Wanna Be Yours

— Феликс, иди сюда! — крикнул Хёнджин, подозвав Феликса рукой. — Скажи что-нибудь, — он приобнял его за плечи, а другой рукой показал на их одноклассника, снимающего все на телефон. — Я пиздец как рад, что наконец отсюда выпускаюсь, — низким и одновременно уставшим голосом ответил Феликс. — Нормально? — он посмотрел на Хвана и изогнул бровь. — Эй, давай что-нибудь позитивное, — Хёнджин толкнул его в плечо. — Всё-таки на память снимаем. Феликс закатил глаза, проговорив тихое «блять» себе под нос, и в сию секунду показательно улыбнулся, пристально глядя в камеру и широко раскрывая глаза. — Дорогие одноклассники, поздравляю вас всех с окончанием долгих и мучительных лет обучения в этом прекрасном месте, — он развернулся и провёл рукой, показывая оператору стены их школы. — А ещё, — Феликс приблизился к камере и шепотом продолжил. — Спасибо, Господи, что я больше сюда никогда не вернусь. — Феликс! Тот рванул с места, понимая, что Хёнджин его в живых после этого не оставит. Хван побежал за ним и, догнав, они оба рассмеялись и побрели к остальным одноклассникам, что готовили зал к выпускному концерту. — Ну ты чего, не рад что ли? — Феликс пихнул Хвана в бок. — Не знаю, — Феликс остановился и удивлённо посмотрел на Хёнджина. — Нет, тут я с тобой согласен, само обучение — отстой, но грустно расставаться со всеми вами, — Хван улыбнулся и потрепал Феликса по светлым волосам. — Я буду скучать. — Ты так говоришь, как будто мы помрём, а не из школы выпустимся, — они остановились, зайдя в актовый зал, и присели на синие стульчики. — О, я не опоздал? — к ним подбежал запыхавшийся Джисон и судорожно оглядел сидящих парней. — Феликс, всё нормально? — Вполне, — Феликс постучал по соседнему стулу, приглашая Джисона сесть. — Ты чего, опять с Минхо трах… — Тш-ш! — Джисон приставил палец ко рту друга, заставив того замолчать. — Блять, зачем так орать на всю школу? — Значит, правда? — Феликс довольно ухмыльнулся. — Я не трахался, а готовил ему завтрак, — Джисон скрестил руки перед собой, нахмурившись. — Ему сегодня к первой паре надо было поехать. — Если вы не забыли, — Феликс с Джисоном развернулись, среагировав на голос Хёнджина. — Я всё ещё тут, — он помахал им рукой. — Ой, простите, если я вас прервал, — Джисон развёл в сторону руками. — Я не знал, что вы… — Порядок, — Хван встал со своего места. — Пойду посмотрю, что делают остальные. По правде говоря, Хёнджин и Феликс никогда не были близкими друзьями. Ну, одноклассники и одноклассники, просто хорошо общались, дружили. Лучшим другом Феликса был Джисон, который всегда и во всем его понимал и поддерживал и был рядом в нужный момент. До тех пор, пока в его жизни не появился Минхо. Минхо был на три года старше Джисона. Он учился в университете искусств на хореографическом факультете — там они и познакомились. Джисон хотел поступить туда же, но на музыкальный, и ходил на подготовительные занятия, а Минхо, собственно, просто посещал пары, и «судьба свела их никчёмные жизни воедино» — как любил говорить Феликс, на что Джисон обычно обижался, выпячивая нижнюю губу. С появлением Минхо Джисон все реже стал зависать с Феликсом, а их круг общих интересов стал все сильнее сужаться. Но были вещи, которые неразрывной, буквально «кровной» связью держали их вместе — вещи, про которые могли знать только они и никто больше. — Он всё ещё тебе нравится? — спросил Джисон, смотря вслед уходящему Хёнджину. — Пока не было ещё ни одного повода, чтобы он мне разонравился, — Феликс повернулся к другу. — Он буквально соткан из моих идеальных представлений, однако есть одно но, — он прикусил губу. — Я-то ему не нравлюсь. — Откуда тебе знать, если ты не спрашивал? Если бы я первый не признался, Минхо бы никогда не решился, — Джисон пожал плечами. — Он сам мне об этом сказал. — Нет, ни за что, — Феликс помотал головой из стороны в сторону. — Я не признаюсь первым. Найду себе кого-то и забуду про него, — тот похлопал Джисона по плечу. — Не переживай, друг, я не умру от спермотоксикоза, ведь у меня есть руки. — Фу, — Джисон поморщился. — Отвратительно, Феликс. Умоляю тебя, не говори мне о том, как ты дрочишь на него. — Ты сам это сказал, — хмыкнул Феликс, в ответ на что Джисон цокнул и закатил глаза. К слову, не только для Феликса Хёнджин был идеалом — вся школа за ним бегала. Высокий рост, потрясающая фигура, прекрасное чувство стиля — буквально уже являлись залогом успеха. Хван носил довольно длинные чёрные волосы, которые чаще всего собирал в пучок или хвостик на затылке, оставляя короткие прядки челки спереди, а его светлая кожа идеально с ними контрастировала. У него был немаленьких размеров нос с аккуратной горбинкой, что, определено, Феликсу очень нравилось, он называл это «мужественным». Однако губы уже таковыми он называть не мог — наоборот, они выглядели такими пухлыми и сочными, что к ним безумно сильно хотелось прикоснуться, почувствовав их мягкость. — Ты тут? — Джисон пощёлкала пальцами перед глазами Феликса, выводя того из собственных мыслей. — Да тут я, — он отмахнулся. — Пошли уже к остальным. Скорее бы эта поебота закончилась, — он тяжело выдохнул. — Согласен, — Джисон похлопал друга по плечу. — Как хорошо, что потом наконец-то едем пить. Нужно хорошенько отдохнуть перед экзаменами. — Тут ты прав, — Феликс посмеялся. — Но про экзамены сказал зря, мне аж сейчас пива с горя захотелось, — он облизнулся. — Обещаешь, что на тусовке меня не бросишь? — Конечно, о чем речь. — Смотри мне, — Феликс изогнул бровь, смотря на друга. — Я когда бухой, такую херню творю, ты и представить себе не можешь. — Тогда в случае, если ты напьёшься, мне что вызывать: полицию или лучше сразу МЧС? — Эй! — Феликс пихнул друга в бок. — Я не настолько конченный, — Джисон рассмеялся. — Просто следи, чтобы я там не сдох, валяясь под столом где-нибудь на террасе. — Ладно, понял я, — Джисон кивнул. — Всё будет в порядке. На радость всем выпускникам, концерт прошёл довольно быстро: прочитали стихи, чтобы растрогать пришедших родителей, сыграли какую-то сценку и станцевали подготовленный заранее танец. По правде говоря, часть с танцем была особенно мучительной — приходилось чуть ли не каждый день оставаться после уроков, чтобы репетировать, как говорил Феликс, эту «никому не нужную херь». Только Джисон справлялся из ряда вон славно — конечно, не у всех ведь был парень-танцор в собственном пользовании. Чанбин, один из выпускников, ещё задолго до назначенной даты предложил собраться у него. В его распоряжении был целый дом, в котором было с десяток свободных спален, пара кухонь, ванных комнат и много чего еще. Его родители в это время были в командировке, и дом пустовал. Безусловно, все согласились: бесплатное место, так ещё и на несколько дней — казалось просто идеальным вариантом. Оставались только траты на алкоголь и еду. Все выпускники разошлись по домам, переоделись в удобную одежду и поехали в дом к Чанбину. По пути они заскочили в магазины, предварительно распределив обязанности, и купили все необходимое.

