о наёмниках, ведьмах и долгих ожиданиях

      Возвращение домой - роскошь, которую может себе позволить далеко не каждый, кто подался в наёмники. Постоянная дорога, чужие края, незнакомые города - это всё отбивает у таких людей чувство нужности дома. Они становятся, как любит говаривать одна красавица из южных краёв, детьми мира. Их дом везде и нигде одновременно. Их сердца не стремятся к какому-то конкретному месту, забывая, что когда-то были и родные стены, и друзья, и близкие люди. Впрочем, наверное, такое чаще всего происходит, когда терять уже особо нечего. В наёмники идут не от лёгкой жизни, а чаще всего затем, чтобы сбежать. От прошлого, от самих себя, от пустоты, в которую понемногу превращается жизнь. Юнги, если честно, очень выбивается из всей этой братии одиночек. Он обожает после долгого отсутствия возвращаться в родной городок. Чувство успокоения накатывает на него моментально, оттесняя все переживания и тоску. Ощущение собственной неприкаянности сразу кажется ему смехотворным, ибо как можно этому верить, когда на пороге дома его встречает матушка, глядя полными слёз и радости глазами. На короткое, но такое драгоценное для его измотавшейся души время Юнги обретает покой, погружаясь в знакомую рутину, которая кажется ему незыблемой, как сама земная твердь. В мире, по его мнению, может изменяться что угодно. Даже реки могут менять вдруг направление по воле кого-то неизвестного, но могущественного (в своих странствиях он и не такое видел). Но размеренная жизнь его родного городка будет такой из века в век, неторопливой, наполненной обыденными и нехитрыми делами, которые составляют смысл жизни каждого, кто родился и вырос тут. Юнги будет возвращаться в эту тихую гавань. К тёплым солнечным утрам, маминым оладушкам, отцовскому ворчанию, тёплой кошечке под боком, пока он отдыхает вечером после долгой работы в саду. К гомону соседских детишек, растущих так незаметно, так скоро. Ещё недавно, кажется Юнги, они ему едва доставали макушками до пояса, а сейчас уже почти до плеча. Время летит быстро и неумолимо. Наверное, только отсутствуя дома месяцами, можно прочувствовать это особенно остро. Это возвращение, спустя почти целый год, выдалось особенно счастливым и радостным. Юнги неплохо подзаработал, купил подарки и надеялся, что у него будет хотя бы немного времени на отдых. Уезжать быстро не хотелось, но что-то подсказывало ему - скоро его услуги понадобятся опять, а отказывать он не привык. Встреча с друзьями и семьёй вышла тёплой и эмоциональной. Юнги впервые отсутствовал так долго, что самому уже было невмоготу. Но всё же во всём этом круговороте улыбок, объятий и приветственных слов ему чего-то не хватало. - Матушка, - Юнги нахмурился, понимая, наконец, что не так. - Да, дорогой? - женщина отвлеклась от вышивки, которой занималась уже некоторое время у распахнутого окна с видом на цветущий сад. - Я не видел Чимина. Он не пришёл меня встретить, - мужчина всё ещё был хмур. - С ним что-то случилось? Матушка улыбнулась мягко, качая головой. - Насколько я знаю, он в полном порядке. Думаю, тебе стоит сходить и поговорить с ним самому. Возможно, у него были причины не приходить. И хоть тон её был спокоен и даже слегка смешлив, Юнги неприятно царапнула мысль о том, что у Чимина могла появиться причина, чтобы не видеть его. Городок уже погружался в мягкие летние сумерки. Откуда-то тянуло запахом костра и жареного мяса, пахло разнотравьем и высаженными в клумбах под окнами домов цветами. В воздухе кружились стрекозы, где-то в кустах роз стрекотали кузнечики. Прогулка сейчас должна была бы успокоить его, но Юнги слишком соскучился. Он всё никак не мог перестать думать о том, почему же Чимин не встретил его. Его Чимин. Мальчишка с разноцветными глазами, поцелованный благодатью самих богов. Славный, солнечный, тёплый, как речной поток. Нежный, будто ветер, играющий с ветвями плакучих ив. Родной до щемящего сердца. Они знали друг друга много