не отпускает

      — Волче, пойми, я опасен. Я.. я не контролирую себя, я не хочу причинить тебе вред, — лихорадочно твердил Разумовский, держась на расстоянии от Олега. Тот смотрел на него нечитаемым взглядом, несмотря на то, что на душе царил настоящий хаос. Да, Сергей может быть опасен. Но ведь это не повод бросать его в таком положении. Волков обещал, что всегда будет рядом, а свои обещания он сдерживает. — Это не повод уезжать. Я не хочу оставлять тебя одного в таком состоянии. Пойми же наконец, я хочу помочь тебе. Прими мою помощь, — Олег до последнего верил, что Сергей одумается. Но увидев, как тот почти что в панике собирает дорожную сумку, надежды разбились вдребезги — не одумался. — Это временная мера. Я поживу в Москве пару месяцев, пока Птица не уймётся, а потом вернусь. Так будет лучше. Олег вздохнул. Ну вот и с чего он решил, что так будет лучше? Кому? Самому Серёже с его бесконечными кошмарами, или Олегу, который себе не простит, если с Разумовским что-то случится? Это ведь полнейший бред...

***

      На следующее утро Сергей действительно уехал. Он сделал это тихо, умудрившись не разбудить чутко спящего Волкова. В квартире сразу стало как-то пусто. Не хватало привычно работающего за ноутбуком рыжего парня. Не хватало его вещей в шкафу, не хватало его любимой кружки на полке. Не хватало его самого.       Первое время Олег держался молодцом. Старался привыкнуть к новому ритму жизни и к отсутствию в ней Разумовского. Тот не выходил на связь с самого отъезда. Волче был предупреждён об этом изначально, но на душе всё равно была какая-то тяжесть.       Через неделю отсутствия Серёжи стало совсем тоскливо. Даже поговорить было не с кем, не то что прогуляться или сходить куда-то. Олег всё чаще стал уходить в себя и свои мысли. Задумывался, чем он может помочь парню, что он может для него сделать. В голову особо ничего не лезло кроме банального "быть рядом, не оставлять одного". Но ведь он и так всё это делал. Что же тогда было не так?

***

      Первое время после приезда в Москву Сергей был убеждён, что делает всё правильно. Что так обоим будет лучше: Волче будет в безопасности, а Разумовский не будет постоянно сидеть на нервах и переживать, что может причинить ему боль. Но со временем эти убеждения рассеялись. Без Олега было ужасно плохо. Постоянный голос Птицы в голове не давал нормально существовать, а изоляция от социума и Волкова дала о себе знать. У Разумовского медленно, но верно ехала крыша. Кошмары всё чаще посещали его, не давая нормально спать, а частые галлюцинации в виде своего альтер-эго во всех отражающих поверхностях вообще сводили с ума.       Серёжа подрывался по ночам, звал Олега и трясся, сжимаясь в комок. Но вместо успокаивающего голоса Волкова в квартире стояла звенящая тишина, давящая на мозги и не дающая нормально вздохнуть. Было тяжело. Очень...

***

      Вернувшись домой из магазина, Олег аккуратно зашёл в квартиру, закрывая за собой дверь. В очередной раз его встретила гробовая тишина и пустота. Не только дома, но и в душе.       Поставив пакет с продуктами на пол, Волков подошёл к зеркалу, смотря в отражение. Встретившись со своим же взглядом, он нахмурился — а ведь раньше, буквально пару недель назад, всё было хорошо. Даже Олег выглядел приличнее. А сейчас... Осталось то, что осталось.       Тяжело вздохнув, Волче спиной прислонился к стене, съезжая по ней на пол. Сил не было от слова совсем, как и настроя жить. Без Разумовского жизнь была скучной, пустой и тоскливой. А невозможность связаться с ним добивала окончательно. Поджав к себе колени и опустив на них голову, Олег усмехнулся: да, что-то он совсем раскис. Но думать об этом не хотелось. Мысли заполнялись Сергеем, непониманием и обидой. Что же он всё-таки сделал не так? Глаза жгло от влаги, но Волков не позволял ей вырваться наружу. Запрокинув голову назад, он проморгался, надрывно выдыхая и сжимая в одной руке штанину, а другую запуская в волосы. Ну не должно быть так, не должны они порознь существовать.

