То ли юноша, то ли видение (ver. 1.01)

ㅤ Тишина, стоявшая вечером в библиотеке, изредка нарушаемая шелестом страниц, завораживала. Одно из преимуществ, когда родители работают в этом храме книг — возможность оставаться после закрытия. Даже не хотелось слушать музыку, настолько была прекрасна тишина. Это здание по праву должно было принадлежать маме, но нынешнему владельцу удалось присвоить его себе. Оно и не удивительно. Даже в книгах учат, что справедливости не существует. Сняв очки, я немного помассировала глаза. За несколько часов непрерывного чтения сильно утомилась, но от настолько интересных книг невозможно было оторваться. Чёлка, которую опять забыла подстричь, мешала смотреть вверх, что страшным не являлось, так как помимо настенных часов, были и наручные. Зато длинные светло-русые волосы, заплетённые в косу, никогда не путались и не мешали. В здании оставались только я и охранник, который обычно дремал в это время у себя, поэтому, услышав звук шагов из отдела мировой классики, едва очки не выронила. Не зная ни одного случая проникновения злоумышленников в библиотеку, без страха отправилась выяснять, не являются ли шаги плодом моего воображения. Книги неплохо его стимулировали. У книжных полок стоял юноша лет двадцати. Тёмно-каштановые волосы слегка вились, послушными такие не назвать. Парень, стоя на пошатывающейся табуретке, пыталась дотянуться до какой-то книги на одной из верхних полок — непосильная задача для кого-то его роста. — Что ты здесь делаешь? Вместо ответа, спустившись, парень показал на старую, потрёпанную временем книгу. Его серые глаза казались слишком светлыми на фоне тёмных волос. Спокойный взгляд, лёгкая улыбка, идеальная осанка и плавные движения невольно вызывали уважение. Не желая идти за лесенкой, я встала на табурет, потянулась вверх, стараясь удержать равновесие, опираясь о полки. При каждом пошатывании сердце замирало. — У тебя тоже кто-то из родственников здесь работает? Я Эрин Льюис. Моя мама — администратор. Взяв книгу, собиралась повернуться в сторону парня, но ножка табуретки сломалась — я упала на пол и ударилась головой.

* * *

— Эри, очнись! Эри! — обеспокоенный мужской голос настойчиво требовал проснуться. Голова ужасно болела, но я всё же открыла глаза. Надо мной склонился наш охранник, усатый полноватый дяденька с хорошим чувством юмора, доброй души человек. — Слава тебе, господи, ты очнулась! — Где я? Сев, дотронулась до свежеобразовавшейся шишки. Хорошо, хоть крови нет. Рядом была открытая книга. Та самая, которую просил достать незнакомец. Возле неё лежал маленький позолоченный ключик. Его я взяла в руку, чтобы лучше рассмотреть. На нём висела бирка с надписью: «Чердак», но ключ был явно не от двери, а от чего-то небольшого, шкафчика или шкатулки. — В библиотеке. Уже третий час, поэтому я забеспокоился, почему тебя нет. Вижу, не зря. — Мужчина помог мне подняться. — Как ты? — Жива. Не знаю, насколько здорова. — Тебе бы в больнице провериться, мало ли сотрясение есть. — Да, надо бы. Положив ключик в карман, решила, что завтра обязательно загляну на чердак. Для персонала двери там всегда открыты. — Я вызову тебе такси. Пусть до Травмы проводят.

