Страхи и методы их побороть

***

Вскоре мандраж после побега с острова, наконец, спал и они теперь могли нормально отдохнуть. Каждый из команды решил занять себе отдельную каюту, к счастью, на корабле их было достаточно. Разделиться все решили по большей части из-за того, что каждому нужно было устаканить и переварить произошедшее на острове. Самое главное, что они друг друга поняли без слов, поэтому возражать никто не стал. Их судно оставлять без присмотра никак нельзя было, поэтому Дилан договорился с Шэрон, что они будут по очереди менять друг друга. Всё-таки автоматону тоже нужен был сон. Всё было относительно спокойно. Море уже пару-тройку часов убаюкивающе качало своими волнами корабль, что даже Дилан, кажется, на мгновение задремал. Точнее не совсем задремал, а скорее прикрыл глаза для удовольствия. Не стоило забывать, что это был его первый раз на корабле в принципе, так ещё и приходилось следить за курсом его направления. Короче говоря, программист подустал. Он решил, что если закроет глаза буквально на минуту (даже таймер специально поставил), то ничего не произойдёт. Да. Всего лишь на минуту. Ничего и в правду не произошло за столь короткое время. Имеется ввиду глобального: судно на плаву и за ними никто не гнался. В общем, всё было по-старому. До тех пор пока до ушей не донёсся раскат молнии, а за ним уже пошли барабанящие капли дождя. «Класс, если не весь остров, то погода против нас», — подумал про себя парень. Эти погодные условия станут новыми помехами для держания курса, что, конечно, удручало. Дилан даже не знал, стоило ли звать Шэрон, ведь она явно не обрадуется такому раскладу событий. «Хотя это всего лишь дождь с молнией, а не смерч какой-нибудь. Думаю, она справится», — ещё немного поразмыслив, автоматон всё же решил выбрать свой здоровый сон. Да и пора бы уже, действительно. Давно он не чувствовал себя таким усталым и убитым. Парень таки разбудил девушку, на что она пускай недовольно, но проснулась и приняла факт с погодой. Видимо, понимала, что программист итак уже достаточно наработал. Мечтательно думая только о мягкой и удобной кровати, Дилан пошёл в свою каюту. Она находилась по соседству с комнатой Ричарда. Эх, Ричард. Когда парень осознал, что брюнет буквально спит за его стенкой, то планировал как-нибудь подоставать соседа. Например, наделать небольшой шум или что-то подобное. Однако сил не было от слова совсем. Может, это как-то погода на него повлияла? Хотя странно, потому что это ощущение становилось только сильнее, когда они всё дальше и дальше отплывали от острова. В любом случае, вряд ли это так уж и важно. Сейчас главной целью было хорошенько выспаться. Подойдя к двери и уже собираясь её открыть, Дилан вдруг отчётливо сначала услышал грохот молнии, а затем вскрик. Слабый такой. Очень тихий. Будь он чуть дальше или, возможно, уже в каюте, то не услышал бы, но сейчас так совпало, что звук был чёток. Конечно, сначала тот посчитал, что ему показалось, однако когда гром вновь повторился ещё громче, то программист опять услышал этот вскрик. Сейчас это точно не было галлюцинацией от недосыпа или чего-то ещё. Звук шёл из слегка приоткрытой двери Трумана. И вот хоть убей его прямо на этом месте, но почему-то вдруг стало любопытно, что там происходило у сына уборщиков. Чёрт, это даже звучало смешно и глупо. Он уже минуты как две мог валяться в кровати, видеть пятый сон, но вместо этого просто стоял и пялился на чужую дверь. И шатен давно бы уже забил на это, если бы не несчастное любопытство. Чёртово любопытство не даст ему уйти вот так, а уснуть и подавно. Рано или поздно это качество обернётся ему боком, но вряд ли это будет этот момент. Ещё несколько секунд помявшись у входа, парень без стука заглянул в комнатушку. Возможно, у Дилана просто нет манер и там всяких моральных принципов насчёт личного пространства, либо же он настолько привык к тому, что Карл врывается также без стука, что уже просто начал повторять за ним. Не ясно. Однако самой главной была не бестактность программиста, а кое-что другое. Такое, что даже сначала поверить трудно было. Картина открылась следующая: Ричард, мать его, Труман сидел закутанным в одеяло, вжавшись в него так, будто от этого куска