лет. Много же лет Юнги лелеял в душе любовь к этому прекрасному созданию. Чимин казался ему слишком неземным, чтобы обременять его чувствами, которые могли бы навечно привязать его к этому миру. Всё казалось, что однажды он упорхнёт. Что его участь - ходить по дальним мирам, дышать другим воздухом под чужими небесами. Поразительно, что он оказался в этой глуши, окружённой лесами, реками и озёрами. Будто нашёл временное уютное пристанище. Но не любить его Юнги не мог. Не умел. Во время долгих странствий, уводивших его так далеко порой от дома, Юнги тосковал так сильно, не зная, как унять это чувство. Решая каждый раз, что вот вернётся и точно признается. Но стоило ему лишь увидеть любимую улыбку и взгляд разноцветных глаз - ярко-синего и золотисто-карего, - как вся решимость пропадала. Чимину все прочили будущее ведьмы. Он на это лишь весело смеялся, отмахиваясь. Магией он владел, но сил у него было не так уж много. Юнги же казалось, что его участь была решена, стоило только глазам стать такими удивительными. Ведь, по старым поверьям, люди с разноцветными глазами получали один в дар от богов, и те наблюдали с его помощью за смертными. Говорят, что боги оберегают своих детей с разноцветными глазами, а также тех, кто их окружает. Юнги улыбается своим мыслям. Немного грустно, но нежно. Что он, какой-то наёмник, может дать тому, кого выбрали боги? Разве что постоянное ожидание и тоску, которая однажды сменится разочарованием. А этого ему хочется меньше всего. Он выныривает из своих мыслей, понимая, что оказался за пределами городка и углубился в лес. Странно. Он знал дорогу до дома Чимина с закрытыми глазами... неужели в этот раз память подвела его? Сказалась ли усталость от долгих дней пути? Но разворачиваться и уходить Юнги не спешил. Он понял, что это за место, и раз уж дорога привела его сюда, значит это не было ошибкой. Так было нужно. Небольшой деревянный домик, стоящий под огромной раскидистой ивой, росшей на берегу озера, был ему знаком. Окружённый сейчас магическими огоньками, разгоняющими скапливающуюся в лесу темноту наступающей ночи, он казался особенно волшебным и удивительным местом. Юнги помнил, что в этом домике много книг и разных магических артефактов. Там есть небольшой котелок на треноге, много сухоцветов, разных красивых камней и кристаллов. Там пахнет чем-то горьковатым, дымным и пряным. И когда он приходил туда раньше, ему нравилось рассматривать полки со свитками, прозрачными скляночками и висящие на стенах карты. Правда, сейчас его влекло мимо открытых дверей дома. К берегу озера, над поверхностью которого кружились светлячки, а кончики тонких ветвей касались водной глади, пуская по ней дрожащей рябью круги. - Ты пришёл, - Чимин поднялся к нему навстречу, улыбаясь радостно, будто и не ждал вовсе. Юнги не замер ошеломленно, не удивился даже в глубине души, потому что он и так знал, что это случится. - А ты всё же стал нашей ведьмой, - мягко ответил он, подходя ближе и касаясь ладонями плеч юноши, который смущённо потупил взгляд. - Я рад тебя видеть, Чимини. - И я рад тебя видеть, Юнги, - ответил тот негромко, делая небольшой шажок к нему и утыкаясь носом в чистую хлопковую рубашку. - Прости, что самовольничал и привёл тебя сюда так... - Тебе нет нужды просить прощения. Ты же знаешь, что я и так шёл к тебе. Чимин кивает, вскидывая на него взгляд. - Когда ты прошёл инициацию? - спрашивает Юнги, поглаживая обнажённые плечи своей любимой ведьмы. Чимину теперь не страшны ни жара, ни холод. Его фигуру окутывает нежный шёлк ткани, не похожий на что-то конкретное, словно ведьма просто закутался в него, как ему было удобно. Босые ступни тонули в мягкой чуть влажной траве. И выглядел он, растрёпанный, светловолосый и чуть румяный, ещё более желанным и далёким теперь. - Почти сразу после твоего отъезда. Тётушка Элизэ захворала тогда и... она выбрала меня, в самом деле выбрала меня, Юнги. - Ведь ты же поцелованный богами, - улыбается