We're tied this time, cowboy

— Ха-а? Ты правда думаешь, что можешь тягаться со мной? — громкий мужчина небрежно ударил стаканом с виски по твоему журнальному столику, поворачиваясь к тебе с недоверием во взгляде. — Ты, вероятно, уже пьяна, милашка, раз затеваешь со мной этот спор. И это, кстати, уже доказывает, что ты не можешь быть выносливее меня. — О-о-о, я вижу демонстрацию твоей силы, только почему от нее всегда страдает моя посуда и мебель! — ты раздраженно фыркаешь, скрещивая руки на груди. — Я почти уверена в том, что ты более чувствителен, чем я. Весь этот твой образ безбашенного ковбоя смешон. Я вижу, какой ты на самом деле, Бутхилл. — Ты же несерьезно? Посмотри на это, — звон металла о металл раздается в комнате, когда Бутхилл шлепает себя ладонями по животу. — Омилашиться, как дорого это все обошлось, чтобы мое тело было максимально прочным и удобным в бою! — И поэтому ты разгуливаешь почти что голый? — твой пристальный, с легким прищуром, взгляд скользит сверху вниз по туловищу мужчины, пока не останавливается на его округлившихся глазах. — Ч-чт… В каком это смысле «голый»? На мне полно одежды! По правде говоря, твой взгляд всегда приковывали эти открытые части тела Бутхилла, а в голове невольно вырисовывалась картина того, как бы выглядело его человеческое тело в такой же одежде. И, с одной стороны, тебя возмущало то, что он действительно постоянно ходит так по улицам, иногда даже среди других людей, но с другой, в этом есть что-то по-своему привлекательное. Только ты ему об этом, разумеется, не скажешь. — Да-да, пусть будет так! В любом случае, мы проверяем на прочность не твое тело, а кое-что другое, — ты отмахиваешься, протягивая одну из рук к своему стакану на столе, после чего отпивая из него немного виски, прежде чем вновь посмотреть на Бутхилла, на этот раз уже выпрямившись и развернувшись к нему на диване с напитком в руке. — Итак, давай. Я позволю тебе испытать меня первым. Пусть это будет для тебя чем-то вроде форы. Ковбой дерзко усмехается, вытягивая руку вдоль спинки дивана и обнажая свои белоснежные острые зубы. — Ха, нет ничего, с чем я бы не смог справиться! Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Заставь меня смутиться. Если бы ты могла услышать мысли Бутхилла сейчас, то, вероятно, уже бы решила, что победа у тебя в кармане. Он действительно ведет себя вызывающе и выглядит весьма дерзким парнем, но почему-то от твоих слов, произнесенных так уверенно, мужчине стало слегка не по себе. Вопросы были излишни. По тому, как ты расслабилась, поджав ноги на диване, было ясно, что ты хочешь, чтобы Бутхилл дотронулся до тебя, и это… Нет-нет, он вовсе не смущается. Просто не ожидал, что ваши маленькие посиделки приведут к чему-то подобному, вот и все! — Хах, — мужчина снимает шляпу и аккуратно кладет ее на стол, прежде чем придвинуться ближе и заглянуть в твои слегка поблескивающие от опьянения глаза. — Уверена, что позже не пожалеешь об этом? — Хватит болтать, ковбой, и приступай к делу, или я решу, что ты просто струсил. Твоя самоуверенность и наглость даже слегка раздражают Бутхилла, и улыбка спадает с его губ, когда он одаривает тебя нечитаемым взглядом сверху-вниз из-под длинной челки, закрывающей один из его серых глаз. Хотя ему самому не занимать наглости, с тобой, как с девушкой, Бутхилл пытался вести себя как джентльмен (пускай это понятие для него и немного искажено, но все же), однако сейчас ты вынуждаешь его делать то, что не входит в это понятие. И, как рейнджер, он всегда готов принять любой вызов. — Скоро ты заберешь свои слова назад, милашка, — ты слегка вздрагиваешь, когда холодные металлические руки касаются твоих коленей, но не отрываешь взгляда от глаз Бутхилла, пристально наблюдающих за твоей реакцией. — Знаешь, что обычно случается с такими милашными девчонками, как ты? — Ох, наверняка, ничего хорошего, не так ли? — ты ухмыляешься, позволяя длинным пальцам Бутхилла пробираться под подол твоего платья, мягко сжимая бедра. — Разумеется! За такую дерзость тебя стоило бы просто… заобнимать до смерти, — сложно сдерживать смех, когда ты понимаешь, что именно хотел сказать ковбой, но ты лишь еще шире улыбаешься, упираясь ладонями в диван и слегка откидываясь назад. — Тогда ты вряд ли выиграешь наш спор, ведь вряд ли твои «объятия» так уж смутят меня. — Тц, вздор! Никто не мешает мне выиграть этот пушистый спор, прежде чем приступить к твоему наказанию. Короткий смешок соскальзывает с твоих губ, но очередная колкость застревает в горле, как только большие ладони мужчины достигают твоих ягодиц и крепко сжимают плоть, притягивая тебя ближе к Бутхиллу. — Воу, а вот это было правда неожиданно, — ты вскидываешь брови, аккуратно обхватывая руками шею рейнджера. — Ты ведь не будешь против, если теперь попробую я? — Пф, — Бутхилл самоуверенно фыркает, прежде чем громко рассмеяться, убирая одну руку из-под твоей юбки, чтобы обхватить твою челюсть. — Чем раньше ты проиграешь, тем раньше мы покончим с этим, и ты признаешь мою победу. Мужчина воспринял твое молчание и легкую улыбку на губах как признание того, что он прав, и он абсолютно переносит то, как твои ладони скользят по его плечам. Он видит, как твое лицо начинает приближаться к его, как твои глаза медленно закрываются, а губы