ткани зависела его жизнь. И так сильно спрятался брюнет в нём, что видны были в основном только глаза и часть головы. Честная реакция Дилана? Первое, что он хотел сделать, но сдержался, так это засмеяться. Засмеяться так сильно, что даже Шэрон услышат его невероятный хохот. Бедный Ричи боялся грозы, как же умопомрачительно забавно и мило. Но... Он этого не сделал. Неизвестно, почему. Возможно, роль сыграл факт его утомления, и силы как-то выдавливать из себя сильный смех попросту отсутствовали. Либо же... Что-то совсем иное и непонятное. Что-то, что относилось только к парню, который сейчас вжался в угол кровати, завёрнутый в одеяло, как в кокон. Очередной раскат. Очередной тихий вскрик. Удивительно, но Дилан до сих пор не был замечен, хотя он не то чтобы сильно прятался. Неужели так сильно боялся, что не заметил? «Пф, ну и бредятина», — подумал юноша и тут же выдал себя: — Ну вы посмотрите, наш бесстрашный Ричи грозы боится? — задал скорее риторически, ведь издёвка видна даже сейчас, ночью. Всё же у Трумана было написано всё на лице. — Чт... Ты что здесь делаешь?! — едва сдержал себя, чтобы не наорать на подошедшего. Теперь Ричард выбрался из объятий ткани и смотрел прямо на автоматона. Ух, этот взгляд был наполнен привычным недовольством и гневом, которыми сын уборщиков почти всегда одаривал программиста. И был наполнен... Ещё чем-то. Чем-то, что нельзя было понять с расстояния между ними. — Повторяю, железка, что тебе нужно? — словно не услышав чужой вопрос, повторил свой брюнет. Ну что за наглость. — Ты глухой или да? Я первым задал вопрос так-то, — решил больше не стоять в дверях, а уже зайти в саму каюту. — Повторяю специально для таких глухих, как ты: неужто ты, Ричи, боишься грозы? — с подозрительным щуром спросил. Могло даже на секунду показаться, что ему действительно интересно узнать ответ. Но на деле как-то плевать было. Просто хотелось немного повеселиться перед сном. — Так, во-первых, быстро покинул мою комнату, — от прежнего состояния и след простыл: брюнет свесил ноги с кровати, будто готовясь в любой момент лично вышвырнуть незваного гостя. — А во-вторых, ничего я не бою...— и он уже начал протестовать, был готов спорить с этим автоматоном столько, сколько нужно было. Однако сегодня был явно не его день, ведь очередной раскат грома не дал договорить юноше. И в этот раз этот звук был громче всех предыдущих в разы. Настолько громче, что даже Дилан отвёл взгляд на окно, едва вздрагивая. И кто бы мог подумать, что за эту долю секунды Ричард сменил настрой моментально. Когда Дилан вернул зрительный контакт на собеседника, то как-то даже опешил. Ричард Труман мало того, что вздрогнул, так ещё и умудрился вернуться к тому состоянию, в котором программист нашёл того. Это было... Любопытно. Когда мысль о таком примитивном страхе загорелась в голове автоматона, то Дилан никак не мог подумать, что всё было... Настолько удручающе? Ведь уже лучше вглядевшись в чужие тёмные глаза, то стало кристально ясно, что до этого сын уборщиков... «Плакал?» — задал себе такой вопрос. Вот чего-чего, но плачущего Трумана представить было трудно, а тут вот как оно было. Дилан как-то неосознанно начал двигаться на встречу к собеседнику. Что-то в голове щёлкнуло, что-то в душе (если она была у него в понимании людей) не давало покоя. Что-то говорило ему, что сейчас просто так уйти он не может. И чем ближе парень был, тем отчётливее было видно то, как Ричард буквально трясся. Трясся от страха. Неужели страх действительно был настолько сильным? Хотя чего тут спрашивать: конечно, был. Да брюнет даже в упор не замечал, как к нему подходил тот, кого он сильнее всего недолюбливал. Значит, это был не просто базовый страх из всех ему подобных. Базовые страхи для программиста были из разряда боязни пауков, темноты, высоты и молнию тоже вполне можно туда скинуть. Да, Дилан не раз видел, как кто-то пугался насекомых (Труман своими пранками тоже хорошо поспособствовал) или ещё чего-то, но такую реакцию он видел впервые. Только сейчас, подойдя вплотную к кровати и присев на неё, он увидел... Животный ужас в глазах чужих. Это действительно было очень необычно. — Погоди... Неужели ты действительно её боишься? — тупее вопрос