Надежда умирает последней.

Чонгук опирается на косяк двери, наблюдая за тем, как любимый рыщет что-то в своём телефоне. Шатен аккуратно подкрадывается и запускает руки под домашнюю футболку, соприкасаясь холодными пальцами с горячей кожей спины, отчего Юнги издаёт писк и пытается возмущаться. Чон укладывается на Мина и второй чувствует всё возбуждение на своей пятой точке. — Чонгук подожди… — просит старший и пытается спихнуть с себя тяжёлое тело. — не хочу я. — Опять? Юнги, ты издеваешься? У нас секса нет недели две и ты снова мне отказываешь? — слезает с Мина и всплескивает руками, смотря на пепельноволосого. — Да опять, Чонгук. И если ты не забыл. то все это время я болею и чувствую себя плохо, — садится на кровати и пытается объяснить Гуку…снова… Чонгук громко цокает и закатывает глаза. Он взбешён и Мин это знает, но ничего поделать с собой и своим состоянием не может. Ему итак плохо, а Гук будто и слышать его не хочет. Будто ему плевать и он преследует только свои цели, а то, что Юн задыхается каждую ночь — чхать хотел. — Давай фильм посмотрим? — предлагает старший, но замечая недовольную мину, замолкает. — Не хочу, — берёт в руки телефон и выходит из комнаты. — я пошёл до магазина, — накидывая первую попавшуюся кофту на себя, скрывается за входной дверью. Что-то происходит в их взаимоотношениях и Юнги это прекрасно чувствует. Ещё и нескончаемый кашель добивает. Он думал, что просто простыл, но никаких признаков простуды, кроме небольшой температуры несколько дней. Где-то на следующей неделе Мин собирался посетить больницу, чтобы проверить своё состояние. Чонгук на это никак не реагирует. Никакой заботы с его стороны и у Юна от этого сердце кровью обливается. Ему до неприятных покалываний в животе обидно, что Чонгу так относиться к больному. Даже сейчас… раньше шатен всегда перед походом в магазин спрашивал у парня, что тому купить. В этот раз он только предупредил, что уходит. Мин не стал его дожидаться, выключил неинтересный любовный фильм, который почти подходил к концу, и, укутавшись с головой под одеяло, уснул. Боль и першение в горле — первое, что почувствовал Юнги только открыл глаза. Снова кашель. Сильный настолько, что Мина чуть ли ни наизнанку выворачивает. Ночные подъёмы из-за этого уже начали выбешивать как Юна, так и Чона. Пепельноволосый скрылся за дверьми ванной комнаты, чтобы не разбудить шатена. Кашель продолжился, и старший, как мог, прикрывал рот ладонью, чтобы хоть как-то приглушить громкие звуки. Резкая боль и кашель прекратился. Мин убирает руку ото рта и замирает с ужасом на лице. Это явно не простуда. Небольшие алые капли красовались на бледной коже ладони. Сердце заколотилось ещё быстрее и парня бросило в дрожь. — Кровь?.. — прошипел пепельноволосый и поднял взгляд на своё отражение в зеркале. Внимание привлекли большие синяки под глазами, сильно выделяющиеся на белоснежной коже. Из-за кашля Юн практически не спал, отчего страдал ещё и в течение дня. Потрескавшиеся, сухие губы выглядели слишком плохо. Подойдя ближе, парень заметил, размазанную и смешанную со слюной, кровь. Он осел на пол и, прижав колени к груди, уставился в серый кафельный пол. Он еле сдерживал эмоции, но дрожь в теле сдерживать не мог. Ещё пару минут он провёл в ванной, а после вернулся в комнату к Чонгуку, который спал, будто ничего не было. Утром, как только Чон вышел из квартиры, Юнги подскочил на кровати и в спешке начал собираться в больницу. Теперь он сто процентов уверен — это не простая простуда. Не дай бог что серьёзное. В такси Юн не находил себе места, мысли о чём-то очень плохом не покидали его голову ни на секунду и от этого становилось хуже. Он перебрал все возможные смертельные болезни, которые только вспомнил. Лезть а телефон за ответами была явно плохой идеей и Мин это понимал, поэтому боролся с желанием залезть с симптомами в интернет. Зайдя в кабинет и сев напротив мужчины в халате, Юнги перечислил жалобы и добавил, что недавно заметил кровь при кашле. Врач буквально сразу заметил нездоровую бледноту лица и синяки под глазами. — Плохо спите? — Из-за кашля просыпаюсь по ночам, долго не могу прокашляться, а потом уснуть тяжело из-за боли, — объяснил Юн. — В последнее время наблюдали потерю веса? Усталость и слабость в теле? Юнги лишь кивнул и нервно сглотнул. За несколько дней он и правда скинул пару кило, но списал это на стресс и проблемы в отношениях с Чонгуком. Тем более пару килограмм не так страшно потерять, набрать Мин всегда сможет. — Сдайте кровь прямо сейчас, результаты будут готовы через пару минут, если это то, о чём я думаю, — мужчина отдал в руки какую-то бумажку и Юнги удалился из кабинета.

