Смертельное наказание

Замок бесконечности – это самое устрашающее и жуткое место по мнению многих демонов, которые, находясь здесь задумываются о смысле их существования. Здесь собираются демоны высших званий для обсуждения новых целей, которые не приносят никакой выгоды остальным, кроме самого Мудзана. Это место откуда невозможно сбежать или спрятаться. Низшие демоны постоянно проливали кровь от жестокости своего господина, который постоянно требовал невозможного, ненавидел демонов, которые не выполняли четких указаний. Зная это, они чтобы сохранить или хотя бы продлить свою жалкую жизнь, пытаются не злить господина и следовать его приказам. Встав перед королем демонов, первая, вторая и третья высшая луна в очередной раз смиренно слушали высказывания своего господина, зная что кто-то из них сейчас пострадает. - Аказа, ты нашел мне Паучью лилию, как я тебя просил? — Немного с наигранностью сказал Кибудсуджи. Вздутые вены на лбу вот-вот должны были лопнуть от злости. Гневные глаза, налитые кровью, смотрели прямо на Аказу в ожидании чего-либо. Было видно, что их господин не в настроении. В последнее время у него часто было плохое настроение так как Незуко до сих пор не нашли, а Кагаю Убуяшики тщательно скрывают от демонов. Аказа в свою очередь упал на колени и низко поклонился. На свой страх и риск он решил ответить, зная что его ждет наказание, очень суровое наказание, которое влекло за собой не регенерируемые раны или даже смерть. - Я не нашёл. — С испугом в голосе ответил Аказа. Видно было что он нервничал. Прикусив губу, он смотрел в пол, где уже были видны собственные капли крови. Минута молчания. Вдруг резкий удар прервал тишину. Треск деревянного стола эхом раздался по всему замку. Все пробирки, которые были на столе оказались разбитыми на полу. Встав со своего места, он медленным шагом подошел к третьей высшей луне. С каждым его шагом Аказа нервничал все сильнее. Сев на колено перед Аказой, Мудзан положил свою руку на его лицо, немного поглаживая его по щеке. От неожиданности Аказа резко поднял голову, встретившись со взглядом господина Мудзана. Его алые глаза смотрели прямо на него, внимательно рассматривая его кандзи. — Иногда мне кажется, что я зря дал тебе звание третьей высшей луны. Немного помолчав, он продолжил разговор. - Ты сильно разочаровал меня, Аказа. Думал, что хотя бы третья высшая луна сможет справиться со своей задачей, однако я ошибался. — Он одной рукой силой вцепился в шею Аказы, вонзая каждый свой ноготь в сонную артерию. Изо рта полилась темная жидкость, алого цвета, капая на руку господина. Руки Мудзана вдруг превратились в щупальца, которые крепко схватили тело Аказы. Они начали сильно сжиматься ломая ему ребра и выдавливая из него все внутренние органы. В попытке что-то сказать он захлебывался в собственной крови, в глазах потемнело, оставалось только молить о быстрой смерти. Великодушие господина позволило бы умереть быстро, но не в этом случае. В этот момент, где-то из темноты, их прервал чей-то очень грубый мужской голос. - Мне кажется, что это уже слишком для такого, как он.— Все шесть глаз показались из темноты. Тёмно-фиолетовое хаори чешуёй переливалось от тусклого света фонарей. Бледное лицо не показывало ни одной эмоции. Лишь широко распахнутые глаза с надеждой на милосердие смотрели на господина, и он продолжил.– Разве мы уверены в существование Паучьей лилии? Если даже мы её найдем. Есть ли гарантия, что она вообще поможет нам победить солнце? — Кокушибо подошёл ближе.– Вы понимаете, что я хочу донести до вас, господин Мудзан? Имеет ли для вас значение смерть одной из высших лун? — Без нотки страха, не дожидаясь ответа, сказал Кокушибо, приближаясь к этим двоим. Остановившись, он провёл взглядом Аказу. В его глазах светилось трусость и боязнь перед самим Мудзаном, который был в бешенстве. Кокушибо часто прерывал господина за подобным занятием. Дабы спасти жизнь Аказе он старался успокоить Мудзана в такие моменты. - Я понимаю тебя. — Не отводя взгляда от Аказы, он отпустил его. Тот с грохотом упал на пол в собственную лужу крови. Почти не двигаясь он лежал на полу весь окровавленный и измученный. Внутри не осталось ни одной целой кости, а органы превратились в непонятное месиво. - Собрание окончено. –объявил Мудзан, который все также смотрел на свое творение пока не закрылась последняя дверь замка. Тот в свою очередь захлебывался без возможности регенерировать нанесенные раны от рук самого господина. Сильно кашляя и харкая кровью, он прерывисто дышал, но воздуха все равно не хватало. Хотелось прямо сейчас умереть только бы не испытывать такие адские боли. Вспомнилась даже его прошлая жизнь, где было так хорошо среди дорогих и любимых ему людей.–(Неужели я все потерял тогда?)– Пронеслось в голове Аказы. Хотелось плакать от безвыходности, от того что нельзя больше ничего сделать. – (Наверное я мог бы тогда всё изменить. Моя Коюки..Всех бы раньше переубивал если бы знал, что тебя отравят.) - Вставай.– Из воспоминаний Аказу вытащил голос, который был хорошо знаком ему. Хоть и голос первой высшей луны звучал достаточно грубо, для Аказы он звучал как бальзам на душу. Ему очень нравилось когда Кокушибо говорил с ним, ведь он всегда был на его стороне независимо прав он или нет. Они частно разговаривали по душам. Когда Аказа не выдерживал и выплескивал все дерьмо, которое накапливалось за долгие годы, Кокушибо внимательно слушал его и давал советы. - Вставай, говорю! – Приказным тоном сказал Кокушибо, смотря на месиво перед собой. – Я не горю желанием откровенничать с трупом.– Было трудно что-то разобрать, но после этих слов он увидел еле заметную улыбку на лице Аказы. Кокушибо вопросительно посмотрел на него. - Неужели хоть кто-то меня ценит.– Аказа улыбнулся ещё шире. Внутри Кокушибо появилось какое-то приятное чувство, как-будто бабочки запорхали. Не мог же он сказать, что его самое любимое времяпровождение было рядом с Аказой. Он ценил каждую секунду близости с третьей высшей луной. Всегда как можно дольше растягивал их разговор, задавая ему кучу вопросов. - Да, я ценю. – С этими словами Кокушибо собрал что-то более-менее похожее на тело и они исчезли в глубинах замка. За всем этим из далека, прикрывшись веером, сидел Доума, которому нравилось все происходящие. Сквозь веер он смотрел на развивающиеся события. – Я удивлен, что Кокушибо нравится Аказа.