Благодарность

      Заливистая трель звонка резанула по ушам отвыкших после летних каникул студентов. Лекционная с каждой секундой заполнялась тянущимся с коридора потоком первачков; те о чём-то взбудораженно переговаривались, обсуждая грядущие занятия, строгих преподавателей и планы на этот учебный год. Брэдли Сноберкраст Третий сидел на своём привычном месте в левом ряду и, подперев ладонью подбородок, скучающе смотрел в окно. Прошла всего первая рабочая неделя, а его уже всё достало. Если раньше его, капитана известного спортивного клуба колледжа, окружали популярность, уважение и почёт, то сейчас он был для всех пустым местом. Его позорное изгнание из «Гаммы» стало вирусной новостью, которая перетиралась между студентами вплоть до окончания прошлого года, так что с наступлением лета парень только рад был свалить куда подальше.       Однако дома ждала другая головная боль. Оказалось, что родители Брэдли, и без того чрезмерно чопорные и требовательные, смотрели прямую трансляцию с Х-геймиады, и унизительное поражение какому-то первокурснику их, мягко говоря, обескуражило. «Ты должен поддерживать статус нашей фамилии», - твердила как заезженная пластинка мать, пока отец с непоколебимым выражением лица стоял поодаль. – «Если бы ты только представить мог, какой испанский стыд мы испытали в тот момент! Брэдли, вот что не так? Мы ж вроде договорились, поддержали твой интерес к скейтбордингу. Даже сраную доску тебе купили! Неужели так трудно быть идеальным хотя бы в том, что ты делаешь»? «Да пошли вы к чёрту», - фыркнул юноша, скрещивая под столом ноги. А ведь он это терпит всю жизнь. То он сел не так, то слишком громко засмеялся, то получил четверку по пробному экзамену и получил за неё жесткий нагоняй, преподносимый как «родительская забота». Да от этой «заботы» одно название! Им лишь бы понты крутить перед своими друзьями-мажорами, такими же богатыми и лицемерными, как они сами.       Держа стопку какой-то документации, в аудиторию заходит седой дедулька в деловом костюме – их новый профессор. Поправив очки, он своим тихим монотонным голосом диктует тему сегодняшней лекции, после чего трясущейся рукой тянется за огрызком мела на краешке стола, а студенты словно по команде хватаются за ручки, будучи наготове писать всё, что скажет пожилой преподаватель. Заметив боевой настрой однокурсников, Брэдли усмехнулся: надо же, он здесь единственный, кому абсолютно плевать на всё, что будет диктовать этот маразматик. Сегодняшнее утро снова не удалось, так почему бы не побыть наедине со своими мыслями и не передохнуть перед сложным семинаром?       Взгляд непроизвольно переводится на главную причину его проблем. Если родителей Сноберкраст Третий винил в испорченных каникулах, детстве и травле за каждый его косяк, то Макса – в условиях, в которых он вынужден был сейчас находиться. Ни у кого не было сомнений, что этот первогодка станет главарём новой «Гаммы». Да-да, именно новой: после вступления в студенческое братство Макс тут же расформировал его прежний состав, заменив укоренившихся читеров на своих друзей и набрав новых участников из тех, кто действительно желал достичь успехов в этом виде спорта не обманом, а упорным трудом. Проходя пару раз мимо спортивных площадок, Брэдли случайно замечал, с каким энтузиазмом этот пацан показывал молодым членам «недогаммы» сложные трюки, которые, как назло, сука, всегда удавались! Казалось, Гуфа защищал сам Господь от неудачных падений и ушибов. Или же это действительно был результат его многолетней практики и терпения? Хотя, ни тот, ни другой вариант Брэдли особо не радовали.       На соседнем ряду шатен краем глаза замечает светящиеся карие глаза, и по громкому шепоту, свойственному Максу, Сноберкраст предполагает, что банда обсуждает грядущие тренировки. Нравится тебе на месте капитана, да? Брэдли до сих пор поражает собственная выдержка, с которой он после окончания геймиады умудрился запрятать бурлящую ненависть в сжатые кулаки и с высоко поднятой головой признать своё поражение. Прямо перед Гуфом младшим. Однако в ещё больший шок его повергло отстуствие высокомерия в карих глазах напротив. «Да забудь, Брэдли. Вот перед ним – у тебя есть должок».       А ведь Брэдли был готов зуб дать, что скейтбордист словит звезду. И от осознания совершенно обратного бывший лидер закипал всё сильнее: не сравнивай с собой, как говорится.       Жизнь на одном поражении не заканчивается. По крайней мере, для Макса, который после каждого падения находил силы в поддержке заботливого отца и верных друзей. Но у Брэдли совершенно иная ситуация. И такому избалованному папиному сынку, как Максик, её совершенно не понять. Гадость, вот почему тем, у кого всё и так есть, достаётся всё самое лучшее?       Пропуская нудную речь кандидата наук мимо ушей, нарцисс уже в открытую пялится на своего противника, понимая, что ненавидит его каждой частичкой своей души.

