Чувства

Их отношения были подобны неугасающему пламени. Потоки ветра и непредсказуемая судьба колышут этот огонь нещадно и неосторожно, но, с каждым разом, разгораясь сильнее - их любовь будет жива. Чу Ваньнин не справляется с колющей болью в груди, снова просыпается от кошмара без возможности нормально дышать. Каждый раз видя перед собой почти схожую картину – все никак не может привыкнуть. Залитая кровью грудь цвета спелой пшеницы, холодное тело, пустые глаза и совсем впалые щеки – так, что ямочки на любимом лице больше не могут привлечь взгляд. Мужчина молча сжимает губы в ночной тишине, пытаясь не позволить влаге покинуть глаза. В носу щиплет, в груди колет, в горле стоит тяжелейший ком и вдохнуть полной грудью просто не получается. В спальне становится тесно и душно. Слезы неконтролируемо текут по щекам, судорожные вдохи становятся чаще, но воздуха просто не хватает. Задыхаясь, Ваньнин не может успокоиться. Немая тишина и совсем тихий приступ. Он не может издать ни звука. - Мо… Жань…. – Бессильно хватая ртом воздух, мужчина панически дрожит и едва слышно выдавливает пару слов. Никто не ответил. Худший кошмар никогда его не покинет. «Все кончено, Ваньнин» - Словно во сне разносится со стороны всех четырех стен. Кажется, сердце вот-вот навсегда разорвется от боли. То же ли чувствовал он, когда из него вырвали духовное ядро? Ад всегда был местом только для Мо Жаня. Сев в постели с сильнейшим ужасом, Чу Ваньнин обнаружил, что комнату давно заполнил солнечный свет. Одежда неприятно прилипла к телу из-за пота, а в теле присутствует четкое ощущение жара. Мужчина вдохнул и это было легко. - Мо Жань… - Голос прозвучал тихо, но ничто не препятствовало Чу Ваньнину говорить. Ком в горле исчез и колоть в груди определенно перестало. Однако, слезы снова без контроля текут по бледному лицу. - Я здесь, - Крепкая рука взяла руку Чу Ваньнина. – Учитель, посмотри на меня. Мо Жань положил ладонь Чу Ваньнина на свое лицо, ожидая пока между ними появится зрительный контакт. - Не плачь, баобэй. Я здесь, - с нежностью потершись щекой о шершавые пальцы своего наставника, Мо Жань чуть хмурится, поджимая губы, но продолжает смотреть прямо в лицо напротив. Чу Ваньнин смотрит в ответ, слегка растеряно и с чувством легкой горечи на языке. Тяжело сглотнув, он оглаживает ямочки на загорелых щеках своего любимого. Очередной кошмар, где нет Мо Жаня. Где нет их. Всего лишь сон. Слезы все еще текут по лицу, Ваньнин хмуро смотрит на красивого человека напротив, словно не может осмыслить реальность. Он готов последовать за ним в ад, но, может, ад не готов его принять? Губы задрожали, из горла вырвалось хриплое: - Прости. Мо Жань вздрогнул, крепче сжимая ладонь Чу Ваньнина, крепче прижимая ее к своему лицу. - Баобэй, я здесь, слышишь? Ваньнин… - Он слегка хмуро смотрел на своего учителя, пытаясь осторожно привести того в чувства. Тихо шмыгнув, Чу Ваньнин подался вперед, падая в объятья своего любовника. Вдохнув запах горячего тела, он, слегка подрагивая в теплом захвате рук, перестал сдерживать эти болезненные чувства. Чу Ваньнин невероятно боится остаться один. Чу Ваньнин боится открыть глаза и не увидеть дорогого своему сердцу человека. Или увидеть его остывшее тело, увидеть кровоточащую дыру в груди. Увидеть бесконечную водную гладь, поглощающую его собственное тело бескрайней темнотой без возможности дышать. Он прожил две жизни. Он убил свою любовь собственными руками. Но Чу Ваньнин – совсем не бесчувственный, совсем не стойкий и не сильный. Ему страшно. Ему больно. Теплое тело невероятно крепко держит его в объятиях. Грудь этого человека вздымается активно и горячее дыхание ощущается где-то сбоку. «Все в порядке, все хорошо» - Мо Жань тихо шепчет эти слова, слегка поглаживая напряженную спину своего наставника. Он не знает, что так часто видит Ваньнин в своих снах. Он не знает какие призраки прошлого мучают его учителя, не знает, что заставляет его так несдержанно плакать. Но Мо Жань никуда не уйдет. Никогда. Он слегка целует макушку учителя, пока тот, подрагивая в крепких руках, все также тихо плачет.