Such a prize

                    

°°°

Когда к плечу мимолётно прикоснулись бледные пальцы, Сан обронил кольцо на вымощенную камнем площадь и уставился сквозь разозлившегося продавца сувенирной лавки. Рот мужчины беззвучно раскрывался в настойчивых просьбах, на его лбу от нарастающего раздражения появлялись морщинки, а глаза нервно пытались отыскать неоплаченную безделушку. Чхве застыл, задрожав от очередного неприятного видения. Они шли за ним вслед след сколько он себя помнил, повторяли его решения, ложились к будущему и не всегда Сан знал, как избавиться от ужаса при виде тех картин, которые предвещали ему ничего лучше, чем смерть. На макушку продавца заструились пушистые снежинки, вместо стены старого города за ним раскинулся величественный пейзаж родных гор. Высокие ели стояли в снегу, облака мягко укутывали вершины, и лицо фарфоровой куклы, возникшее перед глазами, вдруг оживилось. Красные зрачки с белой окантовкой пронзали до самой души, смотрели с сумасшедшим интересом, с восхищением выше небес — с жутчайшим желанием присвоить. Сан продрог ото льда в них, от страха он замер не в силах вздохнуть, и грудную клетку тут же свело. Он всем сердцем хотел смахнуть с себя это видение, рвать ноги с площади, скорее лететь домой в дождливый, но такой родной штат. Однако предчувствие кричало об опасности не только для него — для всей семьи, для невинных друзей, оставшихся дома. Словно он не мог даже помыслить о поездке домой, не мог отыскать выхода в этом белоснежном просторе и на этот раз просто не сесть в самолет, которому суждено упасть, просто не пойти вечером на прогулку и не попасться в лапы маньяка не получится. В один миг это жуткое присутствие разлилось по всему телу, по всей округе — Сану казалось, что оно сидело в стенах этого городка, в самом его основании уже целую вечность. Тишина воцарилась. Аккуратные губы приоткрылись, мужчина приподнял одну бровь, судорожно вздохнув. Сан зажмурился, на грани сознания хорошо расслышав: — Вот это приз.                     — Ну что вы стоите? Ищите, ищите! Чхве проморгался, но даже после этого не смог сконцентрироваться на настоящем. Голова ужасно загудела, и паника огромной каменной плитой прижала к земле — Сан хотел разреветься перед чем-то страшно неизбежным, ему не было и малейшего дела до брошенного колечка. — Не стоит ругаться, какая удача, держите! Потребовалось несколько мгновений, чтобы Чхве почувствовал, как волосы встают дыбом, как сердце умирает в ужасе. Этот знакомый голос, вживую он был полон сдерживаемой жажды, и Сан не мог понять, почему именно его персона вызывает такие чувства у незнакомца. Чхве опустил взгляд, не в силах пошевельнуться. Аккуратная ладонь в кожаной перчатке протягивала ему из-за спины потерянное колечко, кто-то вновь прикоснулся к локтю, едва не огнем опалив кожу даже сквозь джинсовку. Сан дернулся вперёд, пошатнув собой весь прилавок, и, переборов страх, встретился лицом к лицу с чем-то, предвещающим ему ничего лучше, чем адские муки. Двое мужчин стояли перед ним, отрицать их необычайную красоту было бы упущением, но Сан не мог разглядеть ничего, кроме пронзительных глаз, раздевающих его до самой души. Тот, что был ниже уже явился к нему в видении, въевшись в память, а второй, словно неприступная крепость — холодный, смотрел сдержанней, но не без интереса. И только после Чхве увидел, как один держит второго под руку, при всем своем виде стараясь не раскрыть присутствующим, какой сильной была его хватка. Незнакомец несдержанно вздохнул, едва не подавившись, и ярко улыбнулся. — Вы так прелестны, эта дешевая безделушка и рядом не должно бы лежать. Сан смутился, истерично расплывшись в ответной улыбке, и сделал несколько быстрых шагов в сторону от и без того разгневанного продавца. — Хонджун, — тихо позвал второй светловолосый мужчина, слегка тряхнув своего друга. Названный не ответил — он вовсе старался не дышать. С каждой секундой его взгляд становился всё размыленней, в нем читалась очевидная жажда чего-либо, о чем Чхве не хотел даже знать. Длинные черные волосы мужчины затрепыхались от ветра и, когда в радужке наконец сверкнул красный оттенок, Сану не хватило сил сказать и слова. Он чувствовал себя крошечным, совершенно незначимым по сравнению с незнакомцами. Чхве попросту развернулся, не сумев обуздать паническое предчувствие, и понесся прочь к отелю, словно кто-то мог убить его на десятках глаз всех этих туристов. Мрачно даже подумать о смерти в донельзя пасмурный денёк. Погода окончательно испортилась, стоило ему захлопнуть дверь в свой номер.       

