волонтерская программа

      Игорь не любил, когда его профессией пугали детей. Ну вот правда. Идет он по улице в сторону академии. Солнышко светит, очереди в ларек с шаурмой не было, пара по любимому предмету, форма, в конце концов, свеже постиранная. В общем, настроение просто отличное. И тут, какая-то мамашка, пытаясь успокоить своего отпрыска, указывает на Игоря и обещает, что злой дяденька полицейский заберет его, если тот не успокоиться. Естественно ребенок пугался и начинал плакать еще сильнее. А у Игоря совершенно пропадало хорошее расположение духа. Так что Игорь определенно был противником такой системы воспитания. — Олег, Игорь твой последний шанс на светлое будущее, — мягко проговорила Инна Сергеевна, — Поэтому…       Договорить ей не дал громогласный голос директрисы: — Если Игорь от тебя отказывается, то тебя забирают в колонию. Я все сказала. Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.       Игорь, который в этот момент молча листал личное дело Волкова, немного прифигел, а парень, сидящий рядом с ним, даже вздрогнул. Вот именно такое Игорь и не любил. В личном деле Олега не было ничего такого, что могло бы его довести до колонии. Сам Гром в двенадцать лет больше для нее подходил. Да, мальчишка был драчливым, но не до колонии же. — Кто бы его еще принял туда, — пробубнил Игорь себе под нос.       Единственный, кому в этом здании действительно могла грозить тюрьма, был парень, сжегший трех своих друзей. Но, насколько Игорь знал из рассказов отца, тот отделался только обязательным посещением психиатра. Олег, на его фоне, был просто заинькой. Интересно, что сейчас с тем парнем. Грому бы спросить, но ни имени, ни фамилии за давностью лет он уже не помнил.       Директриса бросила на Грома недобрый взгляд, а психолог покачал головой. Ну да, он здесь самый плохой, действительно. Он, конечно, не был образцовым педагогом, но летнюю практику в прошлом году он как раз таки проходил в комиссии по делам несовершеннолетних, так что неплохо там научился различать реальных отморозков от тех, кто пытался косить под них. И вот люди, которые сидели перед ним, не считая Олега, должны были тоже это знать, иначе, зачем их тут держали. — Хорошо, — вдруг проговорила психолог. Неужели и до нее дошло, что обстановочка слегка накалилась. — Думаю, со знакомством можно закончить на сегодня. Олег, можешь идти к себе. А, с тобой Игорь…       Мария Ивановна, уже в ставшей привычной манере, перебила ее: — А с тобой Игорь, мы еще поговорим       Олег быстро подскочил со своего стула и направился к двери. Проходя мимо Грома, он приободряюще похлопал его по плечу. — Удачи, братан.       Действительно, теперь с Волковым у них была общая проблема, их обоих ненавидела директриса детского дома. Отлично Игорь, как бы сказал дядя Юра «браво, Игорь». Зато не упал в грязь лицом перед бесхозным ребенком, ему же в итоге Игорь должен был понравиться.       Как только дверь за подростком закрылась, Гром предпочел сделать вид, что он «виноват и раскаивается». Но не последовало никаких обвинений. Мария Ивановна просто выложила перед ним какой-то договор и ручку. — Поставь свою подпись, что ты ознакомился с личным делом и готов приступить к своим обязанностям. И не забывай, что мы тебя предупреждали, что Волков у нас слегка диковат.       На самом деле, Гром уже не в первые сталкивался, что взрослые сами создавали из детей каких-то демонов, после чего удивлялись, почему те стали действительно плохими. На учебе он насмотрелся на такое, так что план уже был в разработке. В конце концов, у него был знакомый специалист по перевоспитанию трудных подростков — Фёдор Иванович. Раз тот смог самого Игоря исправить, то с Волковым не должно возникнуть проблем.       Он поставил подпись на нужном поле и откинулся на стуле. Ну что же, игра началась. — Инна Сергеевна, черканите мне на почту личный номер Олега, я с ним сам буду договариваться о встречах. И не говорите, что у него нет персонального телефона, я же видел, что он есть. Хорошего дня.       И не став дослушивать, что ему еще скажут, первым вылетел из кабинета.