…

      Брэдли и не пытался задаться вопросом, почему с течением времени его злоба никуда не исчезала, а лишь разгоралась сильнее. Каждый новый день будто подливал масло в огонь, дразня уже не всполыхнувшую, а вовсю пылающую диким огнём враждебность. Макс раздражал его одним своим появлением в коридорах, столовой, аудиториях и заднем дворе. Они не общались, даже особо не разговаривали. Но если по случайности судьбы Гуф каким-то образом его замечал и кричал что-то вроде товарищеского приветствия, Сноберкраст впадал в такое бешенство, что лицо его окрашивалось в заметные розовые оттенки, а взгляд начинал стыдливо метаться из стороны в сторону. Молодой человек не знал, почему так сильно презирает своего конкурента, обошедшего его в совершенно справедливой борьбе. Но больше всего его терзало непонимание причины такого приятельского отношения со стороны оппонента. После всего, что устроил Брэдли, Макс должен был ответить таким же презрением, но тот наперекор ожиданиям вёл себя совершенно не так, как предполагалось, окончательно перевернув мировоззрение и логику Сноберкраста. Он первым здоровался, не стеснялся бросать заинтересованные взгляды во время потоковых лекций и всем своим поведением абсолютно точно демонстрировал благосклонность нежели отторжение. "Сука, ну почему ж из себя святошу строишь?», - ругался где-то в мыслях парень, в очередной раз обходя скейт-парк самой дальней дорогой. – «Если б ты вёл себя как тварь последняя, мне было бы намного легче тебя ненавидеть». - Извините! – окликнул из-за спины женский голос. – Не подскажете, который час?       Обернувшись, Сноберкраст увидел симпатичную блондинку. Судя по её тяжелому дыханию и слегка вспотевшему в области подмышек платью, она куда-то спешила. - Разумеется, - оценивающе хмыкнув, юноша посмотрел на свой наручный циферблат. – Без двадцати пяти шесть.       Незнакомка облегчённо выдохнула. - Большое вам спасибо! – на тяжёлом выдохе пролепетала она, доставая из небольшой сумочки бутылку с водой и делая из неё жадный глоток. – А то мне на другой конец города нужно, а транспорт ходит очень редко. Думала, уже профукала. - Вот оно как, - приподнял брови Брэдли, хотя взгляд его оставался таким же безразличным, - Вы, видимо, не из города? - С окраины, - улыбнулась девушка, смущённо заправляя прядку волос за ухо. Издали донесся слабый хруст асфальта под пластмассовыми колесами. Догадаться, кто в считанные секунды выедет из-за угла, не составляло никакого труда, потому что Брэдли знал лишь одну персону, носящую свой скейт двадцать четыре на семь. В лазурных глазах загорелись искорки неистового желания сделать гадость. - Что ж, понятно. Вы, кстати, великолепно выглядите, - улыбнулся во все тридцать два шатен, стараясь сфокусировать внимание на собеседнице. Знакомая красная футболка мелькнула среди листвы, и сердце, пропустив тяжёлые удары, почему-то тревожно забилось. Сноберкраст каждым сосудом в легких ощущал внезапный недостаток воздуха, переполняющее и накрывающее с головой беспричинное волнение, но с упоением души продолжал льстить девушке назло проезжающему мимо конкуренту. - Ох, вы меня в краску вгоняете, - хихикнула девушка, прикрывая ротик своей миниатюрной ладошкой и даже не догадываясь, что этот адресованный ей комплимент не значил для шатена по сути ничего. Всё внимание Брэдли было направлено на проезжающего мимо парочки скейтбордиста, который держал в руке раскрытую книгу и ещё как-то умудрялся читать во время шаткого движения. Мда, Гуф как всегда в своём репертуаре. - Что вы, я говорю только истинную правду, - говорил парень, трепеща всё сильнее с приближением Макса. Внутренний зверь словно сорвался с цепи, крича: «Ну же! Увидь меня! Я что, зря стараюсь?», но Макс вновь испортил всю малину. Со скоростью света он промчался мимо воркующих голубков, даже не подняв глаз с раскрытого перед ним текста. Сердце, до этого колотившееся в ожидании чужой реакции, вдруг рухнуло в пятки тяжёлым булыжником. Брэдли ожидал увидеть удивление, растерянность, отвращение и даже злость, но точно не тотальный игнор. - Извините, но мне уже пора идти, - затараторил он, стоило ему боковым зрением заметить намерение блондинки что-то ответить. – Всего вам доброго. Не потеряйтесь по пути.       Сноберкраст резко развернулся и пошёл прочь от озадаченной девушки, стараясь игнорировать направленный ему в спину взгляд. В попытке вызвать у противника ревность он даже пренебрег нелепым внешним видом собеседницы и собственной незаинтересованностью в противоположном поле. Не то, чтобы Брэдли считал себя стопроцентным приверженцем нетрадиционной ориентации, но и фонтан эмоций, которые должен был ощущать нормальный парень при виде девушки, он никогда не испытывал. Тот же Гуф вызывал в нём куда больше эмоций (пусть и негативных), чем самая миловидная красотка колледжа. Тем не менее только придя домой и разгрузив и без того забитую всякой хернёй голову, Сноберкраст Третий задастся самым уместным вопросом: а точно ли к девушке он хотел вызвать у Макса ревность?