°°°

       На итальянский город опускалась ночь, Сан сидел в обнимку с небольшим чемоданом, нервно поглядывая на часы, и считал секунды. Единственный рейс с двумя пересадками отправлялся в пять утра, Чхве ждал уже четвертое такси с шести вечера, успокаивая себя. Почти каждые десять минут его мучали видения, кто-то караулил его внизу, кто-то посылал ему подставные машины, кто-то ловил его прямо за дверью. Парень не мог прекратить ронять слёзы, раскрасневшиеся глаза противно щипали, пальцы заходились в сильнейшей дрожи, и безвыходность жутко шкрябалась со всех сторон. Времени оставалось всё меньше, в какой-то момент метаний в панической атаке, Сан искренне захотел, чтобы всё это просто закончилось. Чхве стёр с щек слезы и прилег обратно на кровать, мельком глянув на часы — пол шестого. Может быть завтра днём побег с самого начала пойдет лучше. В конце концов, так ли часто получается похитить человека у всех на глазах?                    

°°°

Проснувшись от запаха вкусного жареного мяса, Сан еще какое-то время валялся с закрытыми глазами в наимягчайшей постели и изредка улыбался хорошему сну, сходящему с его мыслей. Он потянулся, накрыв лицо одной ладонью, а второй попытался нащупать ручку чемодана. Никаких видений не кружило вокруг головы, сама она не ныла, не болела, напоминая о неизбежном ежесекундно, и рядом не было ни намёка на чемодан. Сан напрягся, живо распахнув глаза, и обмер. Белоснежные простыни отеля невообразимым образом превратились в бордовые, светлые стены теперь были в темных обоях с незамысловатым узором, их украшали огромные картины, и у высокого потолка висела громоздкая люстра, но за балдахином Сан еще не мог увидеть её. Самое неприятное в жизни чувство сжало горло, тошнота пришла за ним, и запах мяса уже не был так привлекателен, как пару минут назад. Изучая всё вокруг сквозь тонкую полупрозрачную занавесу, Чхве почти подлетел с постели, когда сбоку под чужим неспокойствием скрипнуло ножками кресло. Сан не удивился, только пришел в больший ужас, сдержав рвотный позыв, когда узнал мужчину из своих видений. — Я бы сказал, что очень сожалею, но истина так далека от этого. Незнакомец захлопнул большую книгу, что читал в надежде умерить свой пыл, и поднял голову к своему пленному гостю. — Я в восхищении перед тобою, клянусь своей жизнью… мне нетерпелось услышать твой голос вновь. Сан молчал, испытывал дежавю вчерашнего дня и все не мог осознать, как его похитили. — Ну же, Сан. Резко дрогнув, Чхве сжался и попытался отползти подальше от незнакомца, поднявшегося со своего кресла и медленно взявшегося за края занавесок. — Не бойся меня, просто скажи хоть что-нибудь. Чужое лицо вблизи казалось почти белым, бледнее, чем было на площади. Аккуратные ладони мягко распахнули занавески, и мужчина улыбнулся, всё тем же жадным взглядом впившись в Чхве. — Кто вы? Почему… — Сан запнулся, перевернувшись и встав на колени, когда мужчина опустился к нему на постель, не сводя глаз. — Ты просто прелестный, — громко вздохнул мужчина и выпрямился. — Я Хонджун, ты находишься в моей комнате, мы всё еще в Вольтерре. — Какого чёрта? Хонджун с трудом отвернулся, кинув быстрый взгляд на столик. — Давай обсудим всё это за ужином. Он исчез всего на секунду, растворился в комнате, после оказавшись у небольшого столика напротив постели. Сан протёр глаза, забившись к основанию кровати и раскрыл рот от испуга. Он с рождения знал, что его дар не приведет ни к чему хорошему.