***

      Сидя на кровати и сжимая в руках волосы, Разумовский натурально плакал. Голос Птицы, казалось, был повсюду. Доносился из каждого уголка, отражался от стен и впивался острыми когтями в мозг. — Уходи, уходи, уходи... — лихорадочно проговаривал Сергей дрожащим голосом. Если бы рядом был Олег... — Ты не избавишься от меня. Я не просто твой воображаемый друг — я часть тебя, — гаденько усмехался Птица, понимая, что контроль Серёжи над телом становится всё слабее. — Ты... ты не сможешь ничего сделать. Ты просто голос в моей голове. Просто голос... Уходи, уходи, пожалуйста. На место голоса альтер-эго пришла гробовая тишина. Парень отнял дрожащие руки от головы, осторожно оглядываясь. Вроде, ничего не поменялось. Направившись в ванную с целью умыться и отогнать душащую панику, Разумовский задумался — а правильно ли он сделал, что уехал? Как там Олег? Действительно ли ему так хорошо, как думал Серёжа?       Оперевшись руками об раковину, Разумовский поднял взгляд, присматриваясь к своему отражению. Что-то в нём было не так... Неожиданно, в голове раздался оглушающий хохот Птицы. — Ты никогда не избавишься от меня! Скоро мы станем одним целым и сможем наконец вылечить этот гнилой народ от чумы безнаказанности! — Хватит, прекрати. — И начнём мы пожалуй... С Олега! Он мне давно не нравился. Такой.. неискренний. Ужас! — Не смей трогать Олега. — Я уже представляю, как мы будем... — Хватит! Послышался удар и последующий звон стекла. Сергей, красными от слёз глазами, смотрел то на своё отражение во множестве осколков, то на кровоточащую руку. Это стало последней каплей. Сорвавшись и сняв блокировку с ноутбука, Разумовский залез на сайт авиабилетов, выкупая последний на ближайший рейс до Петербурга, который будет буквально через несколько часов.       Наспех перевязав раненую руку, парень скинул свои немногочисленные пожитки в дорожную сумку и, под насмехательства Птицы в голове, вылетел из квартиры, попутно вызывая такси до аэропорта. Скоро всё закончится...

***

      Вырвавшись из лап ночного кошмара, Волков подорвался на кровати, запуская одну руку в волосы и сжимая их у корней, а другой хватаясь за бешено бьющееся сердце. Ужасные сны стали преследовать его с того момента, как Серёжа уехал в Москву, обрубив в корне все связи. Это больно ударило по тревожному сердцу Олега.       Осматривая мутным от слёз взглядом комнату, Волче обречённо вздохнул. Сергея здесь нет. Он в Москве. Когда он вернётся — неизвестно. Но каждое напоминание о нём вскрывает старые шрамы, заставляя сжаться в тихом плаче.       Аккуратно выйдя из комнаты и придерживаясь за стены, Олег направился на кухню за стаканом воды. Звук ключа в дверном проёме застал его врасплох. Резко включив свет в коридоре, Волков приготовился. В голове промелькнула мысль, что всё это лишь галлюцинация или продолжение кошмарного сна, но все догадки сразу улетучились, как только входная дверь открылась и в проходе показалась фигура рыжеволосого парня. Олег так и замер, прислонившись спиной к стене и издавая истеричный смешок, чувствуя, как к горлу снова подступает ком, а на глаза наворачиваются слёзы. — Серый... Вернулся... — только и смог произнести он, когда на него налетел Разумовский, обнимая за плечи и оставляя лихорадочные поцелуи на лице. — Олег... Олеж, боже... Прости, прости, прости, пожалуйста, — Серёжа сам чувствовал, как находится на грани, но в приоритете было успокоить Волче, показать, что он рядом и больше никуда не уйдёт. Потупив пару секунд, Волков обнял Сергея в ответ, аккуратными движениями поглаживая по голове. — Всё хорошо, Серёж, теперь всё будет хорошо.