Лето, лето!

Вот знаете, если бы я встретила вампира и он бы на меня напал, я бы задала ему один единственный вопрос: — Если в капле спермы содержится больше жизни, чем в капле крови, то почему бы тебе не отсосать хуй?

***

Я мечтаю о том, чтобы одним солнечным теплым утром меня ласково разбудили поглаживаниями по волосам и попросили пойти на кухню, я спросонья иду туда, а меня там ждёт огромная сковорода жареных пельменей, тарелка бутербродов с сыром и огромная кружка кваса, и я вижу все это и плачу от счастья. Опять он тут! И как он только не задолбался к нам ходить! Именно эти мысли посещали мою голову первым делом, когда я видела Эдгара. В этот раз он прервал мои мечтания, поэтому вместо кучи тарелок с вкуснейшими блюдами я снова увидела перед собой этого высокого паренька с неухожеными волосами, густыми бровями и пронзительными карими глазами. Он старше меня где-то на пару лет. Многие видели мою неприязнь к этому мальчишке ещё издалека. Дядя Артур отшучивался: — Да ладно тебе, брось! Вон и так парень-бедолага! Его другие ребята всё время звали мальчиком-геем. Он всегда был отстранённым от всего происходящего, и пока все бегали за девочками, он сидел один, оттуда всё и пошло… Ты это, не обижай его, он ведь к тебе с душой, внимание проявляет. Однажды меня сильно разозлил своим внезапным визитом и я на эмоциях крикнула ему: — Проваливай отсюда, мальчик-гей! Эдгар пару секунд стоял в недоумении. Потом его взгляд стал серьезным. Он с грустью взглянул на меня, поджав губы и нахмурив брови. А после молча отвернулся и ушёл. Эдгар не приходил к нам уже неделю. Бабуля недовольно ворчала: — Эх ты-и, Астрид! Небось наговорила ему чего, обидела его чем-то. Вот и не появляется у нас больше Эдгар-то! Не стыдно? — Ничем я его не задевала! Пусть отдохнёт от нас, а мы от него, хоть какой-то толк будет. Однажды, во время празднования дня рождения дяди Артура, к нам кто-то постучал в калитку. Я дома. Пьяная. Между тем, совсем пьяная. Точнее сказать, в говно. Я вхожу в кухню и ставлю на плиту чайник. Зажигаю спичку, пару секунд смотрю на неё, поворачиваю ручку газовой плиты и подношу спичку к конфорке. Вспыхивает пламя. Пламя синее. Ровное. Я смотрю на пламя и чайник. Минут через пять по всей кухне поднимается дикая вонь, и я понимаю, что в чайнике — моча. Почему моча в чайнике? Потому что я туда нассала по бухичу ночью. Эдгар зашёл на кухню в тот момент, когда я отмывала чайник и все остальные последствия двухдневной пьянки. Почему-то в этот раз он не был мне противен. Он помог мне с посудой, а затем внезапно обнял. Я не стала сопротивляться. Я просто стояла молча, а потом вдруг неожиданно для самой себя выдала: — У тебя глаза красивые. Эдгар улыбнулся. — У тебя красивее.