Доброе утро, Саймон..

      День выдался на удивление довольно легким. Новобранцы под чутким руководством Саймона пахали как проклятые, отрабатывая строевую подготовку и стрельбу. Тем временем Джон корпел над бюрократической волокитой: составлял списки снаряжения и заполнял формуляры на получение оружия для их отряда.       Чертовы бумажки, как же он их ненавидел! То ли дело ощущать в руках тяжесть автомата, вдыхать запах пороха и горячей пустыни. Джон тяжко вздохнул, в сотый раз проклиная ранение, из-за которого застрял в этой конторе. Перевел взгляд на фото Саймона и слабо улыбнулся.       Кто бы мог подумать, что они однажды станут не просто боевыми товарищами, но и любовниками? Два совершенно разных человека, переживших вместе столько всякого дерьма и на поле боя, и за его пределами. Поначалу Джон и сам охренел от своих чувств к лейтенанту Райли. Ну какого хрена, а? Джонни чистой воды клоун с характером, как петарда, вот-вот подожги и он уже взлетит. Хотя, если начистоту, то Саймон и сам не подарочек. Весь из себя дохера суровый, молчаливый, только и знает, что хмурить брови и цедить приказы сквозь зубы, зато в постели сущий дьявол! От одного воспоминания о жарких ночах Джона бросило в дрожь.       В общем, как-то само собой получилось, что они с Саймоном сошлись. Сперва просто трахались после миссий, чтобы сбросить напряжение. Потом начали разговаривать о жизни вне службы, о прошлом, о надеждах на будущее. И в какой-то момент поняли, что уже нихрена не могут друг без друга. Что готовы сдохнуть в случае чего, лишь бы уберечь напарника. Что жизнь приобрела смысл лишь рядом с этим конкретным человеком.       В общем, любовь-морковь, мать ее за ногу! Джон и сам не ожидал, что на старости лет превратится в сентиментального придурка, но сердцу, блять, не прикажешь. Вот и сейчас, чертыхаясь над очередным отчетом, Джон мечтал лишь об одном — поскорее свалить домой, в их с Саймоном уютную квартирку, содрать к хренам форму, упасть на диван и притянуть любимого в объятия.       «Господи, да когда уже закончится этот блядский день?!» — Джон со стоном уронил голову на сложенные руки. С тоской покосился на часы. Стрелки показывали десять вечера. Саймон уже наверняка дома, только что из душа, расслабленный и благоухающий гелем. Так, стоп! Джон мысленно дал себе подзатыльник. Нельзя думать о Саймоне в таком ключе на рабочем, мать его, месте! А то штаны скоро треснут по швам от эротических фантазий. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Собрал бумаги в стопку, запер сейф с документами. На сегодня с него точно хватит! Начальство, если что, идет нахуй. Джона ждет дом, ужин и горячие объятия любовника.       Уже через полчаса он открывал дверь их квартиры. С наслаждением стянул берцы, размял затекшую шею. В спальне приглушенно горел ночник и слышалось мерное дыхание уже задремавшего Саймона. Джон ухмыльнулся, он как чувствовал, что любовник уже вырубился без задних ног! Стараясь не шуметь, он прокрался в комнату. Замер на пороге, любуясь открывшимся зрелищем — Саймон лежал на кровати, завернувшись в одно лишь полотенце. Влажная после душа кожа сияла в неярком свете, на груди и плечах темнели капли воды.       — Чего встал? — хрипло ото сна поинтересовался Саймон, приоткрыв один глаз. — Я уж думал, ты там до утра свои отчеты строчить будешь.       — И тебе привет, Элти! Соскучился небось? — Джон хмыкнул и шагнул ближе. Склонившись над разомлевшим любовником, он нежно коснулся губами искусанного рта и произнес хриплым шепотом, сев к Райли рядом на кровать, пока тот развязывал узел полотенца и решал, куда подальше его закинуть. — Ну прости, сам знаешь, с этими гребаными бумажками намучаешься. Я тебя разбудил?       — Вот ведь кретин! — наконец разобравшись с несчастным махровым чудищем и укрываясь одеялом, Саймон фыркнул, обхватывая Джона за шею и притягивая ближе. — Давай уже, иди в душ и ложись спать. Завтра вставать рано, забыл?       — Слушаюсь, мой лейтенант! — со стоном рухнув на кровать рядом и обняв Саймона одной рукой поперек груди, пробормотал Джон куда-то тому в плечо. — Только сперва вот так полежим. Совсем чуть-чуть.       Саймон закатил глаза, но покорно притих, позволяя себя обнимать. По его размеренному дыханию Джон понял, что любовник уже почти уснул. Черт, и почему только рядом с этим хмурым занудой его накрывает такой сопливой нежностью? Джон мысленно треснул себя по лбу. Так, душ и баиньки. А продолжат завтра с утра пораньше. Он себе слово дал!       Наспех ополоснувшись и почистив зубы, Джон нырнул под одеяло. Прижался грудью к широкой спине Саймона, пристроил подбородок тому на плечо. Поерзал, устраиваясь поудобнее. Сон накатил мгновенно. Последней связной мыслью было, что как же охуенно вот так вот спать в обнимку с любимым, слушая его мерное дыхание, и знать, что никакие кошмары больше не потревожат. Потому что всегда есть плечо, на которое можно опереться, и рука, которая крепко держит твою. Даже сквозь сон.