…

      Пара по физ-ре выдалась невероятно утомительной даже для такого спортивного парня как Брэдли: сначала заставили десять кругов по стадиону мотать прямо под палящим солнцем, затем проверяли метание мяча, после чего сил, которых было и так не сказать, что много, и вовсе не осталось. Жара отняла всю энергию, оставляя лишь трясущиеся от тяжести собственного тела колени и скрипучую пульсацию в области затылка. Блин, а ведь чуял, что надо было кепку брать!       Убедившись, что тренер занят отстающими одногруппниками, Сноберкраст незаметно прошмыгнул в приоткрытую входную дверь колледжа. Воздух, охлаждённый кондиционером, повеял уже с порога, и бывший лидер «Гаммы» расслабленно вздохнул. Ближайший мужской туалет находился как раз на первом этаже за последним поворотом направо. Зайдя в уборную, парень первым делом выкрутил на максимум кран. Холодная вода рухнула сильной струёй, под которую Брэдли тут же подставил голову. Нещадная жара настолько вымотала, что сейчас ему было абсолютно всё равно, как он будет выглядеть. За спиной заскрипели дверные петли, после чего раздался знакомый до боли голос: - О, тоже жара замучила?       Этот насмешливый тон Брэдли узнает из тысячи. Наверное, даже сквозь шум воды был слышен его скрип зубов. В последнее время этот скейтбордист стал слишком часто попадаться ему на глаза. Особенно в периоды плохого настроения. - И тебе не хворать, гамм-нюк, - язвительно протянул шатен, выключив кран, и резко открыл глаза, игнорируя щипание из-за попавшей в них воды. «Просто сделай то, что умеешь лучше всего: скорчи максимально непринуждённый вид и посмотри на него как на говно» - мысленно настраивал себя Сноберкраст и, выдохнув через нос, взглянул в зеркало, с которого на него смотрело чужое полное недовольства лицо. - Я, конечно, понимаю, что не нравлюсь тебе, Брэдли, - Макс подошёл к соседней раковине, открыл кран и, намочив подставленные под струю потные ладони, тут же брызнул влагу на раскрасневшиеся после кросса щеки. – Но вот на оскорбления переходить это уже слишком даже для тебя. - Ох, перестань, - плотина, до этого еле сдерживавшая нарастающий гнев, рушилась с каждой секундой. – Только не строй из себя пай-мальчика, Макс. Уж я прекрасно знаю, что ты обо мне думаешь.       В карих глазах поселилось недоумение. - Чего? Какого ещё пай-мальчика? - Я, в отличие от тебя, говорю всё, что думаю! - гордо заявил Сноберкраст Третий, с вызовом смотря на застывшего в смятении брюнета. – А тебе слабо хоть раз высказать мне всё в лицо.       У Макса весьма необычные руки. Они не выделяются накаченным бицепсом, но и вихляющимися культяпками их трудно назвать. Макс был в меру мускулист, подтянут и привлекателен, и Брэдли отметил это ещё в прошлом году. Его ноги всё ещё слегка тряслись от перенапряжения после пробежки, хотя дыхание уже выровнялось. Вороные пряди по обыкновению нелепо торчали в разные стороны - Брэдли уже просто не мог представить Гуфа младшего с любой другой шевелюрой.       Взгляд скользнул на лицо напротив. Макс продолжал в упор глазеть на соперника в ожидании и ступоре. Интересно, о чём он сейчас думает? Наверняка пытается понять, из-за чего этот выскочка к нему в очередной раз домахался. Или ждёт подходящего момента, чтобы вмазать как следует или просто послать куда подальше и удалиться из санузла гордой походкой. Брэдли было бы в разы легче его ненавидеть, если бы эта ненависть была обоюдна. И парень всем сердцем желал найти хотя бы малейшее тому подтверждение, мусоля глазами знакомое лицо, в котором не было и намёка на злость или что-то похожее.       Макс ухмыльнулся. - Ты так сильно хочешь, чтобы я высказал всё, что о тебе думаю?       Брэдли оценивающе повел бровями. - Было бы очень кстати. - Ну, - протянул второкурсник, почёсывая затылок. – Ты прикольно одеваешься, хоть иногда в этом свитере выглядишь очень забавно, когда стоишь на скейте, - парень не сдержал смешка. – Ты очень тактичен в разговоре и можешь найти подход абсолютно ко всем. Я не такой – моя прямолинейность порой наоборот всё портит. А ещё у тебя сильная воля, чувак. Нет, я серьёзно, ты не сдаешься и не опускаешь руки даже после всего, что случилось. Это очень круто. - Вот только жалеть меня не надо, - хмуро процедил юноша. - Да делать мне больше нечего, кроме как жалеть. Так ещё и тебя, - хмыкнул Гуф, вытирая остатки влаги с рук о футболку. – Я не знаю, что ты там обо мне успел надумать, Брэд, но я не считаю тебя плохим. В каких-то аспектах я даже тобой восхищаюсь.       Слова, что так долго копились к долгожданной встрече, вдруг встали поперёк горла тяжёлым комом. В один миг Брэдли почувствовал то, что не чувствовал ещё ни разу в своей жизни – стыд. Вероятности, что Макс нагло соврал, и быть не могло – это было видно по блестевшим честностью глазам. По какой-то причине Сноберкраст верил каждому слову, поэтому от осознания, что тот, кого ненавидел всё это время, не держал о нём и дурной мыслишки, хотелось провалиться сквозь землю.       Тихо усмехнувшись, Гуф легонько похлопал парня по плечу, после чего бодрым шагом направился к выходу. - Возвращайся скорее, а то физрук, кажется, вот-вот спохватится.       Дверь громко хлопнула, и Брэдли полностью отдался тишине и сжирающим его остатки совести мыслям.