тот. - Я всегда знал, что ты рождён для чего-то большего. Чимин смущённо улыбается. - Что ж, тогда это всё случилось лишь потому, что ты в меня верил, - замечает он. А потом берёт Юнги за руку и ведёт за собой. - К сожалению, твоё пребывание дома не продлится долго, - говорит он. - Скоро тебя ждёт дальняя дорога. Но если ты всё сделаешь правильно в этом странствии, то больше тебе никогда не придётся уезжать так далеко и надолго. Юнги послушно следует за ведьмой и позволяет завести себя в дом, усадить на стул. Чимин развивает бурную деятельность, зажигая огонь под котелком, доставая из дальних своих запасов какие-то кристаллы - волшебные ли или нет, кто знает. - Встретишь на пути своём тёмный лес - не бойся его. В нём твоё спасение. Но не доверяй пустошам, которые поманят тебя возможностью сократить расстояние. Они опасны. Ни в коем случае, Юнги, не езжай через них. Юнги слушал внимательно. Он никогда не пренебрегал советами прошлой ведьмы и только благодаря им всегда возвращался целым и невредимым домой - абсолютно в этом уверен. - Будь осторожен с тем, кто попросит твоей помощи, но не бойся помочь тому, кто в ней явно нуждается и безо всяких слов, - Чимин опустил несколько душистых веточек в воду, которая тут же в ответ заклубилась паром, почти спрятав ведьму от пристального взгляда Юнги. - Твои страхи беспочвенны. Не изматывай себя ими. Не сомневайся в том, что хочешь сделать - просто делай. Ты не встретишь ни сопротивления, ни отказа. Они встречаются взглядами, когда пар немного укладывается. Юнги невольно подаётся вперёд, чтобы рассмотреть юношу перед собой. Ему кажется, что черты его лица стали размытыми и нечёткими. - Как я могу не сомневаться? То, чего мне хочется, кажется неисполнимым, - всё же говорит он. - С даром тётушки Элизэ я приобрёл не только умение творить волшебство, Юнги, - Чимин улыбнулся ласково. - Но и научился видеть будущее. А иногда могу и проникать в сердца людей. Только вот последнее мне не так интересно... разве только это будет твоё сердце. Единственное для меня важное и хранящее столько тайн. Юнги чувствует, как его сковывает волнением. Дрожью вдоль спины стекает чужое признание. - Но мне нет нужды теперь применять колдовство, чтобы понять твои желания, - говорит Чимин, продолжая варить снадобье в котле. Проворные пальцы крошат ароматный сухоцвет, выжимают сок какой-то дикой ягоды, пачкая нежную смуглую кожу синим. Юнги молчит. Он не знает, что ему сказать на это. Разбрасываться признаниями? Но нужно ли это Чимину? Раз уж его мечты и чаяния перестали быть тайной... «Ты не встретишь ни сопротивления, ни отказа» Щёки наёмника трогает румянец смущения. Он чувствует себя максимально неловко и немного странно. Будто дезориентировано. Такого не случалось с ним ещё ни разу на его памяти. Даже в сложных моментах в своих странствиях Юнги не терял самообладание. Всегда казалось неправильным и странным бояться, пасовать, давать заднюю. Видимо, опасности жизни наёмника не сравнятся никогда с моментом признания собственных чувств перед тем, кто для тебя едва ли не больше, чем целый мир. Юнги молчит. Он наблюдает за тем, как Чимин спокойно продолжает готовить для его нового путешествия амулеты, зелья и мешочек с заговорёнными рунами. Они больше не говорят, но недоказанность висит между ними слишком явно, чтобы можно было её игнорировать. Проходит не меньше часа, когда всё, наконец, готово. Чимин собирает небольшую кожаную сумку, чтобы вручить её Юнги. Тот принимает дар с благодарностью и трепетом, когда их пальцы на недолгие мгновения соприкасаются. - Я сделаю всё, как ты сказал, - обещает Юнги. - Не ослушаюсь тебя. Не посмею. Чимин улыбается лукаво. Он не выглядит расстроенным или разочарованным чужим молчанием. - Я знаю, - отвечает негромко. - Увидел моё будущее? - хмыкает наёмник. - Мне нет нужды смотреть его, - Чимин ведёт плечами - его одеяние чуть соскальзывает, открывая манящий пленительный разлёт ключиц, на