Тебе посвящается.

«..Привет, и прости. Пишет Вик Маршаль, Виктор, как тебе угодно. Хотя, я привык к тому, что ты единственный, кто обращается ко мне по имени. Жаль, что ты уже не прочтёшь это. Мне следовало сказать раньше. Я не знал, что быть хоть в какой-то близкой связи с человеком, который имеет проблемы в своей голове, так сложно. Правда, не знал. Хотя, как думаешь, если бы сразу понял, чем это обернётся, я бы отказался от тебя? ..нет, последнее о чём бы я думал, так это бросить тебя одного. У меня были свои проблемы, жена, которая была беременна, работа в конце концов. Но я был бы последним придурком, если бы оставил и тебя тоже. Я и есть придурок, пишу сейчас это, словно это что-то изменит! Словно я смогу простить себя! О, ни за что.» Вик прерывается, аккуратно расслабляя пальцы и отрывая их от клавиатуры, чтобы сходить налить себе ещё виски. После он возвращается в всю ту же тусклую комнату, освещённую лишь одним светом от монитора. «А ещё знаешь, Стефан, я много видел мест преступлений, крови, да даже твою мастерскую. Но видеть кровь близкого человека ужаснее всего. И.. Я бы повторился, что мне чертовски жаль, но это ничего не изменит. Любое слово сейчас ничего не изменит. Может стоило тебе не слушать твои чёртовы сны? Мы бы никогда не встретились и всё было бы в порядке. Хотя, не думаю, что чувствовал бы себя хорошо без тебя, но самое главное было бы то, что ты в порядке. Твоя жена, любила ли она тебя? Это было просто привычкой или она правда ничего не чувствовала? Сильвия, если ты это увидишь, что вряд ли, тебе стоит хоть чуть-чуть покаяться в том, что ты ничего не делала, когда твой муж умирал рядом с тобой. Я знал, что если тоже пошлю тебя к психиатру, то ты совсем возненавидишь меня. Но теперь иногда думаю, что может стоило удержать тебя хотя бы в больничной палате, с постоянным присмотром. Оставив тебя одного, даже на столь маленький промежуток времени, я опоздал, Стефан. Знаю, что ты не винишь меня, скорее себя, но ты тоже не виноват. Я хотел бы мочь сказать тебе это в глаза, но я ведь никогда не был таким смелым. Даже с женой. Так что прости, Вик тоже много чего боится и прячет голову в песок, когда чувствует, что на него давят.» И, всё же, Маршаль мог перетерпеть любую ситуацию, давящую на него, но не то, что произошло. Уйдя на работу он не знал, что вернётся в дом, который навсегда станет чужим. Вик хотел открыть дверь и увидеть человека, о котором заботился и переживал, услышать его дыхание или какой-нибудь странный рассказ. Даже это он мог выдержать. Но когда на его голос никто не отозвался Виктор лишь зажмурил глаза и задержал дыхание, открывая дверь в зал. Иногда кошмары реальны, и в тот вечер так и случилось. Увидев сначала капли на полу, а потом и вовсе весь диван, залитый кровью, и бездыханное тело на нём, Маршаль проклял весь этот мир, судьбу и себя. «А ещё, ты знаешь, что я люблю тебя?» Вик медленно стянул руки на колени, посмотрел усталыми глазами на экран и вздохнул. Взяв стакан с остатками виски он встал, после осушив его. На тумбочке, около кровати, лежал его зиг-зауэр. Полицейский усталым шагом подошёл к ней, закрыл глаза и провел пальцами по холодному корпусу. Виктор ни о чём не думал. Лишь взял в руки пистолет, медленно зажав дуло зубами. ...