°°°

— Последний?! — в не сходящей истерике продолжал спрашивать Сан. Хонджун сидел напротив, закинув ногу на ногу, поднимал брови, изображая искреннее сочувствие, и изредка отпивал из бокала с густой кровью. Чхве опустошил свой с вином за пару секунд, как только узнал о сущности своего похитителя и о причине своего пленения, а к еде не смог и притронуться. И толку — всё мигом выйдет обратно. — Не нужно так заботиться об этом, всего лишь мгновение боли, и ты будешь жить совсем иначе, — заговорчески продолжал Ким. — Лучше, чем все эти… Ты и не может быть достоин меньшего, caro mio. Сан схватился за свое сердце, ссутулившись над столом и вперил напуганный до смерти взгляд в великолепно приготовленное мясное блюдо, украшенное зеленью и расписанное сладковато-пряным соусом. Он в который раз попытался посмотреть прямо, на, казалось, успокоившегося Хонджуна, но страх перед ним не позволил разглядывать его дольше нескольких секунд. Никогда в жизни Чхве не поверил бы, что такие жуткие создания, как вампиры, могут существовать, вполне себе жить среди людей и даже иметь собственные кланы. Но сейчас один из самых влиятельных, по его же словам, бессмертный сидел напротив него в абсолютной досягаемости в широком халате и пугал своей способностью узнать всё лишь в одно прикосновение. — С чего вы взяли, что моя, — Сан запнулся, дёргано стукнув вилкой о стол. — Мой дар останется, когда я...если вы сделаете это со мной? Хонджун бархатисто рассмеялся, уложив руки на стол и сложив их в замок. — Иначе не будет, твой дар станет лишь лучше, больше. Ты обретешь неописуемую красоту, Сан, такую, что я не знаю, смогу ли жить дальше, — признался вампир. — За столько лет мне не представилось возможности хоть мельком узнать такого яркого великолепия, как ты… Видеть то, что лишь должно случиться — это потрясающе. Это должно быть бессмертно. Сан не разделял и крохотной доли чужого восторга, кроме того, каждое слово Хонджуна нещадно резало по сознанию, а его манера говорить так забыто вводила в ступор и неприятное смущение. Вампир резко поднялся, тут же оказавшись у самого носа парня, и поднял его лицо на себя, мягко взяв за подбородок. — Не противься, я всей душой не желаю причинить тебе вреда. Сан заглянул в красные зрачки — сопротивляться он и не мог. Сила, что скрывалась за этой красивой оболочкой, едва ли соответствовала всяким нормам. Чхве был уверен, что при желании его могут порвать на части в самом буквальном смысле. Хонджун наклонился ниже, проведя холодными пальцами по овалу чужого лица. Шея Сана была горячей, Киму даже чудилось, будто его пальцы обжигает и по собственным рукам бегают невозможные мурашки. Перед глазами проносилась жить Чхве, его душераздирающие переживания и горящий страх. — Клянусь, не желаю. Я мог бы сделать всё плохо, но я не хочу даже воображать о твоих страданиях. Не бойся, я делал это не раз, всё закончится быстро, клянусь тебе. Сан отшатнулся назад, с ярко выраженным недоверием оглянув мужчину. — Я не знаю, кто в здравом уме мог бы не бояться тебя.страшнее всего видеть. — Да, — согласился Ким, сложив руки на груди. — Видеть молодого парня, за которым кроется тысячелетний демон, ты так думаешь. Но неужели тебе не хочется запечатлеть свою молодость навеки? — Нет, я не буду убивать ради этого людей. Хонджун на миг потускнел, прежде чем отозваться с всё тем же озабоченным желанием убедить. — Нельзя мне врать, caro mio, я знаю о тебе всё, я знаю, что ты бы смог, я знаю, как сильно порой ты хочешь. Не будет запретного — делай то, что всегда хотел. Как же тот мальчишка в твоем университете? Словно бы ты перестал желать ему гадостей за все эти издевки.