***

Парень снова сидел в кабинете врача, дёргая ногой. Он кусал губы до крови и бегал глазами по светлому кабинету, пока мужчина проверял готовые результаты анализов. Он устало вздохнул, отчего привлёк внимания Юнги. — У вас лейкемия, Мин Юнги, — врач снял с себя очки и потёр переносицу, возвращая окуляры на место. — сожалею, но болезнь смертельна. На пару секунд Юнги услышал звон в ушах, закружилась голова и немного потемнело в глазах. Новость была настолько шокирующая, что врачу пришлось приводить Мина в чувства с помощью нашатырного спирта. Юнги упёрся локтями в стол и уложил на руки голову, закрывая полностью лицо. В голове было пусто, как и где-то в области сердца. Единственное, что он сейчас чувствовал — опустошение. Будто у него вырвали из тела самое дорогое, что было и безвозратно забрали и спрятали. — М-можно подробнее? — шёпотом выдавил из себя подобие слов Юн. Он даже представления не имел, что такое лейкемия. Но, как сказал врач, оно смертельно, а значит парня скоро в живых не будет. Сколько ему осталось? Как много или наоборот, мало, времен у него есть? — Простыми словами… лейкемия или лейкоз — это когда в вашей крови образуется слишком много «неправильных» лейкоцитов. Их основная задача — защищать организм от инородных тел, то есть инфекций. «Неправильные» лейкоциты вытесняют здоровые и правильные, и ваш организм просто перестаёт нормально функционировать. Времени у вас не так много. Год, может полтора. Это не лечится, к сожалению. Врач замолчал. Гробовая тишина повисла в кабинете и никто не смел её нарушать. Мужчина прекрасно понимал, что у его пациента творится в голове, поэтому просто ждал. А когда Мин наконец встал, чтобы просто покинуть кабинет, врач проводил его грустным взглядом и мысленно пожелал тому удачи. Парень пошёл пешком. Как назло погода испортилась и вместо приветливого солнышка и пения птиц на улице Юнги ждал холодный дождь. По дороге к дому Мина настиг кашель, отчего ему пришлось остановиться где-то посреди улицы. Он не обращал никакого внимания на проходящих мимо людей, даже кого-то плечом пихнул, на что вслед ему прокричали «смотри по сторонам», но и на это Юн никак не отреагировал, даже в сторону звука головы не повернул. Он весь промок и промёрз до костей, так как был одет совем по-летнему. Мин потерял счёт времени и без понятия, как он добрался до дома. На автопилоте, наверное. По знакомым улицам и дорогам легко не заблудиться. Перед входом в квартиру он несколько раз глубоко вдохнул, попытался собраться с мыслями и только после этого открыл тяжёлую дверь. Захлопнув дверь он услышал, как кряхтит Чонгук в комнате и к горлу подкатил большой ком. Он готов был разреветься прямо на пороге квартиры. Хотел, чтобы любимый прямо сейчас обнял его и сказал, как он его любит, но… Стоит ли оно того? Нужно ли его парню знать о том, что ему осталось не так много? Или сделать вид, что всё хорошо? Но Гук явно заметит изменения и всё равно когда-нибудь спросит о его состоянии. Чон вышел из комнаты и Юнги пришлось прервать свой мозговой штурм. — Не слышал, как ты пришёл, — младший как-то глупо улыбнулся и уставился в пол. — Бывает, — ответил Мин и огляделся по сторонам. — чемодан? Почему он стоит здесь? Гук-и, что происходит? — его глаза забегали по лицу шатена, он будто искал хоть какую-то подсказку на свои вопросы. — Юнги, давай сделаем паузу в отношениях? Я устал. Как видишь, вещи я уже собрал. Мне нужно время всё обдумать, — выдал на одном дыхании Чон, потирая вспотевшие ладони. Юнги с минуту молчал. За это время никто и с места не сдвинулся. Мин думал. Сначала он хотел возмутиться и сказать, что они вместе со всем справяться но… — Хорошо. Если ты думаешь, что так нужно, то уходи, — старший отошёл от входной двери и ушёл на кухню. Гук без колебаний вышел за дверь, но несколько раз возвращался за вещами, так как за раз всё погрузить в машину он не мог. Остался последняя коробка и младший остановился возле выхода. — Я люблю тебя, Юнги, — последнее, что услышал Мин перед тем как захлопнулась входная дверь.