***

— Джисон, принеси мне ещё пи… — Феликс икнул. — Пива. — Ты издеваешься? — Джисон округлили глаза, смотря на друга, что, полулёжа на столе, просил о добавке. — Тебе на сегодня хватит, — и скрестил руки перед собой. — Ну Джисо-он, — умоляюще протянул Феликс и прикрыл глаза, сведя брови к переносице. — Феликс, блять, успокойся и не вопи так, — друг огляделся по сторонам: кто-то танцевал под громкую музыку, кто-то — спал на мягком диване — благо, что никто не смотрел на них. — Ха-а… я принесу тебе безалкогольное, только прошу тебя, никуда не уходи, будь тут. — Спасибо, Джисон… — Феликс вяло кивнул, не поднимая головы. — Век тебя не забуду. — Ага, — друг закатил глаза. — Дай Бог, чтоб ты меня хотя бы завтра утром вспомнил. Джисон ушёл на кухню, оставляя Феликса в гостиной сидеть, точнее лежать, за столом, и про себя молясь, что с ним правда ничего не произойдёт. К несчастью, подойдя к холодильнику и порыскав там несколько секунд, он ничего не нашёл. Джисон пошёл к хозяину дома узнать, куда спрятали оставшиеся напитки. Оказалось, что мест для бутылок на первом этаже не осталось, и все остальное лежало на втором. — Господи, да сколько литров они выдули? — тяжело выдохнул Джисон, по правде говоря, охреневая, сколько вместилось в его одноклассников. Сам он практически не пил — ему было достаточно небольшого количества, чтобы просто немного расслабиться, да и следить за другом было лучше на трезвую голову. Как только Джисон ушёл наверх, вместо веселой ритмичной музыки включилась мелодичная и протяжная. Феликс, чей разум был затуманен алкоголем, и так с трудом переваривал картинку, что мелькала перед глазами, но под заигравшую грустную песню его окончательно начало развозить. — Ха-а… — Феликс повернул голову, положив другую щеку на сложенные перед собой руки. Подойдя к столу и, заметив лежащего на нем Феликса, Хёнджин приземлился рядом с ним. В одной руке у него была бутылка холодного пива, по которой стекали капли конденсата, а другой — он поправил свои немного взъерошенные волосы. Хван повернул голову и сфокусировал взгляд на Феликсе — он не был пьян, но алкоголь понемногу начинал приятно давить на голову. Он посмотрел на его лицо, что слегка обдало румянцем, на веснушки, усыпавшие щеки, аккуратный нос и веки. Светлые прядки выбились из пучка и были хаотично рассыпаны, частично прикрывая не только глаза, но и очерченные алые губы. — М-м… — простонал Феликс и начал пытаться подпевать словам песни, практически не открытая рта. — Красивая песня, — промямлил он спустя пару секунд и снова замолчал. — О, да ты, я смотрю, в дерьмо, — Хёнджин рассмеялся. — Мило, — и сделал глоток. Феликс приоткрыл один глаз и посмотрел на Хвана. Он подумал, что спит, и тот ему просто снится. Феликс вяло протянул руку и, схватив Хёнджина за свободную ладонь, резко потянул ее на себя и положил под свою голову, предварительно приподняв её. — И ты красивый, — промурлыкал Феликс, как довольный кот потеревшись щекой о руку Хвана. — Приятно. Честно говоря, Хёнджин никак не ожидал такого. Но, очевидно, догадывался в чем была проблема: у него была холодная рука, а у Феликса от градуса горело лицо. Приложить к разгоряченному лицу что-то холодное — по истине райское наслаждение. Но таким странным способом? — Боже, сколько ты выпил? — Хёнджин удивлённо округлил глаза. — Две… — вяло ответил Феликс. — Две бутылки. — Интересно, — Хван оглядел свою бутылку. — Я тоже две, это третья, — он снова посмотрел на розовые и горячие щёки Феликса, что крепко держал его руку. — Может, отпустишь уже меня? — Только не уходи, — он аккуратно приподнялся и выпустил руку, обратно ложась на стол. — Ты… — он вновь прикрыл глаза, тяжело выговаривая. — Ты мне нравишься. Хёнджин чуть пивом не подавился, услышав такие заявления. — Ты же пьян, Феликс, проспись для начала, — хмыкнул он и сделал глоток. — Я сейчас позову Джисона, и он отведёт тебя в комнату. — Нет! — резко подскочил Феликс, будто и не дремал, и схватил Хёнджина за футболку. — Я хочу пойти с тобой, пожалуйста, — затуманенным, но умоляющем взглядом, посмотрел он. — Почему? — Хван изогнул бровь. — Ты такой… — сонным взглядом оглядев Хёнджина, Феликс прикусил губу. — Такой идеальный, — и посмотрел в глаза, собирая остатки сознания в кучу. — Я хочу пойти с тобой. Хван закатил глаза. Конечно, приятно было услышать столько комплиментов за раз, да и милое лицо Феликса в сочетании с опьяненным разумом делали его особенно привлекательным — но почему он говорил всё это? Хёнджин улыбнулся, смотря на то, как Феликс буквально падал, продолжая бороться со сном и сильнее стискивая его футболку. Неужели это алкоголь так на него повлиял? Или он и правда ему нравился? — Ладно, пошли со мной, — и Феликс, рефлекторно расслабившись, отпустил руку. — Куда это вы? — удивлённо спросил подошедший Джисон, которого не было, как показалось Феликсу, целую вечность. — Мы идём в комнату, ему совсем плохо, — Хван кивнул в сторону Феликса. — Я сам, спасибо за пом… — Нет, — отрезал Хёнджин, посмотрев на Джисона прожигающим взглядом. — Феликс, ты же просил, чтобы я пошёл с тобой? — Хван взял того за подбородок и приподнял. — Угу… — Феликс утвердительно кивнул, еле шевелясь. — Но… Не успел Джисон даже возразить, как Хёнджин встал и, одним движением закинув Феликса себе на плечо, направился к свободной спальне на первом этаже. — Не бойся, я не сделаю ему ничего плохого, — довольно хмыкнул Хван, говоря встревоженному Джисону. — …ладно, — Джисону ничего не оставалось, как просто согласиться. По правде говоря, не проще ли было скинуть эту пьяную милую