Но даже если так, мне не сложно угощать тебя бокальчиком другим. Весело подмигнув, Ким отвернулся от своего гостя постучав ногтями по столу. — Ешь, пожалуйста. Я хочу скорей, чтобы ты понял меня, я с ума схожу, как хочется. Судорожно выдохнув, Сан подавил очередной порыв непрекращающейся тошноты, и закачал головой, отрицая. — Нет, умоляю — я не могу. — Ты не будешь ужинать? После еда утратит всякий вкус. — Я не могу сейчас думать о еде, — отрывисто ответил Сан, не в силах не раздумывать о побеге. Видения почему-то вовсе прекратились — неужели чужих решений не избежать? — Я просто хочу уйти, я не нужен вам… Никому не скажу, мне не нужно ничего. Развернувшись обратно к человеку, Хонджун ненадолго замер совсем не вдыхая. Вампир смотрел сквозь, крутя в своей голове поток навязчивых мыслей, и в конце концов дрогнул, переменившись в лице. Сан не успел вскрикнуть, вскочить со стула или схватить нож со стола, как сильные руки подхватили его вверх словно пёрышко и уложили на постель лишь за какие-то секунды. Широко раскрыв глаза от шока, Чхве с силой впился пальцами в плечи вампира, не заметив, как задержал дыхание. Хонджун навис над ним, прижав к постели, лицо его приняло серьезный вид и Сан наконец мог сказать, что узнает бессмертного в этом твёрдом взгляде. — Не могу представить, чтобы мог отпустить тебя. Сан ахнул от неожиданности, его голову легко повернули влево, отвратительно лишив иллюзии защищенности. На этот раз Чхве не смог сдержать крика полного ужаса, когда вампир коснулся его разгорячённой кожи своим холодным носом. Сан забился под ним в истерике, слезы пошли с новой силой просто потому что было страшно сколько не за то, чтобы обрести заманчивое бессмертие, сколько от ледяных движений Хонджуна, его непонятной, неестественной силы и того мига, когда острые зубы должно быть разорвали бы плоть с треском. Чхве не оставлял попыток вырваться из хватки, но любой удар о Кима скорее мог позабавить его, чем сдвинуть на чертов миллиметр. — Боже, боже, пожалуйста! Я…я не понимаю. Ким тяжело вздохнул, ласково погладив парня по мокрой щеке. Его на удивление такие же холодные, как и ладони, губы коснулись кожи. Сан зажмурился, не прекращая порывисто выдавать всё, что приходило на ум вплоть до молитв — он знал Хонджуна чуть больше двух часов, может быть и это могло отпугнуть. Ким просто слушал, читал чужие мысли до каждой мимолетной и заблудшей, поражался чужому ужасу ведь он был вполне себе мил. Хонджун скользил губами вниз, утопая в воспоминаниях Сана, и с каждой секундой ему было всё труднее сдержать себя. Человеческое сердце билось сумасшедше, в какой-то мере Хонджун трепетал перед этим, вслушиваясь в пульс и рваное дыхание. Драгоценно узнать всё о будущем члене клана за минуту — мягко говоря, Сан был симпатичен Хонджуну. В нем определено крылся азарт ко многим вещам, удовлетворяющим самого Кима, только Чхве своих грехов добросовестно стыдился. И он страшился Кима как огня, как монстра, выпрыгнувшего из темного угла, и читая все эти чувства, Хонджун прекрасно понимал человека. Страх неизвестности в какой-то миг так яро переполняющий парня, пробрался даже в сердце демона. Ким не спешил оголять клыки — он хотел пожалеть невообразимо хрупкую жизнь. Каждый месяц Хонджун наслаждался страхом своих жертв разных сортов, ему было глубоко плевать на их крики, на бессмысленные молитвы, срывавшиеся с дрожащих губ, на просьбы милости и сводящие с ума мольбы о пощаде, на разочарование и дикий страх в глазах секретарш, что своими глупыми бездарными головами могли только грезить о бессмертии. Но Сан боялся по-другому — он благоговейно страшился чего-то, о чем представлял в высшем ключе. Боялся умереть, как любой