задать было невозможно, но ничего лучше в голову не пришло, чтобы как-то привлечь внимание. Ричард посмотрел на него с таким лицом, будто Дилан избил всю его семью и спокойно с ним об этом разговаривал. Ладно, это было забавно в кои-то веки. — Погоди... Неужели ты слепой? — саркастично спародировал вопрос собеседника. Однако стоило признать, что этот шаг опять начал постепенно возвращать старого и обычного Ричарда, ведь тот чуть придвинулся ближе к сидящему на краю кровати Дилану и явно хотел что-то предъявить. Что конкретно захотел потребовать Ричард у него было не ясно, ведь очередная гроза опять не дала слова вставить. Снова шум. Снова вскрик. В этот раз звук был гораздо тише, но от этого точно не было легче. Однако кое-что всё-таки изменилось от прошлых ситуаций: Ричард опять подскочил, но сейчас стенка была слишком далеко и единственным верным решением Труману тогда показалось схватиться судорожно за автоматона. Точнее не схватиться, а буквально обнять руками и даже ногами чужое тело. Ситуация становилась всё страннее и страннее. Дилан не двигался. И не дышал тоже. Он никогда до этого не был так близко с Ричардом. Да и в принципе не был так близок с парнем (девушка как никак была). Всё-таки обычные объятия он старался пресекать спустя пару секунд, а тут было такое. А тут почему-то не было желания сразу оттолкнуть. Видимо, сын уборщиков всё это время был загипнотизирован страхом, ведь осознал их положение только спустя секунд десять, может. Конечно, он тут же отстранился, глядя как-то подозрительно на собеседника. И интересно было вот что: впервые Дилан был расстроен, что физический контакт прекратился слишком быстро. Стоп, серьёзно, именно расстроен? По идее же, должен был быть рад, разве нет? «Всё дело в том, что я хочу спать, да. Только из-за этого. А в его объятиях тепло и так далее», — сам себя успокоил тот, чуть прикрыв глаза. Ладно, возможно, с этой небольшой проблемой было легко справиться, но справится ли он с проблемой побольше? Имелся ввиду Ричи, конечно. — Ты всё это время думал над тем, куда меня ударить, да? — поняв, что комментировать его поступок никак не будут, тот решил сделать это сам. — Иначе не могу понять, как ты выдержал мои об... Мой захват, короче. Тишина опять разрезала пространство между ними. Честно сказать, программист не понимал, почему вообще никак не реагировал на подколы или слова. В любой другой ситуации он бы уже просто забил на это или послал куда подальше. Боится – не боится, какая вообще была разница? Но что-то в механическом сердце опять не давало покоя. Может ли это быть... «Жалость?» Дождь всё ещё барабанил по окну с такой же силой, но грома пока не было. Это был его шанс до тех пор, пока у Трумана опять не началась паника. А шанс... чего? Узнать его получше? Честно сказать, Дилан уже запутался, что творится в его голове. Не понимал, откуда взялось это тепло рядом с ним. Почему видеть Ричарда таким зажатым и испуганным доставляло такой дискомфорт? Почему хотелось взять и успокоить бедолагу? Программист решил, что бороться с этими поистине новыми и интересными ощущениями было бы неправильно и даже не в его стиле. Ведомый только непонятными чувствами, он сначала провёл рукой по чужому подбородку, а уже потом подошёл к щеке, поглаживая её. Труман удивился. В этот раз уже он не двигался, заинтересованно наблюдая за действиями автоматона. Это было странно ощущать тепло и гладкость кожи, будто они были настоящими. И ещё стоило признать, что в такие моменты Труман сильнее всего начинал сомневаться в своих доводах о железяках. Точнее это был его первый раз, когда он так сильно задумался. Уже ясно чувствуя осторожные поглаживания на щеке, Ричард осознал: «Он меня что, успокаивает?» — в это было трудно поверить. Чтобы Дилан, ещё и Ричарда, успокаивал? Тактильно? Да ну, бред какой. Наверняка это очередной глупый сон. Очень реалистичный сон. Слишком реалистичный. А если это и вправду сон? По сути настоящий кошмар для Трумана, ведь с ним контактировал автоматон. Причём слишком долго, слишком близко, слишком интимно – всё это было слишком для него. Не такие сны брюнет мечтал увидеть. Незаметно даже ущипнул себя. Больно. Следовательно, он не в царстве Морфея. И вот