мордашку другу и спокойно уйти? О, определено да. И Хёнджин, будучи не дураком, прекрасно это понимал. Но что-то внутри него говорило этого не делать. Какой-то собственный интерес разгорелся до немыслимых масштабов — настолько немыслимых, что прямо сейчас, идя сквозь толпу танцующих одноклассников, он нёс Феликса у себя на плече к ближайшей кровати. Благо, искать долго не пришлось. Буквально одна из первых же дверей оказалась свободной спальней. Хван зашёл в комнату, закрыл дверь на замок и подошёл к кровати. — А-ах… — простонал Феликс и свёл брови к переносице, когда Хёнджин скинул его на кровать. Хван почувствовал, как и его пробрало градусом. Он ощутил прилив жара в теле, словно по его венам вместо крови пустили раскалённую лаву — кожу неприятно жгло, а на мозги больно давило. Прямо сейчас перед ним лежал его одноклассник, что стонал, ворочаясь на холодной постели, и мямлил что-то себе под нос. Но самым странным было то, что Хёнджин посчитал такое зрелище невероятно сексуальным. Да, алкоголь определённо делал своё дело. — Феликс, я нихера не могу разобрать, — Хван наклонился, чтобы получше расслышать, что тот пытался произнести. Феликс обхватил рукой шею Хёнджина и, притянув ближе к себе, обдал ее горячим дыханием. — Ты мне… ты мне нравишься, Хван Хёнджин, — прошептал он и слегка прикусил мочку уха, отчего Хван вздрогнул. — Но ты никогда об этом не узнаешь, ведь всё это — просто сон, — хватка ослабла, и буквально через секунду послышалось сопение. Хёнджин отстранился, посмотрев на Феликса. — Так, значит, я всё-таки тебе нравлюсь, — хриплым голос проговорил Хван, убирая светлые прядки с лица. — Милашка, — и улыбнулся уголком губ. Он понял, что скоро тоже вырубится, и пока это не произошло — аккуратно прилёг рядом. Удивительно, как быстр был разбег от простых одноклассников до такого. Но ведь по сути, ничего такого и не произошло. Разве что кроме пары фраз и… действий. А так — толком ничего. По всей видимости, Феликс был из тех, кто пьянел от воздуха. Две бутылки пива в их возрасте — это ничто. Тем более, чтобы вот так развозило. В этом плане у Хвана наоборот — был «иммунитет», которому завидовали все одноклассники — он не пьянел, даже когда пил больше всех, только расслаблялся. А Феликс… тот, видимо, совсем не мог пить. Вспомнит ли Феликс всё это завтра утром? А если нет — стоит ли ему говорить? Хван начал размышлять об этом и не заметил, как провалился в сон.

***

Лучи солнца, пробивающиеся сквозь окна, неприятно щекотали лицо, слепя глаза. Феликс поморщился и, потянувшись и зевнув в руку, вяло приоткрыл веки. Неторопливо осмотревшись, он понял, что комната была ему не знакома… ох, точно, выпускной. Феликс приподнялся на одной руке, и в голове резко затрещало от боли, словно ею вчера били об асфальт. Он поморщился, сильно стискивая виски, пытаясь утихомирить резко подступивший спазм. В голове начали молниеносно проноситься эпизоды вчерашнего вечера: сложно было отличить явь от сна. Дом Чанбина, пиво, Джисон, а потом… а потом он заснул за столом и дальше ничего не мог вспомнить. Ничего, кроме прекрасного сна о прекрасном Хёнджине, которой отнёс его в комнату на плече, а затем заснул рядом с ним. Но на самом деле всё это сделал его друг Джисон, ведь так они и договаривались изначально. А всё остальное — плод, порожденный фантазией Феликса. — Джисо-он! — громко крикнул Феликс, зовя друга — тот должен был быть где-то неподалёку. — Ты где, мать тв… — Господь Бог, нахера так орать, — в комнату зашёл Хван, хмурясь и держась за голову. — И так башка тяжёлая. Феликс почувствовал, что его сердце словно остановилось. Он смотрел на Хёнджина широко распахнутыми глазами и, раскрыв рот, не то, чтобы не смог ни слова сказать — он и дышать перестал. Быть этого не могло. Но это же не значило, что всё то, что было во сне, было наяв… — На, попей, — Хван протянул стакан с оранжевой жидкостью. — Наверняка жажда страшно мучит. Феликс взял стакан и судорожно сделал несколько глотков. В горле и правда сильно пересохло. Но не только от спиртного, но и от страха, что всё это не сон. Оранжевой жидкостью оказался апельсиновый сок. Холодный апельсиновой сок — лучшее, что можно было выпить на утро после пьянки. Походу, Хёнджин был не только субъектом обожания Феликса, но ещё и его целителем. — Боже… — Феликс прикрыл глаза, получая неистовое удовольствие и громко причмокивая губами. — Ты мой спаситель. — Прилично ты, конечно, вчера накидался, — Хван хмыкнул, забирая стакан обратно. — Хоть что-то помнишь? — Пока не знаю, — Феликс замялся. — А где Джисон? — Хван пожал плечами. — Но мы же… я же… ничего же не было такого? — Какого? — Хёнджин изогнул бровь, пристально смотря на Феликса и вгоняя в краску. — Ну, например, что я напился и нёс всякую чепуху. Не было? — Не припоминаю такого, — Хёнджин театрально развёл руками в стороны, в ответ на что Феликс облегчённо выдохнул. — Разве что кроме того… Что ты умолял меня о том, чтобы именно я пошёл с тобой в комнату. — Что? — Феликс от удивления прикрыл рот рукой. — Я не… блять, — похоже, это всё-таки был не сон. Ну или, как минимум, часть — точно явь. — Но больше я тебе ничего не сказал? — Ничего, — поиздевался Хван, и Феликса словно отпустило. — Слава Богу. — А должен был? — Хёнджин приблизился непозволительно близко и, посмотрев на губы Феликса, перевёл взгляд на глаза. — Нет, — ответил Феликс, проглотив ком, застрявший в горле. — Тогда я в душ, — резко вскочил Хван и, негромко хлопнув, скрылся за дверью. — Боже… — Феликс лёг обратно, плюхнувшись на кровать и зарываясь лицом в подушки. — Я словно умер