который Юнги бессовестно залипает, не в силах отвести взгляд. Кажется, коварство ведьм не преувеличивают в старых песнях. Они, в самом деле, могут сводить с ума. - Тогда с чего так уверен? - всё же спрашивает Юнги. Чимин вдруг оказывается очень близко. Он тянет его к себе за воротник рубашки, чтобы подарить долгий и сладкий поцелуй. Юнги едва не роняет сумку. Он стискивает её ремешок крепче пальцами одной руки, а второй привлекает Чимина за талию к себе, чтобы впиться в его рот ещё более жадно и жарко и забрать нежный стон, как трофей на память. Они целуются долго и ненасытно. Все сомнения как-то сами собой отступают, больше не терзая разум наёмника. Всё оказывается вдруг совершенно простым и понятным. - Ты вернёшься ко мне, - шепчет ему в губы Чимин. - Потому что захочешь получить больше. Но не переживай... ведьма тебя дождётся. Потому что мы обещаны друг другу самой судьбой. Это то, что я знаю. Юнги прикрывает глаза, впитывая собой эти слова, тёплое чужое дыхание и горьковато-пряный дымный запах маленького домика. - Береги себя, мой странник, - просит Чимин. И Юнги будет. * Юнги возвращается спустя девять месяцев и пять дней. В родной городок вместе с ним тихой поступью приходит весна, тёплым ветром прогоняя зимнюю хмарь и холодное снежное дыхание. С Намджуном - купцом, которым они познакомились в этом странствии, - и его мужем - Сокджином, они въезжают на главную улицу ещё спящего городка. Раннее утро, оберегаемое тишиной, кажется таким непривычным, но Юнги нравится. Он страшно скучал. - Мне здесь нравится, - говорит Сокджин с улыбкой, протягивая руку Намджуну. Тот подъезжает ближе на своём скакуне, переплетает их пальцы. - Значит, мы останемся. Спасибо тебе, Юнги. Наёмник кивает с улыбкой в ответ. Что ж, кажется, всё, что предрекал Чимин - сбылось. Теперь ему не придётся далеко уезжать, потому как Намджун нанял его, как телохранителя для своего супруга. А это значит, что теперь он сможет дать Чимину не только долгое ожидание и тоску из-за редких встреч. Теперь у него есть и вся его любовь, такая долгая, прошедшая с ним тысячи дорог, держащая его на самом краю множество раз. - Мы найдём, где остановиться для начала, - мягко говорит Сокджин. - Езжай к нему, Юнги. Он, наверняка, уже ждёт тебя. И о более чутких работодателях Юнги даже мечтать стыдно. - Спасибо, - благодарит он. - Я найду вас чуть позже. - Не торопись, - посмеивается Намджун. - Подари своему возлюбленному всего себя. Вы оба это заслужили. Юнги улыбается на это. Пришпоривает скакуна, пуская его в галоп. Его тянет вглубь леса. К маленькому домику у большой плакучей ивы, что на берегу озера. Ему так хочется увидеть любимую улыбку и удивительные глаза. Коснуться смуглой кожи, поцеловать пухлые губы. Прижать к себе и не отпускать больше никогда. Чимин выбегает к нему навстречу из дома, немного сонный, взъерошенный и до того красивый - Юнги не верит своему счастью. - Ты вернулся, - шепчет со счастливой улыбкой Чимин, прячась в крепких объятиях своего мужчины. - Я вернулся. Мне предсказали, что я должен быть рядом с тем, кто предначертан мне судьбой, - Юнги покрывает короткими поцелуями лоб, нос и щёки ведьмы, который жмурится довольно и жмётся лишь теснее. - Какое чудесное предсказание, - едва не мурлычет Чимин, вскидывая на него пронзительный взгляд разноцветных глаз. - Ты устал, мой любимый странник. Идём. Я накормлю тебя и уложу спать. А потом ты расскажешь обо всём, что приключилось с тобой за эти долгие месяцы вдали от меня. Юнги безропотно позволяет увести себя в дом. Закрывает за ними дверь и снова притягивает Чимина к себе, чтобы поцеловать уже в губы. - Я люблю тебя, - шепчет он то, что так и не решился сказать перед отъездом. Чимин смеётся негромко, но очень счастливо. - Я тоже, - отвечает негромко, словно делится тайной, - очень тебя люблю. И здесь, утром ранней весны, ещё сохранившей отголоски недавних холодов, их долгое ожидание друг друга, наконец, подходит к концу.