Зарисовки моей любви.

      Тётя Валя ни на секунду не хотела отходить от сына. Она стояла с ним, с грустной улыбкой глядя на совершеннолетнего сына, который с минуту на минуту должен был уехать в Кронштадт, а потом уже в город Балтийск, где он должен был год прослужить там на корабле. Держа в одной руке специальную карточку из военкомата, а в другой большую чëрную сумку, в котором были сложены его вещи, Вару нервно высматривал на станции в толпе парней знакомую фиолетовую макушку. Вчера Семëнов целый день провёл с ним и обещал проводить Вару на станцию, где он должен сесть в поезд, но его не было. На сообщения и звонки Пик не отвечал, чем сильно настораживал кудрявого.       –Неужели не придёт? Козëл...–подумал Вару, опустив голову вниз. Мать, прекрасно понимая паршивое настроение сына, подбадривающие держала его за свободную руку, говоря про то что в городе пробки и возможно Пик просто задерживается в них. Но это не утешало Вару. Если Пик сейчас не появится то дальше они не увидятся целый год. И эта мысль вгоняла Петрова в подавленное состояние.       –Ну козёл, пожалуйста, приди ты, а.–мысленно просил Вару, всё так же вытягивая шею и всматриваясь вдаль.

***

      Но время шло, а возлюбленного всё нет и нет. Вару уже не надеялся увидеть его. Поэтому стоял и как все другие парни, переговаривался с родителями и отцом Пика о чëм-то. Просто вспоминали совместные моменты в жизни, а мужчины делились своими знаниями про военкомат. Они же тоже когда-то служили. Только не год, а два.       Но и тем не менее, даже успев переговориться и попрощаться по скайпу с матерью Пика, так как она из-за работы была вообще в другой стране, Вару всё равно был зол. Какого чëрта прощаются с ним родители его парня, а он сам нет?! Когда Петров расспрашивал отца Семëнова о том, где может быть его сын, тот только пожал плечами. Говорил что утром тот рано собрался куда-то, а потом ушёл, сказав что обязательно придёт на станцию.       –Наверное, он просто не может найти нас в такой толпе!–продолжала Валя хоть как-то подбадривать сына, пока отцы говорили друг с другом, а парень лишь вздохнул.       –Ага, или просто передумал в последний момент.–недовольно буркнул Вару со злостью, но тут его сердце пробило болезненный удар, когда вдалеке послышался сигнал поезда... Он уже приближался и другие парни начали обниматься и прощаться с родными. Те у кого были девушки, утешали их тем что они идут не на войну, а на простое учение, в котором должен принять участие весь способный–в плане здоровья–мужской пол. Конечно девушкам было обидно, некоторые даже плакали, но каждый понимал что это важное событие в жизни парней. Па крайней мере, этого требует военкомат и страна, поэтому тут уж не отвертишься.       Видя столь душевные прощания, Петров разозлился ещё больше. Отцы лишь как-то отстранëно кивнули головой, думая что Вару завидует тем, у кого есть девушка. Но ему она и не нужна была, учитывая то, какой козёл у него был. Хотя пусть он и злился на Пика, перед глазами пролетали картинки из совместного прошлого. Вот Вару впервые видит его и подсаживается к, как ему показалось, интересному парню. Потом они вместе удирают от собаки и наблюдают за чудесным закатом. Вот отдыхают вместе с семьёй на море, где Вару опять пристаёт к Семëнову со своими приколами. Вспоминает лица бабушки и дедушки, которым пришёлся по духу Пик. Припоминает так же лицо той белокурой девочки, с большими голубыми глазами и тот фестиваль огня. А на последнем воспоминании кольнуло сердце, так как вспомнился и тот далеко не первый, но почему-то застрявший в воспоминаниях поцелуй в лагере, когда кудрявому приснился кошмар... И он бы так и продолжал окунаться в эти воспоминания, пока поезд приближался всё ближе и ближе, издавая шум из-за соприкосновения колёс с рельсами, как вдруг мать начала звать его.       –Вару! Сынок, ты меня слышишь?–тут то он и выпал из своего транса и вздрогнул.       –А? Что такое? Поезд уже тут?