и заново родился, пока разговаривал с ним. Телефон всё это время, видимо, валявшийся рядом где-то на кровати, сильно завибрировал. Не с первого раза найдя его, Феликс всё же смог наконец посмотреть, кто звонил. Очевидно — это был Джисон. — Слушаю, — сонным голосом поговорил Феликс. — Феликс, ты чего не отвечаешь? Я тебе уже третий раз звоню. — Я спал. — Пиздец, я тут на нервах, места себя не нахожу, а он спит! — Кто бы говорил о беспокойстве, — цокнул Феликс. — Ты вообще-то меня вчера бросил, напоминаю тебе об этом. Несмотря на своё обещание. — Ты зачем-то сам его попросил, идиот. — Эй! — крикнул Феликс. — Я был пьян! И к тому же я думал, что он мне только снится. — Потрясающе, ты, значит, был пьян, а я потом как тебя должен был у него отвоёвывать? — Что делать?.. — Хёнджин не хотел, чтобы я тебя забрал, и он настоял на том, что отведёт тебя сам. Повисла тишина. Что за херня вообще происходила? Сначала Феликс чуть не получил сердечный приступ, увидев вместо Джисона Хёнджина, потом узнал, что сам его об этом попросил. А теперь ещё и это. — …но почему? — Откуда я знаю? — Джисон цокнул в трубку и, как предположил Феликс, наверняка закатил глаза. — Я ушёл всего минут на пять, а ты успел уже чего-то там ему наговорить. — К слову об этом: куда это ты ушёл, оставив друга помирать? — Ты сам отправил меня тебе за пивом, но безалкогольное на первом этаже закончилось, поэтому я… Ладно, — Джисон тяжело выдохнул. — Ты жив и, надеюсь, цел и невредим. У вас же ничего не б… — Во-первых, я нихуя не помню. А во-вторых, — Феликс немного пошевелил телом, пытаясь понять, была ли боль где-то ещё. — Болит у меня только голова, так что ничего н… — послышался звук открывающийся двери. — Всё, потом, Джисон, — и скинул трубку. Стоп, Джисон сказал, что Феликс «ему что-то там наговорил»? По всей видимости, это и было то самое, как сказал Хёнджин, когда Феликс умолял его пойти с ним. Он надеялся, очень сильно надеялся, что правда больше ничего не сказал. — Пойдёшь в душ? — спросил зашедший в комнату Хван. — Пока все спят, там свободно. — Да, пойду, — Феликс вскочил с кровати, и голова немного закружилась. Подойдя к двери и взявшись за ручку, он развернулся к Хёнджину. — Почему ты согласился пойти со мной, а не оставил Джисону? — набравшись смелости, спросил он. — Я уже сказал, что ты так просил меня об этом, что я не смог тебе отказать. Думаешь, этого мало для того, чтобы согласиться? — Чтобы согласиться тащить кого-то пьяного, а потом ещё, наверняка, слушать его бредни — определённо мало, — Хван лишь пожал плечами. — Ладно, пошёл я. Хёнджин не знал, правильно ли делал, что ничего не рассказывал Феликсу. Он хотел, чтобы тот все сам вспомнил — и, в случае чего, решил, что дальше с этим делать. Он чувствовал, что между ними появилось какое-то напряжение. Напряжение, которого не было видно, но которое ощущалось кончиками пальцев. Конечно, не каждый день признаются в любви, а потом забывают. А ты сиди и гадай: правда это или нет. Хван решил, что не будет пока ничего говорить и предпринимать: в конце концов, они были одноклассниками, друзьями, но парой… Хёнджин никогда не думал об этом. Да, безусловно Феликс был очень красивым и чертовски милым, особенно, как оказалось, когда напивался. В голове пронеслась картина прошлого вечера. Он вспомнил, как Феликс нашёптывал ему, что тот ему нравится, а затем прикусил мочку уха — в отличие от Феликса, Хёнджин помнил всё. Его сердце снова пропустило удар — да, это определено задело его за живое и, в будущем, вряд ли бы уже отпустило. Он вспомнил розовые щёки и приоткрытый рот, обрамлённый нарисованными пухлыми губами, нос и скулы, усыпанные веснушками — и на секунду в его голове пронеслась мысль, что он бы хотел попробовать эти губы на вкус. Но его мысли были прерваны скрипом двери — в проеме появился Феликс. Его волосы были слегка влажными и с них понемногу стекали капли воды. Феликс подошёл к кровати, на которой сидел Хёнджин, и осмотрел, ничего ли не забыл. — Я к Джисону, — Феликс посмотрел на Хвана и мило улыбнулся, собирая влажные волосы. — Спасибо, что побыл со мной вчера, — Хёнджин кивнул. Феликс подошёл к двери и, почти коснувшись ручки, был остановлен голосом, что послышался сзади — Хван пошёл за ним. — Постой, — Феликс развернулся, облокотившись о дверь спиной и исподлобья посмотрел Хёнджину в глаза, что находились немного выше его собственных. — Я тебе нравлюсь? У Феликса словно весь воздух из лёгких выбили. Хван находился так близко и спрашивал такое. Повисла тишина и, казалось, было даже слышно стук биения его сердца. — Почему ты спрашиваешь? — смотря прямо в глаза, было тяжело откровенно врать. — Не отвечай вопросом на вопрос, Феликс, — Хёнджин поставил свою руку возле его головы и навис над ним. — Так что? — Не знаю, — Феликс опустил глаза, будто рассматривая что-то на полу. — Тогда я спрошу по-другому. Хван взял Феликса за подбородок и поднял его голову, устремляя взгляд в чёрные бездны напротив. Он перевёл взгляд вниз, на приоткрытый рот и пухлые губы, и, недолго думая, накрыл их своими. Феликс от неожиданности втянул носом воздух и широко распахнул глаза, положив руки Хёнджину на плечи, но не оттолкнул. Он не сразу ответил на поцелуй и только спустя пару секунд, прикрыв веки, начал медленно двигать губами, подстраиваясь под ритм Хвана. Тот, почувствовав движения Феликса, положил свободную руку ему на талию и провёл по ней, отчего Феликс заметно расслабился и притянул Хёнджина к себе, углубляя поцелуй. Ощутив, как темп и сила увеличивались, а дышать становилось все труднее, Хёнджин аккуратно