Шкатулка Пандоры

Вся прелесть послеконцертных посиделок — жалкие полчаса между брифингом от начальства и заказанным на всю компанию столом в ресторане — в том, чтобы выговорить друг другу те скопившиеся шуточки, которые не предназначены для посторонних. Так есть надежда, что они перестанут вертеться на языке и не разойдутся по интернету. Как можно понять по пиратским записям с выступлений — это не всегда помогает. Но все равно, хоть какое-то решение. Они же комики, шутки разной степени остроты рождаются непрерывно, даже во сне, но не все из них стоит нести в массы. В этот раз начал вакханалию Сережа. — Поз, ты хоть раз видел, чтоб они целовались? Питательная тема для подколов, спасибо. И уточнять, кто такие «они», необходимости не было. — Когда? — Да хоть когда. На первом свидании к примеру. Все-таки у Сережи была не настолько плохая память, чтобы сходу не вспомнить одну из популярных импровизаторских игр. Особенно если она была на концерте вот буквально полчаса назад. — Думаешь, стесняются своих шипперов? Как лошары. — Я бы назло целовался. — Ты и целовался. Дима с Сережей синхронно ухмыльнулись друг другу. Высокие четвертинки квартета проявляли непозволительно мало внимания разговору, Арсений так вообще в телефон уткнулся, поэтому пора было добавить жару. — Может, разучились. Шаст, ты разучился? — А? — неуверенно изобразил идиота Антон. — Все он умеет, — заступился Дима за друга, — не говори, что не помнишь. — Ну и вот, получается, со мной целовался, с тобой целовался, а на Арсе, видимо, память отшибло. Короче, смотри, Антох, вот так обхватываешь ладонями лицо, большой палец кладешь на губы и… Антон закатил глаза, Арсений фыркнул, не поднимая взгляда от экрана телефона, но ничего остроумного все еще не сказал. Вот выдержка у человека. Похоже, и вправду притомился за концерт, или рилс офигенно залипательный попался. — Серег, так актерским всяких штучкам пусть его обучает, не знаю, актер? Мы ж зачем-то держим его в штате. — Так Арс бы и рад научить, но не дотягивается просто. Пусть Антон присядет или на колени встанет, что ли. — А сколько раз такое было, вспомни! Антоха и сидел, и лежал, а Арсений все морду свою недовольную воротит. Хотя остальных партнеров по сцене перецеловал! Пожалел бы психику мальчика, так и комплекс заработать можно. — Что поделать, если все роли девиц у Шаста противные, к таким и приближаться не захочешь. — Так может надо напомнить нашему актеру, что мы играем, и поцелуи на сцене — ну, они не совсем настоящие? — Димон, а тебе напомнить случаи, когда ты в спешке промазывал мимо пальца и сценический засос получался настоящим? — не выдержал Арсений и добавил в разговор приличную порцию фирменного ехидства. — Всякое случалось, признаю. Но без языка, — Дима поднял палец, — это важно. Сережа кивнул: — Я с языком тоже не согласен, нахуй надо. — Серый, мне жаль твою интимную жизнь, — не удержался Арсений, но тут же вернулся к несправедливым обвинениям Димы в адрес себя безупречного. — Так что я с Антоном не целуюсь, милый, чтобы ты не ревновал. После такой добивки тема казалась исчерпанной (на сегодня), но тут влез Шастун. Всю последнюю минуту он задумчиво чесал в затылке и теперь выдал, ни к кому конкретно не обращаясь: — А что, мы правда с Арсом ни разу не целовались? Нас же постоянно Воля в парочки ставил… Арсений пожал плечами: — Честно, не помню. Наверное, нет. Антон оглянулся на Диму, тот дипломатично отозвался: — Вам виднее. Антон опять повернулся к Арсению: — А почему? — Как-то непрофессионально, Арсений Сергеевич, — припечатал вердиктом Сережа, у Арсения аж брови на лоб полезли. — Что за… нет, погоди, вот сегодня — и зачем там уходить в поцелуй? Весь темпоритм бы сбили. — Какой темпоритм, — развеселился Дима. Иногда Арсений с важным видом нес полную чушь, хоть стой, хоть падай. — Какой нахуй темпоритм в первом свидании, да еще при живом зале, а не на съемках? — Думаешь, было бы смешнее, если бы я сосаться полез? — Теперь мы этого никогда не узнаем, — театрально вздохнул Сережа. На взъерошенного Арсения смотреть было забавно, только вот Антон был непривычно тихим и задумчивым. Неужели задели чем-то? — Не переживай, Антош, полно людей, которые хотят с тобой целоваться, — поддерживающим тоном произнес Дима. Антон моргнул, но шутку не подхватил. Вместо этого он повернулся к Арсу (сидели они конечно же на одном диване. удивительно? вообще нет), уточнил: — Не ты, а я. Я сосаться бы полез, — и наклонился вперед. Дима с Сережей вежливо подождали, но прикол затянулся, и те двое, которые почему-то не целовались до сегодняшнего дня, останавливаться явно не планировали, с невольными зрителями или без, так что пришлось ретироваться из гримерки в коридор. — Охуеть, — резюмировал Сережа, прислоняясь к косяку закрытой двери. — Что на Шаста нашло? — Мир полон чудных открытий. По-моему, он даже не подозревал, что так можно. А тут мы со своими вопросами приебались. Сережа покосился на доморощенного философа с подозрением. — Получается, что это мы виноваты. Так бы жили все спокойно, но нет, открыли шкатулку, как ее там. — Ящик Пандоры. — Дима вздохнул, но вину на себя брать не стал, вот еще. — Рано или поздно, Сереж… Сережа тоже не стал терзаться угрызениями совести, тем более из-за двери доносился чей-то неразборчивый голос и хихиканье. Хихиканье! Так что Сережа сам улыбнулся и толкнул плечом Диму: — Зато по поцелуям вопросов больше нет. — Ответили, как говорится, с достаточной полнотой и углубленным знанием предмета… — И демонстрацией… -… -… — Арс, Шаст, ну сколько вас ждать, водка стынет!