–начал задавать он шквал вопросов, крутя головой из стороны в сторону, видя как другие парни начинают потихоньку вновь обнимать своих родных и друзей. На этот раз уже точно последний, так как поезд не за горами, но тут малахитовые глаза встречаются с жёлтыми глазами на пару секунд. Сердце ухает и падает куда-то вниз, видя как Пик, весь запыхавшийся, не сильно отталкивает людей в сторону, после сразу прося прощения и пробираясь к любимому. Когда он приближается не много поближе, Вару сразу замечает пунцовые щëки и растëгнутую ветровку. Видимо он бежал и вспотел. Петров замирает, не зная даже, что и сказать. Пик же пробирается наконец к нему и то же замирает напротив. Видит своего отца и родителей Вару, после приветствуя их кивком головы. Они отвечают ему тем же. Потом, неловко положив руку на макушку, Семëнов начинает говорить:       –Прости, я бежал как мог. Пробки были ужасные. Пиздец просто. Поэтому таксист меня высадил тут где-то недалеко и я сразу начал бежать навстречу к станции.–иногда запинаясь выдал он, немного прерывисто дыша. Вару же нахмурился, но на долго недовольство не продержалось, и он улыбнулся, нанося не слишком большой удар в плечо Семëнова.       –Козёл! Думал не придёшь уже!       –Пхах, нет. Я же знаю, что если я вдруг и не приду, ты меня из под земли достанешь.–в шуточной манере выразился фиолетоволосовый, слегка улыбаясь. Вару же сразу пошёл его обнимать, что-то возмущённо бурча в его грудь. Пик лишь усмехнулся, потрепав зелёные кудри Петрова.       Но Вару отстранился и как-то грустно посмотрел в глаза Пику.       –Блин, я там целый год буду.–сказал он с какой-то грустью. В прошлом году не было Пика. Он уезжал. Поэтому они толком не виделись. А в эту уезжает он сам. И они опять не будут видеться. Вздохнув, кудрявый снял с себя очки со спиралью, с которыми он не расставался с самого детства, и нацепил их на лоб Пику. Тот же вскинул бровь.       –Если я вернусь, а я обязательно это сделаю, клянусь, я приду к тебе забирать эти очки. Пусть они напоминают тебе о том, что ты несвободен.–промолвил он, а Пик прыснул от смеха. Такой собственник как Вару и тут умудрился его как-то пометить. После Петров продолжил очень важным голосом.–Носи эти очки с честью и достоинством! И не дай Бог ты их сломаешь.–пригрозил кудрявый, а Пик лишь кивнул и поднял руки в примирительном жесте.       –Буду каждую пылинку сдувать, Ваше Высочество!–промолвил Семёнов, отвесив парню шутовской поклон, за что получил подзатыльник.–За что?       –За всё хорошее.–пожал плечами кудрявый, вновь слыша сигнал поезда. На этот раз он был ближе.       Пик пару минут молча разглядывал своего парня, пока вдруг не опустил взгляд и не потянулся к своему карману.       –Вару, раз ты вручил мне свои очки, могу и я тебе что-то подарить?       –Хах, думал уже и не спросишь.       Семëнов лишь улыбнулся и достал...коробочку. Маленькую тëмно-синюю коробочку. Вару недоумëнно посмотрел сначала на вещь, а потом перевёл взгляд на Пика. А потом опять на коробочку.       –Это...?       –Знаю, возможно сейчас не совсем подходящее место, но... –он открыл крышку коробочки, представляя взору красивое мужское колечко, внутри которого был круглый зелёный камушек. Вару сначала приоткрыл рот в шоке, а потом закрыл его, находясь в ашалевшем состоянии.–...если ты вернёшься ко мне через год, давай распишемся.       –Но наши же родители не знают о том, что мы встречаемся...       Пик пожал плечами, улыбаясь.       –Что нибудь придумаем.–улыбнулся он, и его тут же затянули в поцелуй, взяв за воротник. Пик хотел было отстраниться, так как тут стояли их родители, которые вообще не знали о их ориентации (за исключением матери Вару), и стояли кучу других незнакомых людей, некоторые из которых глядели на них с круглыми глазами.       Осторожно заведя руку за спину кудрявого, Семëнов ближе притянул его к себе, целуя его всё настырнее. Вару же охотно отвечал, даже пытаясь занять место доминирующего, но тут совсем близкий сигнал поезда привёл обоих в чувство и они поспешно отстранились друг от друга. Вытерев ниточку слюны, Петров быстро надел колечко на палец, полюбовался им пару секунд, а потом крепко обнял парня.       –Спасибо, козёл. Продолжим когда вернусь.–подмигнув сказал он.       –Обещаешь?       –Обещаю.–улыбнулся Вару и напоследок чмокнув Пика в щëку, вогнав этим парня в краску небольшого смущения, быстро обнял сопровождающих.–Ну всё, пока! Обсудим всё потом!–сказал он и радостный сел чуть ли не последним в поезд, чуть не забыв свою сумку с вещами. Напоследок он повернулся и весело помахал рукой на прощание.–Пока всем!–прокричал он, а после скрылся за дверями. Поезд тронулся с места.       Пик лишь провожал его с грустной улыбкой, чьи мысли были полностью заняты его кудрявым парнем, а не тем, что нужно будет объяснить этот поцелуй родителям, которые стояли позади него в немалом шоке.