какую эмоцию теперь ему использовать? По идее, Ричи сразу же должен был скинуть чужую руку, ведь какого чёрта автоматон распускал свои руки. Однако когда его рука всё-таки схватилась за чужое запястье, то делать это как-то расхотелось. Ведь во взгляде Дилана будто пришло осознание, что он сделал. Программисту стало стыдно? Вот это новости, конечно. — А? Кхм, согласен, это было лишнее. Я лучше пойду, — опустив взгляд, тот нарушил тишину. И он уже собирался убрать свою несчастную руку, но вместо этого встретился с мёртвой хваткой. «Какого?» — задали оба про себя. Удивление читалось в их глазах без проблем. — Ричард? — Дилан всё больше и больше терялся в мыслях. Они тут оба бредят не пойми чем что ли? — Да? — неуверенно и по-глупому ответил, будто совсем не понимая, почему его собеседник в шоке. — Отпусти, — потребовал тот. Даже снова попытался выбраться из цепкой хватки (какого чёрта Труман такой сильный?), но всё оказалось безуспешно, как и в прошлый раз. Снова попытался. Опять не получилось. Ещё чуть-чуть и эта ситуация станет играть на его нервах, а Дилан ненавидел, когда его бесили. — Нет, — как-то по-детски ответил. Даже поверить трудно было, что это всё тот же сын уборщиков. — Не уходи... — последние слова были произнесены так тихо, что программист сначала подумал, что ему послышалось. Чтобы Ричард Труман что-то просил у него? — Что, прости? — он не сильно надеялся, что ему повторят просьбу, однако попытка - не пытка. — Не уходи, — в этот раз громче и чётче скорее приказал брюнет. Он будто бы понял, что его прекрасно слышали: просто решили немного подразнить. Однако вскоре уже менее уверенно добавил: — Пожалуйста... И вот именно в данный момент Дилан осознал, что соседу действительно нужна была помощь. Настоящая. Моральная. Почему-то что-то внутри начало давить совесть из-за того, что совсем недавно тот пытался бросить парня в таком состоянии. Сейчас позволить себе такого Дилан уже не мог. Банально не хотел. Последнее, что окончательно убедило его остаться, так это действия самого Трумана: тот, не заметив никаких сопротивлений, переместил руку с запястья в ладонь. Он вернул часть тела на исходную позицию, но в этот раз Ричи переплёл их пальцы. Так они сидели (снова в тишине) ещё какое-то время. Кажется, каждый пытался переварить, что с ними происходило. Но долго посидеть им просто так не дали. Очередной звук грома прервал любые размышления. Дилан вздрогнул, но только из-за того, что Ричард опять схватился мёртвой хваткой за чужую ладонь. В этот раз тот хотя бы не полез обниматься. И на этом спасибо. Однако было видно, что даже при таком контакте сыну уборщиков всё равно было страшно: всё ещё держал глаза зажмуренными. — Ложись на кровать, — это был больше приказ, нежели просьба. На недоумённый взгляд Дилан лишь закатил глаза, поняв, что его не собирались сразу же слушаться. Оставалось только взять ситуацию в свои руки. Автоматон повалил брюнета на кровать, на что получил недовольный возглас. — Ты чего творишь?! — вместо ответа на свой "важный" вопрос, парень увидел, как Дилан примостился на второй половине кровати. Прямого взгляда он не избегал, кстати. Хотя было ощущение, что хотел. — Заснуть тебе помогаю, — всё-таки соизволил ответить. — Каким образом ты мне поможешь засн... — бедного Ричи опять прервали, только в этот раз это была не молния, а уже сам Дилан. — Какой же ты всё-таки болтливый, — программист уже изрядно устал от упрямства Трумана, если честно. Ничего лучше, кроме как заткнуть парня, он не нашёл. Решил только заткнуть по-своему. По-особенному. Так, как считал сейчас нужным. Парень не отдавал себе отчёт (опять), когда решил поцеловать Ричарда. Возможно, программный код барахлил или это влажность воздуха так поменяла его. Но что однозначно было ясно, так это то, что поцелуй был единственным действенным методом. Программист знал, что брюнет опешит от его действий. Не сможет двигаться. Не сможет дышать. Можно было, конечно, просто обнять, но так ведь было намного интереснее. От этого было намного больше эффекта. Труман не отвечал, но от него этого и не требовалось. Дилан просто хотел уже заткнуть этого дерзкого и непреклонного брюнета, вот и всё. Когда стало понятно, что былое недовольство