другой, но душа напротив замирала от трепетного ожидания. Словно те два часа односторонних разговоров с перерывами на рыдания сумели таки породить в нём желание и интерес превыше обычного страха, как о том безудержно говорил Чхве, игнорируя свои настоящие эмоции. Сан не мог признаться себе и в том, что лишь неизвестность тормозит его в очевидном согласии, не позволяя клыкам впиться в желанную шею. Хонджун вдруг лёг на парня, мягко поцеловав его ещё раз, и зачесал свои растрепавшиеся волосы назад. Сан умолк, придерживая вампира за грудь пока тот наконец не перекатился с него, расплывшись в доброжелательной улыбке. — Не могу, когда ты так плачешь. На самом деле, Хонджун не просто мог — порой он довольствовался чужими слезами. Маленькая ложь стоила облегченного выдоха со стороны, Сан прижал к своей груди руки и уставился в потолок, переживая все потрясения последних часов. Ким не хотел, чтобы первым делом по пробуждению Чхве в вечном, парень продолжал бояться всего вокруг и метался от невыносимой жажды. Возможно, перспектива послушать стук желанного сердца еще день неподдельно веселила Хонджуна, принуждая вспомнить размытую картинку своей человеческой жизни. — Я обещал последний ужин, возможно, последний сон тоже был бы неплох. Ким резко вскочил с постели, потрепав Сана по голове, и исчез. Чхве приподнялся на локтях, убедившись, что вампира нигде нет и в облегчении откинулся на спину. Правда оно было совсем не долгим и приукрашено странным разочарованием. Если бы Хонджун все же укусил, как долго это было бы? Прямо как в кино или совсем иначе, Ким ведь не боялся ни солнца, ни чеснока и ничего святого. Как на самом деле ощущалась жажда крови, какого так быстро двигаться? И все ли вампиры были так красивы, как писали в романах и очевидно предъявляла реальность?       

°°°

       Сан бродил по чужому поместью уже две недели, боясь в этих стенах только двух особенно саркастичных охранников — Минги и Уена, что непрерывно следили при случае за каждым его вдохом в «долг». Хонджун почему-то тянул с обращением и, если первые дни Сан на иголках ожидал страшно-захватывающего мига той прежней странной близости, то сейчас ноги уже не тряслись, еда не выходила наружу сразу же после обеда и сон не прерывался кошмаром из видений. Они вовсе пропали, что могло означать всего одну вещь — Ким своего решения не изменил. Живых людей здесь почти не было — всего лишь одна иронично глупая женщина за стойкой, воображающая, что хоть кто-нибудь здесь обратит её. Сан несколько дней подряд яро намекал ей о бредовости этой идеи, пока не понял, что отпускать её, как и его уже никто не планирует. Хонджун был погружен в свои дела, вместе с другими главами он что-то скрытно обсуждал и все трое неприлично замолкали при появлении Чхве. Уже знакомый белобрысый Пак Сонхва смотрел на него с таким пренебрежением, будто его физически воротило от одного вида человека. Вампир отворачивался, закатывая глаза или просто уходил — Ким после самодовольно рассказывал о ревности Сонхва, об их устройстве в клане и весьма размытых рамках отношений. Чон Юнхо наоборот был печален, изредка дарил легкую отсутствующую улыбку Сану, но не более. Куда чаще он касался рук Хонджуна и Чхве не сразу догадался, что так они общаются между собой — чтением мыслей, короткими кивками и жуткими взглядами. Было тяжело узнать, какие из жестов Кима, какие из целомудренных поцелуев в лоб или джентльменских в тыльную сторону ладони являлись лишь средством получения информации. Сан смирился, что о нем знают абсолютно всё. Он стыдливо отводил голову в сторону, когда ненароком думал о красоте окружающих его вампиров, об их аристократичности, бледной коже и