***

Сколько прошло времени? Неделя? Три? А может и целый месяц. Юнги не считал минуты, не отмечал дни в календаре. Его жизнь превратилась в ад. С каждым новым днём Мин на самом деле мечтал поскорее умереть. Он устал от этого всего. Его некогда красивая белоснежная кожа превратилась в смертельную бледноту, рёбра торчали так, как у здорового человека они торчать не могут. Он похудел ещё больше. Заместо синяков появились большие мешки под глазами из-за того, что пепельноволосый мог не спать по несколько суток. Может поэтому он сбился во времени? Питался чем придётся. И то, раз через раз, когда находил в себе силы хотя бы встать с кровати. Врач назначил Юнги некоторые препараты, которые помогут уменьшить напор кашля. Мин пил их каждый день и они правда помогали. Но все остальные симптомы остались на месте, к большому сожалению. Парень залипал в потолок, изредка поглядывая в сторону прикроватной тумбочки, на которой до сих пор стояла их общая фотография. Иногда, во время бессонных ночей, Юн разговаривал с ней, представляя что разговаривает с Чонгу. Он неимоверно скучал по нему. Последний раз он слышал его голос тогда, когда Чон собрал вещи и покинул их дом. Вместе с вещами Гук забрал и душу старшего. Без него жизнь казалась бессмысленной и однообразной. Он слишком сильно любит Чонгука. Даже задумывается о том, что хотел бы умереть рядом с ним, но знал, как это будет эгоистично по отношению к младшему. Мин потёр намокшие от слёз глаза и принял сидячее положение на кровати. Телефон, лежавший на углу, резко издал звук, затем второй. Юн только потянулся за ним, чтобы открыть строку уведомлений, как гаджет начал вибрировать. На разблокированном экране высветился абонент с подписью «Чонгук-и». Мин замер на пару секунд, а затем принял звонок, прикладывая динамик к уху. — Юнги-я, привет… — голос по ту сторону дрожал. Старший так скучал по нему, что не смог сдержать слёз и всхлипнул прямо в трубку. — Я сейчас приеду, слышишь? — взволнованный, тихий голос только ещё больше заставлял Мина плакать. Больше младший ничего не сказал и послышались короткие гудки. Юнги свернулся калачиком на кровати и проплакал до приезда Чонгука. В квартире темно и душно. Гук щёлкнул выключателем и зажёгся свет в коридоре. Чонгук повернул голову в сторону их спальни и заметил комочек на кровати, тут же кинулся к нему. Маленькое худое тело мелко дрожало на мягком матрасе, изредка всхлипывая и вздрагивая. Шатен молчал, но мысленно просил прощения много раз и думал, что ему наконец сказать, но вместо слов он отошёл от парня, чтобы включить свет. На улице давно стемнело, Гук приехал ночью, потому что не мог больше ждать. Он надеялся, что Мин сам ему позвонит. Но так прошёл месяц, а затем и заканчивался второй. Поэтому, не надеясь уже на звонок, он приехал. Юнги зажмурился от резкго белого света, попавшего ему в глаза, сильно привыкшие к темноте. Он закрыл голову руками, не позволяя Чону разглядеть его лицо. Оно и до слёз выглядело плохо. Гук наконец-то смог разглядеть комнату при свету. Бардак, пыль и куча салфеток и каких-то тряпок валялись вокруг кровати на полу, на самом матрасе и тумбочках. Он не сразу обратил внимания чем они были пропитаны. Но позже понял. — Покажи руки, — сердце бухнуло куда-то в пятки и шатен с силой отнял руки от пепельной макушки. — чисто… ты вредил себе? Покажи! Где? — не унимался младший. — Чонгук… — хриплым голос остановил его старший и тут же закашлялся, вынимая салфетку из упаковки и прикрывая ею рот. — я не резал себя и ничего с собой не делал, — трясущиеся рука опустилась на кровать, показывая алую салфетку. Чонгук прикусил нижнюю губу, разглядывая скомканную бумагу в руке любимого. Сердце неприятно ёкнуло, парню стало сложнее дышать. Он не знал, как на это реагировать. Столько вопросов, но отвратительный ком в горле заставлzя его молчать и не издавать не звука, Кажется, он даже перестал дышать на какое-то время. Глаза забегали от руки на лицо, заметно, как плохо выглядел пепельноволосый. — Ч-что это? — он громко сглотнул и глаза накрыла пелена слёз от нарастающего волнения за Мина. — Я болен, Чонгук-и, — тихо ответил Юнги. — я не стал тебя тогда останавливать именно из-за того, что скоро умру. Не хочу, чтобы ты мучался после моего ухода. Ты должен жить дальше, проживать жизнь свободно и весело, а не следить за умирающим абузой, — он отвернулся в сторону и шмыгнул носом, сдерживая подступающие слёзы. — Я люблю тебя. Я сказал, что не брошу тебя. Это было временно. Почему ты не сказал? Откуда ты можешь знать, как я хочу прожить свою жизнь? У меня было столько планов вместе… Я никуда не уйду. До самых тех пор, пока ты не издашь последний вздох, понял? — эмоции взяли вверх и Гук чуть ли не крича выговаривался старшему. — я сделаю всё возможное, чтобы ты не нуждался ни в чём, провёл это время со мной и моей заботой и любовью. Я не собираюсь уходить. И тогда бы не ушёл, если бы ты сказал. Понимаешь? — дрожь в голосе чётко слышалась обоим, слёзы стекали по щекам шатена и он еле держал себя в руках. Лишь бы не разреветься окончательно, хотя в такой момент можно было бы. Мин принял наконец сидячее положение и упал головой на грудь Чона, показывая, что и он не собирается его прогонять. Если шатен так хочет мучаться этот год с ним, так хочет видеть, как умирает его любовь — пожалуйста. Главное, чтобы сам потом не нылся о том, что это Юн виноват. Чонгук обнял Юнги и всё-таки дал волю чувствам — расплакался.