…

      Макс не умел долго обижаться. Вот и сейчас, заметив среди глазеющей на процесс тренировки толпы Сноберкраста, он по привычке окликнул его и дружелюбно помахал рукой. На этот раз Брэдли сдержал порыв спрятать глаза и пройти мимо, ответив сдержанным кивком. Радостный Гуф спрыгнул со скейта и, подхватив его под мышку, с довольной физиономией подбежал к парню. - Слышал новость? В этом году формат соревнований немного поменялся, и с нами будет соревноваться команда колледжа из соседнего штата! - Даже так? – шатен искренне пытался выдавить из себя заинтересованность, но никчёмная попытка потерпела крах. Макс же продолжал, словно не замечая пассивности товарища: - Говорят, они сильные. Нужно будет хорошо постараться, чтобы одолеть их. - А мне какое дело? – спросил Брэдли, стараясь скрыть колющую зависть и обиду за маской отстраненности, - Зачем ты мне всё это говоришь? - Затем, чтобы сказать, что я разобью их! – восторженно заявил Гуф, а у Брэдли почему-то сжалось сердце от тисков невидимой руки. – Я не подведу ни «Гамму», ни тебя! - Брось, - фыркнул бывший лидер братства, пряча руки в карманы брюк. Разделение Максом понятий «Гамма» и «тебя» били больнее ножа. – Я уже не имею никакого отношения к скейтбордингу. И не думаю, что буду заниматься этим дальше. Мне плевать. - Сиди ты, - хохотнул Макс, скептически щурясь и скрещивая руки у себя на груди. – Я же вижу, как ты поглядываешь на ребят во время тренировки. Признайся, тебе же хочется вернуться. - Два человека не смогут усидеть на одном стуле, Макс, - отрезал Сноберкраст, чувствуя, как рана, покрывшаяся тонкой корочкой, содралась и заныла с новой, удвоенной силой. – Я не вернусь, даже не надейся.       Ответом послужили тяжёлый вздох и разочарование, поселившееся в больших глазах Гуфа. - Ну ладно, - пожал он плечами. – Настаивать не буду. И всё же, - спортсмен старался подобрать более уместные слова, - Я буду очень рад увидеть тебя на X-геймиаде. Твоя поддержка очень бы помогла нам. - Посмотрим, – напоследок бросил Брэдли.