красных глазах. О том, какого было бы поцеловать кого-нибудь из них в губы, прикоснуться к телу или почувствовать боль от укуса — эти мысли то и дело цеплялись за сознание, неконтролируемо нарастали с тем, как постепенно уходил страх. Он привык к их резкости в движениях, к их говору и даже пугающим шуткам в адрес невероятно самонадеянной секретарши. Непрерывающийся поток ежедневных комплиментов от Хонджуна стал приятен и желанен, Сан поверил, что его дар настоящее чудо и от того мысль об обращении отдавалась по телу предвкушающем мандражем. Словно он снова хотел проколоть уши или язык ради красивых серег, только всё было в сотни раз сложнее на этот раз. Чхве проводил много времени в богатой библиотеке, вычитывая в книгах о вампирах под охраной Минги, изредка интересуясь у Сона о правдивости некоторых фактов. И несколько раз спросив, нет ли в их клане вампира с хитрой способностью менять чужое настроение, на что Минги, с улыбкой до ушей потешаясь над смертным, отрицал это. Возможно, Сан чересчур романтизировал происходящее с ним, но когда изучать больше ничего не осталось, и он перепробовал все блюда мира на пару с алкоголем, смелое последнее желание напрочно укрепилось в голове. И хуже всего — что Хонджун об этом прекрасно знал. Сан сидел за широким дубовым библиотечным столом, листая очередную старую книжку и разглядывая картинки, нарисованные кем-то от руки, когда Хонджун прошёл в комнату в своем длинном халате и волосами заплетёнными в слабую косу. Чхве поднял на него голову, уже не дергаясь при стремительно оказывающемся рядом вампире. Ким улыбнулся ему, мягко опустив ладони на плечи парня. — Уже поздно, не думаешь, что пора сделать перерыв? Неуверенно покачав головой, Сан заметно занервничал от выворачивающих душу прикосновений. — Я не очень хочу спать. Хонджун наклонился ниже, поцеловав парня в макушку и ненадолго завис, прикрыв глаза. Его ладони заскользили по плечам, ненадолго задевая грудь. — А можно вообще не спать, — прошептал Ким на тут же покрасневшее ухо и ухмыльнулся про себя. — Больше никогда. Сан замер, удерживая страничку книги в пальцах, и уставился вперед, на закрытые двери. Двадцать четыре ведь отличный возраст, чтобы навсегда остаться с молодым лицом, красивыми руками и фигурой? — Определённо, — согласился Хонджун. Ножки стула проскрипели, Сан успел взяться за чужие плечи, прежде чем оказался сидящим на столе. Хонджун стоял между его ног, придерживая парня за спину и лукаво улыбаясь. — Hai in aspetto molto seducente. Sono pazzo di te. Он вдруг прижал Чхве ближе, соблазнительно зашептав на ухо: — Ты мог бы притворить все это в реальность, ты не представляешь себе, насколько на самом деле красив Сонхва, клянусь тебе, а Юнхо — он тебе понравится, по сравнению с моей нежностью, он просто ангел божий. Сан покраснел от смущения, он не смог произнести вслух, но постарался как можно громче согласиться с уже не такой уж и пугающей неизбежностью. Хонджун коротко поцеловал его в щёку, затем кивнув, и подхватил на руки. Всегда казавшийся длинным коридор они прошли за пару мгновений, едва не сбив с ног Минги, крутящего рядом с Уеном. Вампиры не без интереса проводили их взглядом вплоть до грохота дверей в большую комнату главы клана. Уен обернулся к Сону с победной улыбкой и протянул руку, несколько раз сжав пальцы. — Я же говорил. Минги хлопнул по ладони своего напарника, закатив глаза, и с огорчением выдал: — Она твоя, пожалуйста. — Наконец-то, её идиотскую улыбку терпеть тяжелее, чем тебя! — хохотнул Чон, пихнув Минги локтем в бок, и быстро рванул в сторону их приемной. Сон цокнул, устремившись за вампиром, в надежде упроситься хоть на маленький десерт.       