отстранился. Феликс тяжело дышал, восстанавливаясь, и смотрел Хвану в глаза, не убирая рук с его плеч. — А так: я тебе нравлюсь, Ли Феликс? — Хёнджин убрал светлые прядки за ухо, склонив голову на бок и улыбнувшись уголком губ. — Да, — нерешительно ответил Феликс. — Но почему ты… — Ты сам мне об этом сказал, — ухмыльнулся Хван и, наклонившись к уху, прошептал. — Причём несколько раз. — Блять, вот стыдоба, — Феликс закрыл руками покрасневшие горящие щёки. — Я идиот. — Ты чего, — Хёнджин убрал его руки с лица и вернул себе на плечи, окольцовывая ими шею. — Ты такой милый, когда смущаешься. И когда пьёшь, — Хван рассмеялся. — Эй! — нахмурившись произнёс Феликс. — Не вспоминай об этом больше, я вообще не соображал, что делал и что говорил. — Ладно-ладно, — Хван закатил глаза. — Зато теперь… — он обхватил бёдра Феликса, давая тому знак, что собирается его приподнять, в ответ на что Феликс крепче скрестил руки, обхватив Хёнджина. — Хочешь ли ты продолжения? — он изогнул бровь, подхватывая того. — А остальные — не будут нас искать? — Это единственное, что тебя сейчас волнует? — удивлённо спросил Хван. — Не отвечай вопросом на вопрос, Хёнджин, — Феликс щелкнул того по носу. — Большая часть ещё спит, а остальным — всё равно. — Хочу, — в глазах Феликса блеснула искра, и Хёнджин с ним на руках направился к кровати и аккуратно опустил его на мягкое одеяло. — Наверное, странный вопрос, но… у тебя есть смазка, презерватив?.. — Блять, я ничего с собо не бр… хотя погоди, — Хван пошарился у себя в карманах и достал оттуда блестящий квадратик и маленький бутылёк, в ответ на что Феликс удивлённо открыл рот. — Ты не поверишь, когда узнаешь, откуда у меня это. — Я весь внимание. — Я нашёл это утром в ванной, видимо, кто-то забыл, — он пожал плечами. — Я взял, потому что хотел приколоться на одноклассниками — подкинуть кому-нибудь и сказать, мол, «у кого-то не получилось реализовать запланированное», — Феликс рассмеялся. — Звучит действительно как бред, — хмыкнул он. — Но я тебе верю. Дай мне, — и, протянув руку и взяв, кинул все на кровать. Хёнджин наклонился и, поставив свою ногу между бёдер Феликса, а руку — возле его головы, навис над ним, заставив того лечь. Он улыбнулся уголком губ и убрал светлые прядки, аккуратно касаясь губами и оставляя лёгкие поцелуи сначала на скулах, носу, подбородке, а затем, спускаясь ниже, на шее, отчего Феликс вздрогнул. Хван провёл рукой по стройному телу и, остановившись, захватил край брюк пальцами и начал тянуть вниз. — Постой, — Феликс перехватил его руку и посмотрел в глаза. — Что? — Я же не сплю? — Нет, — Хёнджин рассмеялся и чмокнул его в нос. — Ты не спишь, Феликс. — Ты так каждый раз говорил, — Феликс нахмурился и обиженно выпятил губу. — И всегда это был с… — он закрыл рот рукой. — О, так я тебе снился? — ухмыльнулся Хван и изогнул бровь. — И ещё и несколько раз? Мило, — он наклонился к шее и, втянув запах кожи Феликса, провёл носом вверх, щекоча. — Ну чего ты так смущаешься? Феликс ничего не ответил. Он смотрел кошачьим взглядом и всё ещё не мог поверить, что всё это происходило на самом деле. А Хёнджин рассматривал веснушки, будто про себя считая их, маленький аккуратный нос, блестящие глаза и алые губы. Интересно, и как он раньше не замечал всего этого? Этого маленького ангела, что, оказывается, так отчаянно был в него влюблён. — И давно я тебе нравлюсь? — на улыбке спросил Хван. — Почти год. — О, немало. Стой, так я же только в одиннадцатом к вам переш… — кажется, Хёнджин начинал понимать. — Да, с того момента, как ты к нам перешёл, — Феликс провёл ладонью по чёрным волосам. — С самого первого дня, как я тебя увидел. — И всё время молчал? — А как бы я тебе об этом сказал? — приподнялся на локтях Феликс, сравнивая взгляд. — Привет, новенький, ты мне нравишься. Так? — Хван рассмеялся. — Ну вот именно, об этом так просто не скажешь. — Но твой затуманенный алкоголем разум сделал всё за тебя, — Хёнджин ухмыльнулся. — И раз уж все вышло так, как вышло, может, продолжим? — спросил он и, прикусив губу, посмотрел на Феликса. — А ничего, что… что мы одноклассники? — Во-первых, с сегодняшнего дня — бывшие одноклассники, а во-вторых, — Хёнджин наклонился, обдав ухо Феликса горячим дыханием, и прошептал: — Я тоже этого хочу, так что всё в порядке. — А разве бывают бывшие одноклассники? — Феликс рассмеялся, видя в глазах Хвана удивление. — Ладно-ладно, не буду портить момент, — и притянул Хёнджина за шею, затягивая в поцелуй. Феликс заёрзал на кровати, вернув руку Хвана на край своих брюк. Кое-как избавившись от одежды, стараясь почти не разрывать поцелуй, Феликс почувствовал холод постели и одновременно жар, исходящий от Хёнджина — такой контраст невероятно стимулировал кожу и сильно возбуждал. — Погоди, — оторвавшись, проговорил Феликс. — Ляг, мне так будет проще. Хван послушно выполнил просьбу: он переместился на центр кровати и, перевернувшись на спину, распластался во всю длину. К слову, так Феликс смог рассмотреть его всего: сильные руки, грудь, отчетливо выделявшуюся и вздымающуюся при дыхании, плоский живот, очерченный мышцами брюшного пресса. Сложно было устоять перед открывшимся видом — слюна скопилась во рту Феликса, а его рука сама потянулась к так давно желанному телу. Он, легонько коснувшись, очертил пальцами выступающие ключицы, обвёл большие грудные мышцы по контуру, спустился вниз, вырисовывая узоры на животе и заметил, как в какой-то момент дёрнулся находящийся рядом член. — Феликс, если ты хочешь, чтобы у меня встал только оттого, что ты меня трогаешь, — Хван склонил голову на бок