…

      В день долгожданной X-геймиады стадион с самого утра кишел толпами студентов и преподавателей. Про команду из близлежащего штата ходили легенды, и многие болельщики не боялись делать ставки за неизвестных, но таких загадочных «плохих парней со скейтами». Полагались на слухи. Будь Сноберкраст на месте главаря, сам наверняка бы поверил местным байкам и обязательно бы вышел на «разведку»: узнать слабые стороны противника или наоборот, их козырь в рукаве…       Вопреки ожиданиям Макс не паниковал. На речь встревоженных друзей отвечал стальным спокойствием и всячески старался поднять боевой настрой команды. - Работаем, как обычно, парни, - говорил он напуганным первачкам. -  Вы всё знаете и умеете. Просто соберитесь и делайте так, как делаете это всегда. У нас всё получится!       Проскочив сквозь плотно ставшую толпу третьекурсников, Брэдли прошёл к свободному месту в центре трибуны. Найдя взглядом знакомую фигуру с оттопыренными ушами и привычными, на удивление, белыми перчатками, парень заметно успокоился. На площадку вышла группа каких-то накачанных ребят, походивших больше на сидевших мужиков. «Игроки с близлежащего штата», - хмыкнул Сноберкраст, - «Не удивительно, что сопляки перепугались». Не медля ни секунды, парни встали по позициям. Воздух пронзил оглушительный свист судьи. Игра началась.