°°°

       Стащив с чужих плеч халат, Сан неуверенно заглянул в посветлевшие алым глаза и остановился. Хонджун приобнял его за талию, поднял уголки аккуратных губ, но ничего так и не сказал. Он двигался медленно, без резких движений, аккуратно расстёгивая пуговицы на рубашке парня, оголяя его грудь, широкие плечи и напряженный пресс. Ким улыбнулся еще ярче, проведя пальцами по подтянутому телу, и подтолкнул Сана к широкой постели в бархатных подушках и простынях. — Это точно. всё будет в порядке? — спросил Чхве, усевшись на кровать под чужим напором. Хонджун взял его лицо в свои ладони, металл колец не холодил так сильно, как сами руки вампира. Сан искренне любовался его красотой больше не боясь заглядываться на нее, но ответа ждал. Ким наклонился к нему, почти коснувшись своим носом его. — В моих интересах быть осторожным, не так ли? Не хочу ранить тебя. Сан закрыл глаза, когда вампир потянулся вперёд за поцелуем и опустился на спину, позволяя ему взять верх. Прижавшись к человеку всем телом, Хонджун принялся скользить ладонями по горячей коже, задевая ногтями шею с подбородком, не отрываясь от покрасневших губ. Сан охотно отвечал, между делом сильно жмурясь от смешанных ощущений. Подрагивающими ладонями он медленно, но справлялся со шнуровкой на чужой рубахе, в конце концов спуская её с бледных плеч. Хонджун выпрямился, присев на бедра парня параллельно этому проведя пальцами от чужих ключиц до таза. Он ухмыльнулся, стянув свою рубашку через голову, и отбросил её в сторону. Длинные волнистые волосы до дрожи привлекательно легли на его грудь, коса расплелась, Ким зачесал несколько прядей за ухо и прикусил язык меж зубов, оглядев человека. — Ты ужасно привлекателен. Сан промолчал, не в силах ответить. Его подняли за руки, точно также избавив от верхней одежды и тут же продолжили распалять желание, тяжестью скатывающееся к низу живота. Хонджун не спеша опускался, выцеловывая грудь, его ладони сжали бедра, плавно перебрались к пуговице на брюках и наконец коснулись паха. Чхве задержал дыхание, пытаясь не думать ни о чем, ведь любая мысль немедля притворялась вампиром в действие. В каждом прикосновении он продолжал читать душу, желания и невысказанные просьбы. А в голове сейчас крутилось такое, что Сан хотел провалиться под землю от стыда. Его приводила в жар даже мысль об острых зубах, о холодных пальцах и невероятном, неоспоримом контроле над ним. Сан хотел, чтобы его снова поцеловали в губы — Хонджун делал это, Сану не хватало смелости попросить раздеться до конца и просто поглазеть на бледное идеальное тело — Хонджун сидел перед ним обнаженным без капли смущения и шумно вдыхал чужой запах с упоением наблюдая за реакцией человека. Сан боялся сказать о том, чтобы Ким был под стать своей сущности властным до помутнения рассудка. — Ляг обратно, — в чужом тоне прекрасно главенствовал приказ. Чхве судорожно выдохнул, стянув с себя брюки и, повинуясь, лег на простыни от мурашек по коже не чувствуя даже насколько мягким был бархат под ним. Хонджун навис сверху который раз, коротко поцеловав в щёку. Его шелковистые волосы коснулись оголенной груди Сана, и Чхве с трудом удержал себя от вскрика, когда вампир играючи укусил его за шею, всего лишь оставив небольшой след. В один миг Хонджун позволил ощутить свою силу, его руки без труда могли пригвоздить к кровати, переломать все кости разом и ничего после себя не оставить. Он решительно взял Чхве под левое бедро, прижавшись губами чуть ниже солнечного сплетения, и обхватил окрепший влажный член парня ладонью, сорвав с чужих губ судорожно вздох. Люди были столь хрупкими, что Ким боялся причинить вред одним неаккуратным движением. Но ради Сана потерпеть можно и не один раз, исполнить любое его желание, даже если ждать добровольного согласия пришлось бы еще один месяц. По сравнению с другими, Чхве ещё не пал под гнётом столетий и его мысли не превратились в нечто извращенное. Он ещё оставался простым человеком с удивительным даром, что влекло лишь сильнее. Пусть и было довольно смешно видеть собственные пальцы в скользящей смазке и каждую секунду думать, вглядываясь в любую дрожь на ужасно раскрасневшемся лице — все ли он делает верно, не перебарщивает ли? Судя по тому, как Сан выгибался ему навстречу, утопая в мыслях о наслаждении, все шло прекрасно. Чхве поддавался пальцам, тихо постанывая от каждой приятной волны по телу. Что-то внутри до сих трепетало от страха, когда Хонджун оставлял мокрые поцелуи на внутренней стороне бедра, но Чхве не обращал внимания, отдаваясь страсти. Хонджун