и облизнулся. — То ещё чуть-чуть — и это произойдёт. — Нет, — Феликс приподнялся, перекидывая ногу через бёдра Хёнджина, сев к нему лицом. — У меня не было такой цели. Просто ты такой идеальный, я не сдержался. — Где-то я уже это слышал, — Хван показательно закатил глаза, делая вид, будто пытался что-то вспомнить. — Только не говори, — Феликс потянулся за сказкой и, щёлкнув, крышкой, вылил немного себе на пальцы. — Что и это я тебя вчера сказал. — Именно, — ухмыльнулся Хван. — Пиздец просто, — Феликс завёл влажную руку за спину и аккуратно ввёл один палец, подготавливая себя. — Ха-а… — протяжно простонал он, запрокинув голову и прикрыв глаза. — Нет, пиздец — это то, что я сейчас вижу, — Хван потянулся рукой к своему члену. — Терпи, — Феликс перехватил его руку и переместил на свою грудь. — Я быстро, — и, добавив второй палец, начал двигаться, до боли прикусив губу и тяжело дыша. — Надеюсь, я не сойду к тому моменту с ума, — Хёнджин переместил свободную руку и двумя начал проводить по бархатной коже, легонько щекоча и невзначай задевая соски Феликса, выбивая из него дополнительные стоны. — Ты такой красивый. И мне нравится, что ты больше не смущаешься. — Мне все ещё стыдно… А-ах! — видимо, засадив слишком глубоко и достав до чувствительной точки, крикнул Феликс. — Но и одновременно очень хорошо. Когда два пальца проникали уже достаточно свободно, Феликс вынул их и другой рукой взял блестящий квадратик и, прикусив зубами уголок, оторвал полоску. — Сексуально, — прохрипел Хван и толкнулся языком в щёку. — Говоришь, тебе всё ещё стыдно? — Я это сделал не для того, чтобы тебя соблазнить, — Феликс закатил глаза, доставая презерватив из упаковки и надевая его на член Хёнджина. — А потому что другая моя рука — в смазке. — Неважно, — Хван улыбнулся уголком губ и убрал светлые прядки за уши. — Всё равно секс… — Блять! — кто-то громко выругался за дверью, и они оба замерли, посмотрев в её сторону. — Куда нахуй делась вся вода в этом доме? Я сейчас сдохну от жажды. Хёнджин рассмеялся, в ответ на что Феликс повернул на него удивленный взгляд. — Похоже, не только ты вчера набухался до чёртиков, — ухмыльнувшись, произнёс Хван. — Ты правда вчера выпил всего две бутылки? — Я не уверен, но вроде да, — Феликс задумался. — Точно сможет сказать только Джисон. Твою мать, — он потянулся к телефону и быстро застучал пальцами по экрану. — Все нормально? — Да, — Феликс кинул быстрый взгляд на Хвана. — Просто он беспокоится обо мне. На экране было несколько сообщений от друга, которые он благополучно проигнорировал, не услышав вибрации. Отправив краткое сообщение, Феликс заблокировал телефон и вернул его на тумбу. «Джисон, если что, со мной всё хорошо. Встретимся через час за тем же столом» — Он думает, что я тебя изнасилую? — Что? — Феликс не понимал, почему Джисон должен был так думать. — Он вчера так на меня смотрел, как будто я способен на это, — Хван рассмеялся. — Мне даже пришлось пообещать ему, что я не причиню тебе вреда. А сейчас ты говоришь, что он о тебе беспокоится. — Нет, просто Джисон — очень хороший друг. — Да уж, я в этом плане друг совсем непутёвый. И к слову, — Хёнджин схватил Феликса за талию и, посмотрев глазами, полными огня, облизнулся и прикусил язык. — Если ты сейчас не сядешь на мой член, я сам тебя трахну, мой дорогой одноклассник. Много раз повторять и не надо было. Феликс взял смазку, вылил немного на пальцы и распределил по члену, уделяя особое внимание головке. Он приподнялся и, обхватив рукой основание, направил головку ко входу и стал аккуратно проталкивать, стараясь максимально расслабиться, чтобы член свободно вошёл. Когда головка проникла внутрь и надавила на стенки, растягивая, Феликс прикрыл глаза и промычал от удовольствия. От подступивших ощущений низ живота приятно потянуло, и, медленно проталкивая глубже, он поставил руку на живот Хвана, придерживая свое понемногу обмякающее тело. — Ха-а… — выдохнул Феликс, когда член вошёл почти на всю длину. Он запрокинул голову, а по коже побежали мурашки. — Боже, хорошо. — Я сейчас взорвусь от тесноты, — простонал Хёнджин, хмурясь. — Двигайся, как будешь готов. Феликс аккуратно заёрзал бёдрами, создавая трение. Поначалу было немного больно от сильного давления на стенки, но как только тело начало привыкать — чувство наполненности стало приносить непередаваемое удовольствие. Двигаясь взад-вперёд и постепенно увеличивая темп, всё ощущалось острее: было чувство, что каждая клеточка была словно наэлектризована. Феликс приподнялся и резко сел, загнав член до упора и проехавшись по нужной точке. Он распахнул глаза и прогнулся в спине, вскрикнув, а по телу прошла мелкая дрожь. — Господи, ты такой красивый, — Хёнджин, тяжело дыша, пригладил чёрные взъерошенные волосы. — Мой милашка. — Твой? — Феликс наклонился и прошептал почти в губы, удивленно изогнув бровь. — Мой, — Хван обхватил руками его лицо и притянул в поцелуй, протолкнул свой язык и начал проводить им по слизистой Феликса, временами сплетаясь с языком напротив. Феликс параллельно продолжал подниматься и вгонять член по самое основание, каждый раз достигая чувствительной точки и постанывая в поцелуй от сильной стимуляции. Кожу жгло, а внутренности словно ходуном ходили, усиливая тянущие ощущения внизу живота. Разорвав поцелуй, было сложно сдерживать то и дело срывающиеся с губ стоны, потому Феликс закусил согнутый палец, до боли впиваясь зубами в кожу и закатывая глаза. Как бы ни было хорошо, всё-таки дома они были не одни. — А-ах! — вздрогнул Феликс. — Хёнджин… я близко, — сбивчиво проговорил он. — Остановись, — Феликс