погасло у брюнета, программист собирался отстраниться. Однако бывший эколог тоже умел удивлять. Только почувствовав отдаление от своих губ, парень резко схватился за чужой затылок и притянул к себе автоматона. Что ж, такого второй явно не ожидал. В этот раз Труман не был неживой куклой: он сам вёл, пускай очень небрежно. Дилан мог поставить сотку, что это был первый поцелуй у Ричи в принципе. Воздух, к счастью или к сожалению, нужен был двоим, даже роботу. Пришлось отстраниться. Однако никто из них не признает, что сделали они это нехотя. — Для первого раза ничего так, Ричи, — со смешком заявил программист, глядя на смущённого сына уборщиков. Очень забавно было смотреть за его реакцией. — С чего ты взял, что это мой первый...? — По тебе видно, Ричард, уж извиняй, — Трумана обязательно перестанут когда-нибудь перебивать, но это произойдёт однозначно не этой ночью. Рука программиста опять потянулась к щеке. Только в этот раз он решил не погладить её, а сомнуть, будто Ричард был ребёнком. Хотя так и было, если задуматься. — Эй, хватит, — недовольно прошипел тот, но убирать чужую руку не стал самостоятельно. Мило. Дилан фыркнул, но всё же оставил в покое несчастного. Так они лежали вновь в тишине, изредка поглядывая друг на друга. Только в этот раз неловкости будто не было. Словно невидимая стена между ними разрушилась, либо дала очень большую трещину. Это ощущалось очень правильно. Даже слишком правильно. Бам. Гром. Снова. В такой буре эмоций они оба забывают, что на улице сейчас происходил полнейший хаос. Реакция Ричарда была такой моментальной, как и во все предыдущие случаи. Он зажмурил глаза и прижался к тёплому телу, дышал прямо в шею автоматона. В этот раз отстраняться от Дилана бывший эколог точно не собирался. Не после того, что с ними произошло. И Дилан тоже не собирался отталкивать Трумана, ведь был нужен, как никогда раньше. Программист дотронулся то чёрных волос и начал гладить их, даже немного играться. Тело рядом заметно расслабилось. — Может тебе ещё колыбельную спеть? — с издёвкой спросил тот. — Заткнись, — коротко и ясно потребовал. Даже рука, которая обнимала тело, больновато ущипнула спину шатена. И пускай тело Трумана было в покое, глаза всё ещё были зажмурены. Дилан наклонился и оставил лёгкий поцелуй на лбу. Когда парень увидел, что лицо чужое и расслабилось и брюнет недоуменно поглядывал на него, ответил с усмешкой: — Не жмурься, а то морщины будут, — он ожидал, что услышит очередное недовольство, однако вместо этого Ричи слабо улыбнулся. Впервые улыбка Ричарда вызывала что-то кроме отвращения. Впервые это было что-то тёплое. Прошло опять несколько минут. Никто уже, кажется, не чувствовал неловкости. Каждый будто принял то, что с ними происходило. Пускай это было очень необычно. Шатен уже было решил, что можно начать, наконец, отправляться в царство Морфея, как его вдруг окликнули: — Дилан, — голос сына уборщиков был неуверенный и тихий. — А чего ты боишься? Этот вопрос был неожиданным. С чего бы ему интересоваться, чего он боится? — Я думал, что ты нас, железяк, считал машинами, которые чувствовать не умеют. И бояться чего-то тоже, — отрешённо утвердил тот. И был бы прав, но... — Но ты ведь... Другой, — эти слова заставили призадуматься. А есть ли смысл открываться ему? То, что у них была близость недавно, никак давало в полной мере уверенности, что "железку" не засмеют. Хотя хотелось верить. Очень. Дилан всё ещё терялся в раздумьях. А можно ли? Не скажет ли, что это была просто шутка? Не начнёт ли дразнить его, пока не надоест? И программист бы продолжил думать, если бы не чужие касания: сначала по спине, потом у затылка. Словно Труман, наконец-то, понял, что конкретно гложило собеседника. Ну, попытка - не пытка, как говорится. — Раньше я бы сказал, что ничего не боюсь. И это было правда, но с недавних пор... — сделал недолгую паузу, глядя в глаза тёмные. В них он увидел лишь заинтересованность, искреннее любопытство. —... Я боюсь смерти, — на выдохе признался. Это далось очень и очень трудно. На миг программист даже пожалел, ведь ощутил удивлённый взгляд на себе. Прежде чем парень как-то это прокомментировал, Дилан продолжил: — В том плане, что... Конечно, все осознанные