вошел мучительно медленно, сам вцепился в подушки ногтями и прикрыл глаза, вовсе пряча лицо в изгибе шеи Сана. Чхве обнял мужчину за плечи и не двигался, не зная к чему готовиться. На секунду ему показалось, что Ким убьёт его в этот миг от жажды, просто от желания выпить крови, распаленный близостью, но Хонджун только приподнялся, нежно поцеловав парня в губы и вновь толкнулся вперёд. Сан заходился в сильной дрожи, комкая простыни в руках и воротя головой в сторону, без возможности деть себя хоть куда-нибудь. Ким не прекращал ласкать его, удерживая на месте, как того на самом деле хотел Чхве. Хонджун едва мог держаться, видя все эти картинки в чужой голове, каждые несколько секунд перед глазами вставала сцена, где он впивается зубами в горячую шею, и Сан кричит от боли, смешанной с настоящим удовольствием. Ким безумно желал разорвать человека на части, внутренне отшучивался от этого, коротко смеясь из-за фантазии. Он разглядывал лицо парня, его приоткрытые губы, мокрый лоб и сведённые к переносице брови, не сбавляя темпа. В мертвой груди всё порхало, Ким с горьким ожиданием понимал, что не сможет достигнуть пика со смертным человеком, хотя протяжные нескрываемые стоны Чхве, мурашками пробегающие по позвоночнику вампира, на пару с мыслями, ставили под сомнение этот вывод. Сан потянулся ладонью к лицу вампира, зарылся в его волосы ладонью, грубо потянув Хонджуна на себя. Чхве часто и сбивчиво дышал, он приоткрыл глаза, размытым взглядом оглядев Кима. Всё тело содрогнулось от полученной наконец разрядки, Сан раскрыл рот в немом крике, откинув голову назад и выгнувшись в спине. Ким остановился, глубоко вздохнув — слабый свет маняще падал на изгибы дрожащего тела, в голове резко посветлело. Хонджун просунул руку под спину парня, приподнял с постели, второй придержал его голову и вцепился зубами в шею. Чхве закричал, со всех оставшихся сил сжав вампира в ответ. По телу прошла волна невероятного огня, встретившись со сводящим с ума исступлением. Шея горела так, словно в нее вцепилась настоящая собака, в висках странно забилось сердце — ещё быстрее, чем прежде. Сан зажмурился, бесполезно и скорее безвольно впившись ногтями в обнаженное тело вампира. Хонджун не сумел воздержаться от нескольких глотков, от очередного подглядывания в душу Сана и от переизбытка чувств на его собственное тело легло долгожданное удовольствие, он дергано опустил плечи, удобнее перехватив парня. Сильная боль ушла быстрее, чем Сан смог поверить в случившееся. Хонджун с трудом отпрянул, кровь Чхве была настолько же восхитительна, насколько он сам, и Ким жалел, что не может выпить всё без остатка. Сан повис в его руках безвольной куклой, он продолжал очень тихо дышать, пока яд не добрался до сердца окончательно лишив его биения. Хонджун опустил любовника обратно на простыни, прикрыв его одной из них, и лег рядом с нескрываемым волнением ожидая своей новой великолепной части вечности. На лице Сана подрагивали ресницы, порой губы, вскоре он стал хмурить брови. Ким пододвинулся поближе, убирая мешающие волосы назад. Чхве сделал вздох скорее всего на пробу. В комнате теперь пахло совершенно иначе, Сан мог поклясться, что чувствует запах собственной крови, но не просто с металлическим оттенком, а с чем-то куда более ярко выраженным и манящим. Чхве смутился, неуверенно поднеся руку к своей шее. Хонджун перехватил его ладонь, ласково прося повернуть к нему голову одним лишь жестом. Сан последовал за чужими пальцами и раскрыл глаза, встретившись взглядом с Кимом. Необъяснимое чувство в груди появилось при нём, словно он встал в центр вселенной, словно рядом с ним Сан был под защитой, словно к нему хотелось прижаться и ходить хвостом. Хонджун улыбнулся, погладив парня по щеке, и прошептал: — Это пройдет. Чхве отвлекли пылинки летающие в комнате, он мог разглядеть каждую. Книжные полки оказывается местами были порезаны резкими движениями, а в верхних шторах балдахина были тысячи ворсинок. Сан много раз думал об этом моменте, представлял его, но ни разу не оказывался близко в реальности. Все тело наполнилось невероятной силой, сознание словно окатили ледяной водой и ясный взгляд с обострённым слухом заставляли Чхве чувствовать себя настолько живым, насколько никогда при жизни. Был всего лишь один минус, горло неприятно принялось жечь — Сан попытался услышать биение сердца знакомой секретарши, но как некстати её не было на месте. В восхищении давя искреннюю улыбку, Хонджун рассмеялся, поддавшись вперед, поцеловал Сана в лоб, и радостно пролепетал: — Ты просто чудо.

°°°