замер, и Хван схватил его за бёдра, приподняв. — Теперь я буду двигаться, отдохни. Хёнджин приподнимал и опускал таз, совершая быстрые толчки и распространяя хлюпающие от смазки звуки по комнате. Феликс лёг на него, ощущая тяжелое дыхание где-то рядом с ухом. Он поднял голову и, посмотрев на сосредоточенное и нахмурившееся выражение лица Хвана в предоргазме, посчитал его очень сексуальным. Нет, Феликс считал его сексуальным абсолютно всегда — но сейчас это было что-то другое, что-то совершенно новое. И от сна это отличалось на все сто процентов — в жизни все было в миллионы раз лучше. Он легонько прикусил мягкую кожу под ключицей, не сдержавшись, затем спустился на грудь и втянул в рот сосок, обведя языком по кругу. Феликс не думал о том, что делал — его тело само двигалось, подсказывая, как поступать. Он оторвался, оставляя мокрые полосы на коже и параллельно трогая рукой другую грудь. — Я скоро конч… — почти прорычал Хван, в ответ на что Феликс сам подался бёдрами, резко насадившись, и излился Хёнджину на живот. Хван сделал ещё пару толчков и следом кончил. Даже через презерватив Феликс почувствовал, как выплеснулась горячая жидкость и начала стекать словно по его стенкам, отдаваясь теплом где-то внизу. Он приподнялся и рухнул рядом с Хёнджином на кровать, положив голову ему на плечо и рукой обхватив подтянутый торс. Хван снял презерватив и, завязав его, закинул в урну, стоящую в углу комнаты. — Подожди, я поищу салфетки, — Феликс начал слезать с кровати. — Плевать, — Хван вернул его обратно, притягивая к себе, и вытер всё своей футболкой, валявшейся где-то рядом на полу. — Попрошу потом что-нибудь из одежды у Чанбина. Всё-таки это его дом, — ухмыльнулся он. — Господи, он нас убьёт, — Феликс закрыл ладонью глаза. — Нормально, я сам всё скажу. Убрав со влажного от пота лица светлые прядки, Хёнджин поцеловал его в лоб — Феликс поднял голову и посмотрел на него уставшим взглядом. — Порядок? — спросил Хван и улыбнулся уголком губ. — Да, более чем, — Феликс сократил расстояние и поцеловал его в губы. — Хёнджин, почему мы раньше этого не сделали? — Наверное, потому что кое-кто всё время молчал, пока не напился, и его язык не развязался сам собой? — Феликс нахмурился и обиженно выпятил нижнюю губу. — Милашка, — Хван провёл тыльной стороной руки по его щеке. — Мне всегда нравились твои веснушки. — Правда? — Феликс удивленно распахнул глаза, и Хёнджин утвердительно кивнул. — Ты никогда об этом не говорил. Кстати, — он приподнялся на локте, немного отодвинувшись, чтобы было удобно смотреть в чёрные глаза напротив. — Что я там ещё наговорил вчера? — Ты не только говорил, но и делал. Смотри, дай мне свою руку, — Феликс выполнил просьбу. — Когда я сел к тебе, ты лежал на столе и, схватив мою ладонь, сделал вот так, — он подложил руку Феликса под свою свою голову. — Ты лёг на неё и, потеревшись щекой, сказал: «приятно». — Какой кошмар, я правда ничего не соображал. — Я держал пиво, и моя ладонь была холодной, а твоё лицо горело от алкоголя — так что не переживай, всё хорошо, — Хван задумался. — Я даже рад, что всё так получилось. Что там, кстати, с Джисоном? — Договорился встретиться с ним, — Феликс, встав, взял в руки телефон и посмотрел на экран. — Я пойду с тобой, — Хван поднялся с кровати и начал собирать одежду, валявшуюся на полу. — Мне ещё за новой футболкой к Чанбину. — Иди, я пока приберусь тут, насколько это будет возможно, чтобы не палить, что мы тут… — Ты не хочешь, чтобы остальные узнали про нас? — вскинул бровь Хёнджин и подошёл вплотную к Феликсу. — О, я… я не против, — хихикнул Феликс, в ответ на что Хван улыбнулся уголком рта. — Я наоборот подумал о тебе. А ты: как ты отнесешься к тому, что про нас узнают? — А я не скажу, — Хёнджин притянул его за талию и коснулся мягких губ своими. — Увидишь, — и, подмигнув, вышел из комнаты в одних штанах. Увидишь? Феликс и понятия не имел, что Хван подразумевал под этой фразой, брошенной перед уходом. Но пропал Хёнджин довольно надолго. Феликс успел и прибраться, и снова забежать в душ, и даже встретиться с Джисоном. Придя в гостиную, Феликс удивился тому, сколько людей уже было тут. Кто-то ходил с пивом, по всей видимости, опохмеляясь, кто-то бродил в поисках лекарства, держась за голову, а кто-то рыскал по холодильникам, ища хоть что-то съестное. Наконец среди этой толпы, уже слабо походивших на его одноклассников, он нашел Джисона. Тот не сидел за столом, как они договаривались, а стоял за барной стойкой, попивая воду из стакана. — Доброе утро, — проговорил Феликс, приблизившись к другу. — Вообще-то уже день. На часы смотреть надо, — огрызнулся Джисон. — Ты чего такой агрессивный? — Феликс, блять, я больше ни на какую вечеринку с тобой не пойду, понял? — Джисон показательно схватился за сердце. — Мне просто больше нервов не хват… — Зато я пойду, — появившийся из ниоткуда голос напугал Феликса, и тот слегка вздрогнул, повернув голову в сторону источника звука. Голос принадлежал Хёнджину, что уже был в футболке. Он приобнял Феликса за талию и чмокнул в пухлые губы. — Привет, Джисон. — Что вы… — Джисон помотал головой, думая, что ему это мерещится. — Что здесь происходит, Феликс? — Ну, мы… — Они встречаются, — и снова голос сзади. Феликс обернулся и заметил приблизившегося к ним Чанбина. Что? И когда Хёнджин успел ему рассказать? — Да вы издеваетесь? — Джисон возмущенно вскинул руками. — Почему все уже знают об этом кроме меня! — Феликс слегка посмеялся, хотя он понимал, что перед другом вышло правда некрасиво. — Я как раз собирался тебе рассказать, Джисон, — Феликс