***

      Джон недовольно поморщился, приоткрыв один глаз. Да какого хрена?! Кто смеет прерывать такой сладкий сон? Ах да, будильник. Семь утра, мать вашу. Пора вставать и тащиться на службу. Снова.       Он со стоном приподнялся на локте и скосил взгляд на Саймона. Тот дрых без задних ног, раскинувшись на животе и засунув руку под подушку. Длинные ресницы трепетали, губы были чуть приоткрыты. Сердце Джона екнуло от прилива щемящей нежности. Черт, до чего же красивый, зараза! Даже с этой идиотской щетиной и хмурой складкой меж бровей.       Он осторожно потянул одеяло вниз, любуясь золотистой кожей, россыпью родинок и старыми шрамами. Боевыми отметинами, за каждой из которых своя история. Джон наклонился, едва касаясь губами длинного рубца возле ребер. Того самого… Джон зажмурился, сглатывая горький ком в горле. Черт, как вспомнит ту историю о его прошлом… Он помотал головой, отгоняя страшные воспоминания. Все позади. Саймон рядом, теплый и живой. Сопит себе в две дырки, даже не подозревая, какие сопливые мысли бродят в голове у его любовника.       В этот момент Саймон заворочался и перевернулся на спину, раскидывая руки в стороны. Одеяло сползло еще ниже, являя взгляду Джона мускулистый торс и дорожку светлых волос, убегающую за край одеяла. Джон сглотнул и облизнул вдруг пересохшие губы. Грех было не воспользоваться такой возможностью! В конце концов, он обещал устроить лейтенанту Райли охуенное пробуждение. Самое время претворить план в жизнь.       Он склонился над Саймоном, легонько куснул бронзовый сосок, чмокнул в ямочку пупка. Тот глубоко вздохнул, но глаз не открыл. Джон ухмыльнулся — как есть, спит без задних ног! Придется применять тяжелую артиллерию. Он сполз ниже, устраиваясь между разведенных ног Саймона и спуская одеяло. Прихватил губами головку уже наполовину вставшего члена, лизнул, пощекотал уздечку кончиком языка. Саймон дернулся и приглушенно застонал. Заворочался, вслепую нашаривая голову Джона.       — Ох, Джонни, — хрипло пробормотал Саймон, ловя бродящие по его телу пальцы. — И тебе доброго утра. Решил поиграть в соблазнителя с утра пораньше?       — Прости. Просто не мог устоять, когда ты так лежишь передо мной, теплый ото сна, совершенно голый... Бесподобный, мать его, Райли… — произнес Джон, хитро улыбнувшись и склонившись к шраму около ребер Саймона. Коснулся его губами, лизнул, чувствуя, как партнер вздрагивает и выгибается навстречу. Саймон фыркнул и потянул Джона на себя, вовлекая в ленивый утренний поцелуй.       — О да, — промычал Райли ему в губы, — должен признать, стояк с утра пораньше мне определенно льстит. И весьма... ммм... вдохновляет.       Рука Джона скользнула ниже, огладив крепкий рельефный пресс, очертив пальцами чувствительные косточки. Спустилась к паху, обхватив уже наполовину вставший член Саймона. Тот глухо застонал, толкаясь в жаркую ладонь. Зарылся пальцами в волосы Джона на затылке, притягивая для более глубокого поцелуя.       — Ненасытный сукин сын, — с нежностью выдохнул он. — Как тебе удается быть таким… утром… Ах ебанный ад!       — Ты меня недооцениваешь, лейтенант! — Джон хмыкнул, покрывая быстрыми поцелуями скулы и подбородок Саймона. — У меня всегда найдутся силы на утреннее... м-м-м... построение.       Он дразняще прикусил кожу на шее партнера, одновременно ускоряя движения руки на возбужденном органе.       — В таком случае, рядовой, — задрожав, произнес Саймон, приподнимая бедра и шире разводя ноги, — не стану мешать проявлению ваших лучших боевых качеств. Продолжайте.       — Так точно, сэр! — шутливо отрапортовал Джон. Склонился, широко лизнув головку уже полностью вставшего члена. Собрал языком выступившие капли смазки.       Саймон вскрикнул, вцепляясь в простынь побелевшими пальцами. Джон знал, Райли до безумия нравится, когда партнер берет инициативу в свои руки, поэтому никогда не упускал случая доставить любимому это удовольствие. Он обхватил губами налитую кровью головку и пропустил ее в горло насколько смог. Задышал через нос, борясь с рвотным рефлексом.       — Блять, Д-джонни… — Саймон над ним хрипло ругнулся, толкаясь глубже, но тут же отстранился. — Прости.       — Все в порядке. Я же знаю, как ты любишь. — выпустив член изо рта, прошептал Джон, успокаивающе поглаживая мужчину по бедру. После насадился ртом до основания, вбирая в себя пряный вкус и запах любимого. Саймон вскрикнул, выгибаясь дугой, задергался, судорожно дыша и всхлипывая.       Джону нравилось видеть его таким совершенно раскрытым, потерявшимся в ощущениях, слышать его стоны и выдохи, чувствовать вкус его возбуждения на языке. Он ускорил движения, помогая себе рукой. Поднял глаза, жадно ловя каждое выражение на лице Саймона: приоткрытый в беззвучном крике рот, полуприкрытые от наслаждения веки.       — Джонни, я сейчас... — задушено просипел Саймон, комкая его волосы в кулаке и пытаясь отстранить от своего паха, но Джон лишь помотал головой. Тот сосал и вылизывал, чувствуя, как наливается и пульсирует у него во рту горячая плоть, как поджимаются яички и напрягается живот партнера.       И застонал от удовольствия, когда Саймон вскрикнул, выплескиваясь ему в горло. Крупно вздрагивал, изливаясь длинными толчками и хрипя что-то неразборчивое. Джон и сам был почти на грани. Ощущение одновременно покорности и власти Саймона над ним заводило похлеще любой прелюдии, а вкупе с отчаянной и жадной лаской становилось совершенно невыносимым. Он отстранился, облизнувшись и хватая ртом воздух. Перекатился на спину, рывком спуская пижамные штаны и высвобождая собственный измученный член. Саймон тут же навис сверху, накрыл его рукой, задвигал кулаком быстро и резко.       — Давай, Джонни. Кончи для меня. Хочу видеть, как ты теряешь голову, слышать твой, сука, голос.       Джону хватило буквально пары движений. Он закричал, зажмурившись и содрогаясь всем телом. Забился в тисках обнявших его сильных рук, заливая спермой кулак Саймона и собственный живот. Несколько минут они лежали, приходя в себя и обмениваясь сытыми ленивыми поцелуями. Потом Саймон потянулся к тумбочке за салфетками и обтер их обоих.       — Люблю твои утренние побудки, шотландский ты ублюдок, — довольно промурлыкал он, целуя Джона в висок. — Может, как-нибудь повторим?       — С превеликим удовольствием, лейтенант! — улыбнулся Джон, потершись носом о плечо партнера. — Столько раз, сколько сможем осилить.       — Бля, сдается мне, — Саймон игриво щелкнул его по носу, — я создал ебанного монстра! Ладно, посмотрим, кто кого быстрее измотает.       — Обещаю быть очень старательным и покорным, сэр! — воскликнул Джон, радостно фыркнув и вскочив с постели. — А теперь давай в душ, иначе опять пропустим завтрак.       Он протянул Саймону руку, помогая подняться. Чувствуя, как по телу растекается блаженное, мягкое удовлетворение. «Да, — подумал МакТавиш, прижимаясь лбом ко лбу любимого. — Утро определенно задалось. И судя по довольной физиономии этого балбеса, день тоже будет что надо».