…

      3:1. Брэдли отвёл взгляд от дрожавшего экрана и скучающе зевнул. Прошло всего полчаса, а команда оппонентов уже успела вырваться вперёд с огромным отрывом. «Будь я лидером Гаммы, мы бы уже у финиша плясали», - подумал бывший капитан с играющей на губах тонкой ухмылкой, - «Сдаёшь позиции, Максик».       Стоило только брюнету всплыть в памяти, как уши пронзил испуганный женский вскрик, после чего раздался глухой удар деревяшки о бетон: все с застывшим на лице страхе смотрели на распластавшуюся посередине площадки худую фигуру Гуфа младшего, в то время как в нескольких шагах от него как ни в чём не бывало стоял громила с противоположной команды, тупыми равнодушными глазами мусоля соперника словно сдохшую на подоконнике муху. - Вставай, Макс! – закричал кто-то из-за спины, заставив Брэдли вздрогнуть. - Ну же? - Упасть с такой огромной высоты, - доносился громкий шепот каких-то первогодок с третьего ряда. – Даже для кэпа было жёстко.       Взгляд Снобекраста метнулся к рампу, с которого, по всей видимости, рухнул Гуф. Ну и надо же было так отвлечься и пропустить такое зрелище! «Метр семьдесят, не меньше», - подметил парень, скептически хмыкая и возвращая взгляд на товарища, вокруг которого уже столпились друзья и медсестра. Нужно было действительно постараться, чтобы упасть с этой высоты, и у такого мастера своего дела, как Макс, не было и нет права на подобную оплошность. Значит, не исключено, что кто-то ему в этом помог… - Валите нахер отсюда! – закричали с трибун. – Это открытое нарушение правил! Это не по-пацански!       Озлобленные взоры в сопровождении недовольного свиста пали на команду соперников, которые подошли к своей лавке, вальяжно усевшись, и начали с жадностью глотать воду из своих бутылок, при этом о чём-то переговариваясь и нагло усмехаясь. Крайний из них, детина с шрамом на левом глазу, который, собственно, и был повинен в неудачном приземлении Макса, на возмущённые крики ответил немым, но гордым для каждого американца жестом – выставленным средним пальцем, после чего развалистой походкой направился к сокомандникам. Так просто сел к ним на лавку и ответил грубым смехом на какую-то наверняка тупую шутку, даже не удостоив взглядом того, кого сбил буквально несколько секунд назад. Так просто и так по-свински.       Не в силах сидеть более, Брэдли вскочил с места и, со скудными извинениями преодолев сложное препятствие из ног рассевшихся студентов, стремглав помчался к будке медсестры.       Видок Гуфа был, мягко говоря, не очень. Дыхание замедлилось и стало гораздо тяжелее после болезненного приземления ничком. На животе, выглядывавшем из-под спортивной майки, лежал холодный компресс, который никак не помогал; лицо, родное и обычно искрящееся улыбкой, сейчас же корчилось от боли во время очередного вдоха. Стоит признаться, Брэдли ещё никогда не видел Макса таким слабым и беспомощным. Даже во время прошлогоднего кубка этот парень был раздавлен морально, но не сломлен. Воля была одним из качеств, свойственным исключительно Гуфу, и наличию которого непроизвольно хотелось завидовать.       Еле выдохнув, Макс повернул голову в сторону зашедшего Сноберкраста, и след слабой, но как и прежде озорной улыбки заиграл на его губах: - Тоже видел, как я шлёпнулся, хех?       Шатен только и мог обреченно выдохнуть в ответ. - Видеть не видел. Зато услышал вполне отчётливо. - Да ладно? – в дрожащем от слабости голосе послышалось разочарование. – Ты многое упустил.       Подойдя к койке, Брэдли сел в ногах больного, не сводя с лыбящегося товарища глаз, полных терпения и даже доли сочувствия. - Ну и как ты умудрился? Настолько в глаза долбишься, что этого жиртреста не увидел? - Я и сам не понял, как это произошло, - признался парень, не обращая внимания на грубость в его адрес. – То ли он наехал на меня из-за спины, то ли толкнул…Я так и не разобрал, но почувствовал сильный толчок, когда уже летел вниз.       Голубые глаза сверкнули стальной злобой. Сноберкраст уже знал, кого сегодня ночью ждёт порча на понос. - Сильно болит? – наконец, спустя минуты размышлений поинтересовался шатен. – Может, тебе принести чего-нибудь? Или льда побольше положить? - Не надо, спасибо, - слабо усмехнулся и тут же зажмурился от новой порции уколов в живот скейтер. – Иначе я совсем в ледышку превращусь. - Тогда я посижу с тобой, - решительно заявил Сноберкраст, скидывая кроссовки и усаживаясь поудобнее в позу лотоса напротив лежачего пострадавшего, чьи глаза от удивления поползли на лоб. - Ты уверен? – нерешительно спросил Макс, чьи очи загорелись неверием в услышанное, граничащим с восторгом и радостью. – Из-за меня одного турнир вряд ли отменят. Через пару минут ребята продолжат уже без меня. - Ну и пусть продолжают, - равнодушно парировал Брэдли, случайно касаясь пальцем большой ноги чужой пятки и заметно расслабляясь, не чувствуя отторжения со стороны приятеля. – Я уверен, они справятся и сами – ты же их тренировал, так ведь? Значит, победу этим иродам они точно не отдадут. У тебя кроме живота ещё что-нибудь болит? - Нога левая, - ответил Макс, неотрывно смотря на бывшего капитана с новым, ранее не встречавшимся Брэдли выражением – теплотой, добром и чем-то, что крутилось у парня на языке, но он все никак не мог назвать… - Хэй, Брэдли. Никак не мог назвать… - Чего тебе? Никак не мог… - Спасибо тебе. Никак… - Во чудила. За что ты меня благодаришь? Или же?... - Как за что? – улыбка вновь загорается на лице Гуфа, и Брэдли замечает появившиеся в её уголках ямочки. – За то, что решил остаться здесь, со мной, несмотря на важное событие, ради которого ты сюда, собственно, и пришёл. «Придурок, ты сам меня сюда позвал», - пролетела мысль в голове, но Сноберкраст вовремя прикусил язык и непринужденно улыбнулся. Однажды он обязательно озвучит её в лицо тому, кто сейчас лежит на этой кушетке с ушибленным животом и думает, что не играет никакой роли в жизни высокомерного и лицемерного Брэдли Сноберкраста Третьего. Всё намного проще? - Прибереги слова для более удобного момента, - пресёк попытки продолжить речь шатен. – Тебе дышать сложно, не то что говорить. Так что сегодня развлекать тебя буду я. И не делай такое страдальческое лицо, ты, мелкий упырь! И называется это благодарностью.