Укротительница Чудовищ

Мне часто в последнее время снятся кошмары, содержание которых меня ни на шутку пугает. В них живут мои самые потайные страхи сознания. Например, Санс уходит в темноту и его полный презрения тон голоса говорит: «Как я вообще мог считать человеком такое отродье?!» Как братьев и родителей убивают неизвестные в тёмных масках и плащах. Как Лия уходит от меня, даже не посмотрев на прощание в глаза. И самое ужасное… То, как Синди сидит вся в крови с вырванным сердцем на ладонях и, всхлипывая, шепчет: «П-прости м-меня, Чара… я была не права!» Я невольно протягиваю ладони к ней, чтобы обнять и тоже извиниться, однако её силуэт начинает стремительно исчезать. Сердце зажимает страшная боль, а пространство вокруг кажется расплывчатым, расползаясь на тысячи кругов. Тогда я ещё не понимала ясность и весомое значение этих сновидений. Я просто шла по дороге вперёд, даже и не подозревая, какой именно подвох готовит мне судьба. *** На глазницах Санса стояли слёзы. Я искренне желала в тот момент просто взять и успокоить его, сказав, что не собираюсь злиться из-за отрицательного ответа. Самое важное — это видеть то, как он улыбается. Для меня всегда имела смысл лишь простая улыбка и смех. — Кто-то говорил про нервы пять минут тому назад, — вздохнула я и сквозь сжатые зубы подсела к монстру. — Так давай же возьмём и обработаем сразу две раны. Мою на коже и твою — на душе. Каким образом можно это сделать? А очень просто и понятно! Смотри… — я притянула Винг-Дингса к себе и обняла так крепко, как только могла. — Дружеские объятия — лучшее лекарство от всей этой кутерьму вокруг, согласись? Конечно, от меня они вряд ли будут приятными, но всё же постарайся представить, что на моём месте кто-то очень близкий. Отец, к примеру, хорошо? Единственное, что мы можем дать сейчас друг другу — всеобщее взаимопонимание наших причин страданий и поддержку. Я не могу злиться или ненавидеть Санса. Да, он предал и это доказанное им самим преступление для морали. Он сам признался в своём грехе. Да и я тоже. Мы оба в чём-то ужасны. Так не лучше же взять и держаться вместе, прикрывая в случае чего другого? — Столько всего произошло, —после долгой паузы начал скелет. — Судьба снова и снова соединяет нас с тобой, Чара. Я начинаю понимать эту закономерность. Мы не должны быть заклятыми врагами даже, если каждый по-своему причинил другому боль. Спасибо за то, что несмотря ни на что, ты до сих пор на моей стороне. — Иначе быть не может, глупая ты костяшка, — я безумно приятно удивлена в том, что мы даже пришли к одной точке зрения, — ведь от нашего сотрудничества теперь зависит судьбы миллионов существ. Так что обращайся за поддержкой, если что. — Обязательно. А теперь давай обработаем твою рану. Встав, Санс начал искать аптечку. Это напоминает случай месячной давности, когда на его месте была я. Кожа неприятно покрылась маленькими пятнами крови и была видна даже через носок. Я сделала попытку снять его, но было слишком больно. — Давай помогу, — сказал он, весьма осторожным движением руки завершив начатое. — Вот так. А теперь осмотрим ногу… Слава богу. Стекло не вонзилось в кожу глубоко. Касания пальцев вызывали трепет в сердце. Такт быстро ускорился, как бы напоминая о чувствах. Сколько ещё мне придётся это переживать и терпеть? — Санс, знаешь, мы с тобой оба такие странные, — мысль легко выскользнула на язык сама собой. — Оба любили и любим кого-то, но это односторонняя любовь. Прости, что вновь завожу разговор на эту тему… Наверное, я достала тебя с этим, да? Хех… — руки на пол пути остановились. Он с тяжёлым вздохом поднял голову. — Да… Мне лучше всего сейчас было бы промолчать. — Я постоянно не желал заводить разговор на данную тему, потому что считаю не могу разобраться с самим собой, — слова монстра прозвучали искренне. Это было чистосердечное признание. Санс вновь опустил голову, сосредоточившись на перевязки ноги. — Твои чувства вполне понятны, Чара, но мои… Да, я любил Синди очень продолжительный период времени. Любил её задорный характер, любил её улыбку, голос, смех… Но ясно видел огромную пропасть между нами. Я с самого начала понимал: мои чувства никогда не будут взаимны, потому и не озвучивал их. То, как ты быстро раскрыла меня по одному лишь взгляду, дало возможность ещё раз осознать, каким глупцом я был. Наверное, она давно догадывалась о чувствах и знала… И воспользовалась ими, как разменной монетой. Эх… Но не мне судить Синди. У каждого обязательно найдётся нечто такое, чем бы могли легко воспользоваться. Даже у меня, и от того не легче. — Ты ведь знала её с самого детства, Чара. Скажи… Она всегда страдала? — странный вопрос с его стороны заставил меня нахмуриться. — Она… Не страдала в детстве. — честно ответила я. — По крайней мере, я этого не замечала. Подробности о нашем с Синди соперничестве я решительно опустила. Не хочу, чтобы Санс лишний раз напрягался. Вообще не хочу ему рассказывать о прошлом… Это будет выглядеть эгоистично. — Вот как, — Винг-Дингс с лёгкой улыбкой завязал рану, взял и при помощи телекинеза убрал осколки. — Ты не устала? Можешь остаться до завтра. У меня есть дела, поэтому, если что, я попозже пойду в кабинет. — А что сейчас? — Могу ещё посидеть и поговорить. — скелет присел рядом, почти вплотную. — Ты сказала, я могу в любое время получить твою поддержку. — Д-да… Не понимаю, почему то, как он сказал эту фразу, смутило меня. Лицо вспыхнуло против воли румянцем, в очередной раз наглядно показав мои чувства. — Тогда я могу ещё раз получить её? Или всё-таки есть ограничение? Просто, понимаешь, твоё присутствие… Расслабляет. — Нет-нет-нет. В любое время и момент. Я же дала слово. — решительно кивнула головой я, предоставляя возможность обнять себя. — Смелее! Плечи в ту же минуту были обхвачены и прижаты к тёплому шерстяному свитеру. Запах старых книг, вчерашнего кофе и чая… Моё обострённое от природы обояние чует лёгкую горчинку. Пальцы против воли сжимаю складки одежды, а нос стремится запомнить его аромат, такой приятный и невыносимо кажущийся родным. Я ощущаю пульсации души. Они неимоверно быстры. Кажется, или это от недавно пережитой печали? — …Чара, — тон голоса Санса впервые был таким обволакивающим и мягким, словно расплавленный воск, но в нём проскользнули крупицы раскаяния. — Прошу, прости за все те злые проступки, что я совершил по отношению к тебе в прошлом. — И ты тоже… Прости меня. Я тоже должна извиниться. За всё. — Я прощаю тебя, — с той же лёгкой улыбкой потрепал Винг-Дингс меня по волосам. — А я тем более. Вот так и началась моя длинная дорога судьбы королевы высших из расы чудовищ. Заключение договора и восстановление хороших, дружественных отношений. Но будет всё так же гладко, как сейчас? И когда же Санс разберётся в себе? Могу ли я с этим ему помочь?