существа так или иначе боятся смерти. И если ты считаешь, что мне смысла боятся нет, ведь меня можно восстановить (хотя вряд ли это получится вне острова) и даже воспоминания можно загрузить, однако... — неприятные воспоминания из дома Джоди Арист то и дело всплывали на поверхность. — Когда вы вернули меня, то вдруг осознал, насколько я хрупок. Хрупок, как и другие люди. Но в отличие от людей, вас нельзя по щелчку пальцев перепрограммировать, а таких, как я – возможно, — теперь всё становилось на свои места. — В общем, я боюсь, что умру, но не физически, а морально. Что я потеряю все свои воспоминания, что я перестану быть тем Диланом, к которому вы привыкли. Я действительно боюсь, Ричард. И... Мне хотелось бы верить, что когда-нибудь ты это поймёшь. Видно было, что Труман обдумывал чужие слова. Кажется, впервые за всё общение с автоматонами, парень настолько глубоко и долго размышлял над тем, а что они чувствуют на самом деле. Точнее стоит сказать, что он никогда не думал о "несуществующих" чувствах машин. А сейчас... А сейчас перед ним был Дилан. Взяв программиста за руку, тот, наконец, ответил: — Знаешь, я вряд ли смогу когда-либо понять тебя или твои... Чувства. Я вырос среди недоработанных моделей автоматонов, которые могли буквально перед моим лицом начать биться в конвульсиях из-за поломки. На моих глазах буквально забирали детей-автоматонов на утилизацию, а эти дети, между прочим, были для меня даже друзьями, — парень сделал паузу в рассказе, когда программист удивлённо вскинул бровь на слове "друзья". — Что? В детстве у меня другое отношение к ним было. Это только потом я перестал заводить с ними какие-либо контакты. Короче, это всё к тому, что я не обещаю понимания в твою сторону, но... — закусив губу и всё ещё продолжая держать мужскую руку, брюнет продолжил: —... Но я готов попытаться. Дилан просто ушам своим не поверил. Ричард Труман, собственной персоной, готов попробовать понять чувства железяк? Да где такое было видано до сих пор? Хотя шатен соврал бы, если бы сказал, что ему неприятно от этого факта. — Хах, спасибо. Действительно, спасибо, — за эту ночь, кажется, его лицо не было ещё таким довольным и расслабленным. Чудеса и только. — Кстати, я же не отблагодарил тебя за то, что ты вернул меня в прежнее состояние, — как-то по-хитрому улыбнулся, будто намереваясь что-то натворить. Ричард еле напрягся, будто программист мог навредить ему сейчас. Не мог же, да? Опасения, к счастью, были напрасны, ведь брюнет опять почувствовал лёгкий поцелуй. Только он всё равно умудрился слегка дёрнуться, из-за чего чужие губы совсем немного промахнулись мимо его собственных. На секунду Труман поймал себя на мысли, что проклинает себя за излишнюю дёрганность. — Спасибо, — улыбка искренняя и слова тоже. Он никогда не пытался поднимать эту тему ни с кем из команды (даже с Лололошкой), ведь как-то не было времени. Не хотелось своими тараканами в голове мешать основному плану. А тут Ричард оказался некой отдушиной. — Да, всегда пожалуйста... Бывший эколог, скорее всего, хотел ещё что-то сказать. Хотел показать, что он может быть полезным, что он не так уж и плох, потому что было видно, насколько Дилану трудно давалось это признание. Однако вряд ли это произойдет сейчас, ведь каждому из них нужен был здоровый сон. — Всё, спи давай, а то я изрядно устал с тобой, — сонно пробубнил автоматон. — И тебя не волнует, как это со стороны выглядит? — Мы буквально целовались пару минут назад и поговорили по душам. Мне кажется, что это выглядит вполне себе закономерно, тебе не кажется? — этот вопрос сопроводило молчание. А все мы знаем, что молчание – знак согласия. Так они лежали в объятиях, укрытые одеялом. Шум грома всё ещё был, но Труман уже не реагировал так резко, а вскоре и вовсе смог заснуть. Возможно, они оба плохо выспались этой ночью. Возможно, Ричарду стоило отпустить автоматона. Возможно, Дилану стоило не заходить в чужую комнату. Однако любые сомнения были растворены в воде, когда утром программист увидел мирно посапывающего брюнета. Сегодня эту ночь они провели вместе. Сегодня этой ночью им не страшны никакие молнии или ещё что-то, ведь они вместе. Сегодня этой ночью они победили свои страхи вместе.