слегка приоткрываются, готовясь поцеловать Бутхилла. Но к этому он был готов, один поцелуй не заставит его ничуть нервничать, и, как он и предполагал, у тебя изначально не было ни шанса. Только вот… — Мур! — в тишину комнаты вдруг ворвался удивительно высокий возглас Бутхилла, когда ты коснулась вовсе не губ, как он того ожидал, а оставила поцелуй на шее под челюстью. Вероятно, немногочисленные остатки человеческой плоти на его теле за все то время, что к ним никто не прикасался, стали особенно чувствительны, поэтому твой поцелуй заставил Бутхилла практически подпрыгнуть на месте, от пробежавшей по затылку дрожи. Но это удивительно приятное ощущение только усилилось, когда вместо губ кожи мужчины стал касаться твой скользкий язык, оставляющий после себя влажную дорожку, ведущую вверх к его уху. — А-ах… Т/И, погоди! Нг-х.! — металлические пальцы Бутхилла вдруг впились в твои предплечья, вынуждая тебя на мгновение оторваться от его лица, расплываясь в злорадной ухмылке. — В чем дело? Уже сдаешься? — даже звук твоего шепота около его уха заставляет Бутхилла едва сдерживаться, чтобы не заерзать на диване, но, ожидаемо, он не из тех, кто так быстро признает поражение. — В-вовсе нет! Твою милашку, за кого ты меня принимаешь?.. Ах… — громкость голоса ковбоя резко понизилась, как только в мочку его уха мягко впились твои зубы, пока пальцы одной из твоих рук осторожно убрали длинные пряди его волос за спину. Забавно, как Бутхилл пытается сдерживать свои звуки, но ему никак не скрыть тяжелого дыхания и дрожи бедер, когда ты медленно проводишь по раковине кончиком языка, прежде чем снова вернуться к мочке, посасывая ее губами. Он чувствует выдыхаемый тобой горячий воздух кожей своего лица, в то время как ты продолжаешь сводить его с ума, то кружась языком по раковине, слегка проталкивая скользкий мускул внутрь, прежде чем снова вернуться к мочке, почти болезненно прикусывая нежную плоть зубами. Бутхилл, сам того не замечая, блаженно откидывает голову назад, то сжимая, то разжимая твои предплечья, но больше не произнося ни слова, только сдержанно вздыхая каждый раз, когда ты одариваешь его новой волной наслаждения, пробегающей под кожей. Ему бы хотелось, чтобы ты не останавливалась, чтобы позволила ему побольше изучить эти удивительные ощущения, но, к сожалению Бутхилла, твои восхитительные прикосновения вдруг прекращаются, и только тогда, когда он решается открыть глаза, встречая твою лукавую улыбку, ты вновь касаешься его, только теперь оставляя поцелуй уже на губах мужчины. Рейнджер думал, что поцелуй никогда в жизни не сумеет заставить его краснеть, но сейчас все тело кажется таким невероятно чувствительным, словно ты нажала на какую-то особенную кнопку, заставив его снова ощутить себя человеком настолько, что даже от касания твоих губ к его, у Бутхилла начинает кружиться голова. «Ее губы всегда были такими мягкими и… сладкими?», — единственная мысль, что проскользнула в его голове, прежде чем пальцы мужчины зарылись в твои волосы, углубляя поцелуй. На эти несколько секунд, пока ваши языки медленно вальсировали друг с другом, пока ваши руки касались тел друг друга, вы словно оба забыли, что вообще привело к тому, что теперь вы буквально не можете оторваться остановиться. Но все же ты первая, кто решается прервать этот удушающий, но поистине самый прекрасный поцелуй, который ты разделяла с кем-либо в своей жизни. Когда ты отстраняешься, встречаясь взглядом с глазами Бутхилла, то замечаешь, как серые безжизненные радужки заблестели, а бледная кожа на его щеках приобрела приятный розовый оттенок. — Как мило, — не сдерживая тихий смешок, ты игриво тыкаешь подушечкой указательного пальца в щеку рейнджера, заставляя его глаза слегка округлиться. — Ты проиграл, ковбой. — Ч-что?.. — Бутхилл тихо переспрашивает, прежде чем действительно ощутить, как горит его лицо, и скорчить недовольную гримасу. — Милашка меня подери, это было нечестно! — Эй-эй, мы не оговаривали условия! К тому же, что именно было нечестным? Я заставила тебя смутиться, и я победила, просто признайся, что ты даже чувствительнее меня, а я, между прочим, девушка, — ты злорадно ухмыляешься, мягко пощипывая покрасневшую кожу на лице Бутхилла, прежде чем снова положить руки ему на плечи. — Тц, ладно, признаю, что проиграл, но, взгляни, что это? — ты на секунду недоумеваешь, о чем он говорит, просто удивленно глядя на Бутхилла, пока он резко не приближается, прижимаясь губами к твоей щеке. Это было так внезапно, что этот коварный ковбой попросту застал тебя врасплох настолько, что ты замерла, не успев осознать, что произошло, как его лицо уже вновь оказалось перед твоим с хитрой улыбкой на губах. — Эй, смотри-ка, ты тоже покраснела! Ха-ха, я ведь говорил, что не проиграю! — Бутхилл вдруг отстранился, возвращаясь к своему стакану с виски и вливая себе в горло всю оставшуюся в нем янтарную жидкость. Ты уже нахмурила брови и собиралась предъявить наглецу то, что вот он действительно играл не по правилам, но, то ли это эффект от крепкого алкоголя, то ли от того напряжения, что возникло между вами, ты вдруг рассмеялась следом за рейнджером, хватая собственный бокал и повторяя за Бутхиллом, пока последняя капля не коснулась твоего языка. — Что ж… На этот раз, у нас ничья, ковбой.