* * *

На следующий вечер, после того как отлежалась в кровати, пошла на поиски чего-то, к чему принадлежал найденный ключ. Библиотека уже закрылась, поэтому никто мне не мешал. На всякий случай взяла с собой фонарик, ведь чердак не являлся часто посещаемым местом, могли и забыть поменять лампочки. Как оказалось, правильно поступила. Количество пыли и паутины навели на мысль, что стоит как-нибудь на досуге сделать доброе, но никому не нужное дело — прибраться. Многие книги, которые чуть ли не тонули в грязи в этом месте, ставшем свалкой, являлись настоящим раритетом, что вызвало у меня ещё больше нелюбви к нынешнему владельцу, установившему свои нелепые правила. Помимо книг хватало различных вещей, некоторым из которых место было в музее. И почему я раньше сюда не заходила? Это место — кладезь всего того, что я так люблю! Увлёкшись рассматриванием «клада», забыла, зачем пришла, но глухой хлопок заставил вернуться с небес на землю. У круглого окна на столе сидел вчерашний незнакомец. В руках у него была деревянная шкатулка. Судя по всему, звук был именно от неё, когда парень её закрывал. — Добрый вечер. Я ждал тебя, — приятным размеренным голосом с бархатными нотками проговорил он. Парень был похож на благородного принца, мудрого, но одинокого. Быть может, я просто начиталась книг? Но незнакомец завораживал. — Добрый. — Я чувствовала трепет перед ним, не знала, что сказать. Достав ключик из кармана, я протянула ему на раскрытой ладони. — Это от шкатулки? Ты его тогда хотел? — Да. — Парень поставил шкатулку на стол, затем посмотрел на меня. — То, что находится внутри, принадлежит тебе, — я хотела взять шкатулку, чтобы, для начала, рассмотреть резной узор на ней, но парень не позволил, коснувшись крышки ладонью, — но я её не отдам просто так. — Ладно. Как зовут тебя? Своё имя я назвала вчера, но твоё так и не услышала. — Джэй. Вчера мне нужно было уйти, поэтому мне не удалось рассказать что к чему. Новый знакомый спустился со стола и подошёл ко мне. Он был на голову ниже меня, но его взгляд был полон уверенности, словно он никогда не знал ощущения, что на него смотрят сверху вниз. — Мне одиноко, — звучало тоскливо. Парень обнял меня, прижавшись всем телом. Казалось, что он хотел впитать в себя чужое тепло, чтобы согреться. — Исполни одно моё желание. Оно не будет тебе стоить ничего. — Джей встал на носочки, чтобы дотянуться до моих губ. Этот юноша вызывал у меня слишком необычные чувства: сопротивляться совсем не хотелось. Ответив на поцелуй, я отвернулась, коснувшись пальцами губ. — Не волнуйся, всё будет хорошо. — Я не понимаю. Была ли я тогда под гипнозом или же действовала по своей воле, но не помню, как мы оказались на полу. Юноша расстегивал мою блузку, сидя на моих ногах. — Кто ты? Закончив с блузкой, он нежно поцеловал меня в шею. Ласковые прикосновения его рук к моей груди и животу опьяняли. Захотелось обнять Джэя, но он отстранился от меня, чтобы оголить стройный торс. — Почему я? Джэй не отвечал на мои вопросы, но при этом заставлял забыть о том, что я вообще их задавала, лаская моё тело, погружая сознание в пучину удовольствия, которое не смог подарить ни один мужчина на свете. Словно был рождён со знанием искусства обращения с женским телом. Сколько времени это продолжалось? Не могу сказать. В какой-то момент я перестала соображать, где я и что происходит. Повинуясь инстинктам, с затуманенным от удовольствия разумом отвечала на ласки юноши. Каждое соприкосновение наших тел друг с другом вызывало в душе пламя, не обжигающее, но такое приятное и манящее, что хотелось ещё и ещё. Мелкая дрожь пробирала тело. Сквозь пелену наслаждения я видела только его мягкую улыбку, уверенный взгляд. Только они отпечатались в моей памяти. И ощущения. Столь сильные, столь яркие. Несдержанные стоны срывались с губ, я не узнавала свой голос. Снова и снова. Пока я окунулась во тьму, не выдержав более его страсти.

* * *

Проснулась я уже с рассветом. Вначале показалось странным, что охранник меня не искал. Но вспомнив произошедшее, поняла, что это не самое странное. Я была всё ещё раздета, но не замёрзла благодаря тому, что была накрыта старым пледом. Джэя не было. Он исчез, как и в прошлый раз. Шкатулка, освещённая лучами утреннего солнца, стояла на столе. Одевшись, я подошла к ней и достала ключик. Плата за содержимое? Уж слишком странная цена, заплатив которую я больше приобрела, чем потеряла. В шкатулке был свёрнутый документ. Завещание дядюшки Сэмюэля, бывшего владельца библиотеки. Мы не были родственниками, но он относилась к нам с матерью как к членам своей семьи. Детей у него не было, поэтому дядюшка выбрал в качестве наследников маму, как я думала. Но в завещании стояло моё имя. Также благодаря этому документу я впервые узнала полное имя дяди: Сэмюэль Джэй Мэйсон. ㅤ