами, ответил Дима. Но письмо он убрал в карман брюк, что явно не понравилось Грому.       – Да ладно, читай давай!       – Личное же, – начал было Дима, но тут вмешался Хольт, который чувствовал, что теряет контроль.       – Майор Гром, – сказал Август и впал в ступор. А какова дальнейшая тактика?       – Здрасьте, – поздоровался Игорь, кидая быстрый и оценивающий взгляд на Августа.       Игорь вернул всё своё внимание Диме, который сжался от неловкости. Хольт уже был готов испачкать пиджак кровью Грома, когда вовремя вмешался Отто, который оповестил Игоря о том, что Фёдор Иванович ждёт его. Делать было нечего, посему Гром подчинился начальству и ушёл. Дима выдохнул. Они с Игорем лучшие друзья, но подобные письма он не стал бы читать при нём. По большей части для того, чтобы избежать последующих издёвок. Только Дубин проводил Грома взглядом, как понял, что Август тоже скрылся.

***

      Выражать свои чувства и мысли через бумагу оказалось просто потрясающей вещью. Август сидел в кабинете Прокопенко. Закинув ногу на ногу, он держал в руках блокнот, который забрал у одного из своих подчинённых. Пока Фёдор спорил о чём-то с Марией, Август строчил очередное письмо Диме.       Дмитрий, сегодня Вы выглядите просто волшебно. Этот новый свитер очень Вам идёт и идеально оттеняет Ваши глаза. Единственное, что меня немного озадачило, так это то, что Вы вновь явились в компании нелицеприятного (о какое русское слово выучил!) и небезызвестного Майора Грома. Я буду честен с Вами. Я видел Ваши рисунки. О, они восхитительны! У вас талант! Если однажды Вам разонравится быть полицейским, гарантирую, я сумею сделать из Вас величайшего художника. Что же касается Майора Грома, то я не совсем понимаю характер ваших отношений. Мне казалось, что вы лишь друзья, не более, но в свете последних событий я думаю, что всё обстоит несколько иначе. И я Вас уверяю, Дмитрий, что будь у меня совесть или честь, я бы отступил, но, увы... Чего был лишён с рождения, того и в помине нет. Я всё ещё надеюсь на сегодняшний ужин!

Август ван дер Хольт

      Да! Хорошо написано! Можно прямо так и отдать. Как только закончится очередное совещание, можно будет лично вручить Диме новое письмо.

***

      План был надёжным, как швейцарские часы. Хольт был намерен вновь подкинуть письмо. Вот только фортуна повернулась к Августу задом. Дима сидел за своим рабочим столом, листая какие-то папки. Даже отсюда Хольт видел своё первое письмо, которое мирно покоилось на скетчбуке. Запечатанное. Значит, Дима всё ещё не прочёл его. И что думать по этому поводу? Радоваться? Опустить руки? Нужно срочно что-нибудь придумать.       Хольт заметил Отто, что стремительной походкой направлялся к нему. Быть может, он и в этот раз сумеет подсказать что-нибудь дельное.       – Отто, – начал было Август, как охранник перебил его:              – Мистер Хольт, это важнее.       Август задохнулся. Это что же может быть важнее Димы? Но, судя по тому, как выглядел Отто, дело действительно дрянь.

***

      Сидя в машине, Август вспоминал, как Отто произнёс, что сделка отменяется. Он тогда смутно осознавал происходящие события. Очарованный Димой, Август практически позабыл о своей цели визита. И только сейчас мозги встали у руля, предварительно заперев сердце в клетке.       Перед тем как уйти, Хольт всучил Отто письмо и приказал передать его Диме. Это был последний удар, который нанесло сердце, прежде чем передать бразды правления мозгу. Сейчас Август направлялся в ресторан, где его ожидала Мария. Что же пошло не так? Почему полиция отказалась от приобретения дронов? Тесты прошли потрясающе. Публика признала инновационные технологии. Даже полицейские смирились с тем, что теперь рядом с ними будут летающие аппараты. Почему Мария в последний момент решила отменить сделку? Цена не устроила? Количество? Это и собирался выяснить Август.       Сидя за столом, Хольт со скучающим видом листал меню. Есть совершенно не хотелось. В голове гудел рой пчёл. Одна мысль была страшнее другой. Хольт столько денег и времени вложил в этот проект не для того, чтобы его вот так кинули! Нет-нет, хоть один дрон, но он продаст.       Пока мозг штурмовал мысли о работе, о сделке и готовил восхитительно сладкую речь для ушей очаровательной Марии, сердце, где-то там, запертое глубоко внутри, пело оды любви Диме. Отто уже передал письмо? Дима прочёл их уже?       Август прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и выдохнул. Нужно успокоиться, иначе весь ресторан сгорит к чертям собачьим. Но разве это проблемы Августа? Вовсе нет. Но нужно привести себя в нормальный вид, чтобы Мария не сбежала от ужаса.       – Мистер Хольт?       Август готов поклясться, что прямо сейчас провалится сквозь землю. Этот чарующий голос, который порой навещает его во снах, звучит как музыка для ушей. Хольт с опаской открывает глаза, переживая, что ему всего лишь показалось, но нет. Дима Дубин действительно стоял перед ним.       – Вы и есть тот бунтовщик, который отказывается платить?       Август тупо уставился на Диму. Кто? Бунтовщик? Что происходит?       Сам Дима, кажется, тоже ничего не понимает. Он присаживается на стул, внимательно разглядывая Хольта. Если бы не годы тренировок, обучения и самоконтроля, Август бы сейчас сгорел заживо.       – Игорь сказал, что поступил вызов, – видя замешательство Августа, начал пояснять Дима, – мол, пришёл гость, наел на тридцать тысяч, а платить отказывается. Вот меня и послали на разборки.       У Августа ушла лишь доля секунды на осознание происходящего. Отто.       Улыбнувшись, Хольт расслабился. Его даже на смех прорвало. Этот засранец Отто ещё получит от него по шее. Но это будет потом. Когда-нибудь.       – Нет, Дмитрий, это не я. Как Вы можете заметить, мой стол вообще пуст. Я ещё ничего не успел заказать.       Дима кивнул, улыбаясь. Возможно, он тоже о чём-то догадался.       Сейчас Август чувствовал себя легко и непринуждённо. Он словно наконец-то отыскал своё истинное я. Быть может, до этого ему мешали стены полицейского участка или Гром. Но сейчас всё отошло на второй план. Слова сами лились рекой из его уст:       – Но раз уж Вы приехали, Дмитрий, то, быть может, пообедаете со мной?       – Дима, – краснея, произнёс Дубин, – зовите меня просто Дима, мистер Хольт.       – Тогда я просто Август.

***

      Сидя в машине, Отто внимательно наблюдал за Августом, который о чём-то рассказывал Диме, подливая тому вина. Дубин смеялся. Глядя на этих двоих, можно было бы сказать, что они знакомы лет десять, не меньше. Между ними была прекрасная идиллия.       – Ты ток смотри, – отвратительно чавкая, грозным тоном, так казалось только Грому, сказал Игорь, – если твой электрочайник сделает что-нибудь плохое с Димой, то я...       – Не переживайте, Майор Гром, – ответил Отто, брезгливо оглядывая остатки шавермы, которую Игорь запихнул в рот, – всё будет хорошо.       – Ну-ну, – кивнул Игорь, глядя на напарника, который оживлённо рассказывал о своих подвигах, – я ведь самое ценное от груди отрываю.