попытался его успокоить. — А насчет Чанбина — для меня самого новость, что он в курсе, — он повернул голову. — Хёнджин? — Да, Феликс не знал. — Я догадывался, признаюсь честно, — начал Чанбин. — Правда, я был пьян и плохо запомнил, кто в какую комнату пошел, но было ощущение, что вас на втором этаже нет. Вы остались на первом, верно? — Да, ближайшая комната на первом, — Хёнджин посмотрел на Феликса и улыбнулся, кивнув в его сторону. — Феликсу совсем плохо было вчера, он просто не дошел бы до второго. Да что уж там — я и так нес его на руках. — На руках?.. — переспросил Феликс. — Стоп. Что значит — ближайшая? — возмущенно перебил их Чанбин. — Ну, то и значит, — Хван почесал затылок. — После кухни первая спальня. А что, она какая-то особ… — Блять, тебе конец, Хван Хёнджин, — Чанбин нахмурился и направился к Хёнджину, отчего тот стал пятиться назад, выставив руки перед собой. — Это родительская спальня! — он уже бежал за ним, размахивая руками, а Феликс с Джисоном недоуменно смотрел им вслед. — Вы трахались на кровати моих родителей?! — Чанбин, я все убрал, — крикнул Феликс, и хозяин дома остановился, почти нагнав Хвана. — Там… непонятно, что что-то было. Честно. — Я проверю, — хмыкнул Чанбин, недоверчиво посмотрев на Феликса, и направился в спальню. Как оказалось, родительскую спальню. Феликс посмотрел на Джисона, что вскинул брови, удивленно наблюдая за всем происходящим. — Пиздец, куда я попал, — выдохнул он. — Мало того, что вы переспали, так еще и вот… бедные родители Чанбина. И еще начали встречаться. Я точно не попал куда-нибудь в будущее? Или, может, параллельную Вселенную? — Нет. Я сам вчера, хоть и смутно помню происходящее, несколько раз думал, что это сон, — Феликс улыбнулся, осознавая, что у них с Хёнджином действительно был секс. И что теперь они с ним действительно встречаются. — Мы ведь не могли сбрендить вместе, да? Говорят, что с ума сходят поодиночке. — Говорят — да. Хёнджин подошел к ним и сел рядом с Феликсом. Хван все еще чувствовал прожигающий взгляд Джисона на себе, словно в его голове зрел вопрос, но губы не могли разомкнуться. — Ха-а… И всё-таки не стоило тебе доверять, Хван Хёнджин. Ты обещал мне, что не сделаешь ничего с Феликсом. Теперь я чувствую себя паршиво, я ужасный друг. — Не говори так, Джисон! — Феликс взял его за руку и его лицо просияло. — Ты самый лучший друг на свете. — Это правда, — проговорил Хёнджин, и Джисон кинул на него усталый взгляд. — Я действительно не сделал ничего, пока Феликс был пьян. И потом — все было только по согласию. — Да, — подтвердил Феликс. — …ладно. Я рад, если все закончилось хорошо, — Джисон взял в руки телефон, что сильно вибрировал — звонил Минхо. — Извиняюсь, нужно ответить, — Феликс с Хёнджином кивнули, показывая, что не возражают. Джисон не стал уходить. Он взял трубку прям сидя рядом с ними. Но относительная тишина, точнее, просто гул, создаваемый одноклассниками, был прерван громким возгласом. Таким громким, что все присутствующие обратили на него внимание. — Феликс! А это ты для кого оставил? Чанбин стоял в резиновых перчатках и держал… презерватив. Использованный. Одноклассники замерли и с недоумением, а кто-то — отвращением, устремили свои взгляды на предмет в руках Чанбина и начали перешептываться. Блять. Какой позор. И где только Чанбин успел найти перчатки? — Ты что, мусор не убрал?.. — ошарашено спросил Джисон. — Как видишь, — Феликс слез со стула и побежал. — И нахер было так орать, Со Чанбин! — Постой, — Хёнджин перехватил его за руку, останавливая. Одноклассники все еще пялились на них, и шепот усилился. — Чанбин, это же не Феликса, — он притянул блондина и обхватил того за талию. — Это — моё. И для всех, до кого до сих пор не дошло: мы с Феликсом встречаемся. Присутствующие громко ахнули. Джисон сидел в полном ахере, и даже Минхо замолчал, понимая, что что-то по ту сторону провода произошло. — Господи… — Феликс залился краской, а его щеки нещадно горели. — Зачем — так? — он свёл брови к переносице и пихнул Хвана в бок. Вот и разгадка того загадочного «увидишь» от Хёнджина. И хоть Феликс и был рад, это ужасно смущало. Все прожигали их взглядами. У Чанбина в руках был их использованный презерватив. Кошмар. — Потому что ты мне нравишься, — Хван поцеловал веснушчатую щеку. — И я хочу, чтобы все об этом знали, — он улыбнулся уголком губ. — А ты, Ли Феликс, теперь знаешь, как я к этому отношусь. — Придурок ты, Хёнджин, — блондин цокнул и закатил глаза. — Придурок, который до безумия тебе нравится. — Эй, голубки, — звонкий голос Чанбина разбил воцарившуюся тишину, и они посмотрели на него. — Вы убирать за собой собираетесь? — он обратился к остальным присутсующим. — А вы чего стоите? Одноклассники, хоть и не сразу, но разбрелись по своим делам. Только теперь было значительно тише, а группок из девушек-сплетниц стало гораздо больше. Полным ходом шло обсуждение случившегося. Вряд ли хоть кто-то из здесь собравшихся знал о том, насколько весело будет отмечать школьный выпускной за городом в доме у одного из одноклассников. Хотя, по правде говоря, Джисон знал, что кто-нибудь обязательно попадет в передрягу: напьется и будет дебоширить, орать, а потом попадет на чью-то камеру и утром с трещащей головой не вспомнит событий прошлого вечера. Но он никак не думал, что в так называемой «передряге» окажется его ближайший друг. И, стоит отметить, не без милости Джисона. — Что у тебя там происходит? — прозвучал испуганный голос в трубке после длительной паузы. — Пиздец, Минхо, — Джисон прикрыл веки и тяжело выдохнул. — Здесь происходит полный пиздец.