***

Весь остальной год Чонгук, как и обещал, ухаживал за Юном как мог. Пичкал его таблетками, заставлял есть и просыпался вместе с ним по ночам, лишь бы облегчить его состояние. Прогуливался с ним по улицам и даже свозил старшего за пределы страны. Делал всё, лишь бы Юнги прожил остаток своей недолгой жизни в удовольствие. А Мину бы хватило и того, что Чон рядом. Не нужны ему заграницы и изысканные блюда. Он был счастлив рядом с ним. В одну ночь Чонгук проснулся с резкой тревожностью в груди и подскочил на кровати, тут же оглядываясь по сторонам в полной темноте. Заметив мирно лежавщего Юна рядом дыхание пришло в норму. Шатен придвинулся ближе и чмокнул того в огалённое плечо, собираясь лечь обратно. Но что-то показалось ему не так. Юнги не двигался, даже не шелохнулся от прикосновений Чонгука. Мин не дышал. — Нет… нет-нет-нет-нет… — истерически твердил младший тормоша бездыханное тело любимого. Но Юнги не ответил. Чонгук сел на кровати, сжимая в объятиях Мина и покачиваясь из стороны в сторону. Он лихорадочно мотал головой, отказываясь, что всё-таки смерть настигла старшего куда раньше, чем прогнозировали. Только через час Гук вызвал скорую и тело увезли, оставляя навеки разбитого Чонгука в пустой, мрачной квартире.