3 days in a motorhome

Первый день каникул Чанбина начался с раннего звонка его лучшего друга Феликса: — Доброе утро, Бин! Как собираешься проводить каникулы? — Привет, честно, сам ещё не знаю. А ты что собираешься делать? — Как хорошо, что ты спросил! Я и Хёнджин едем в небольшое путешествие на три дня! Поехали с нами? — с восторгом воскликнул Ликс. — Ты сейчас не шутишь? Феликс, я очень хочу с вами! Прошу, возьмите меня с собой! — умоляюще попросил Чанбин. — Конечно! Сегодня вечером выезжаем, — попрощавшись Феликс стал обдумывать, как поведёт себя Чанбин, когда увидит Чана за рулём автодома. Завершив звонок, Чанбин в быстром темпе стал собирать вещи в рюкзак. Парень брал только самое необходимое: пижаму, пару футболок, шорты и небольшую косметичку, в которой был набор мыльно-рыльного. Собрав вещи юноша собрался в магазин за вкусняшками, и уже через час парень собрал все нужные вещи. Наконец часы показали «17:00» и нужно было выдвигаться на место встречи. Бин в предвкушении этой поездки. Ведь с ним будет Феликс и Хёнджин, с которыми он общается ещё с детского сада. В это время возле автодома стоят два парня. Первый из них — Феликс, второй же — ночной кошмар Чанбина по имени Бан Чан. Чан кошмарил Бина на протяжении пяти лет. Всё тело Со было покрыто синяками и гематомами. Но в последний год всё резко прекратилось, и Бан, наконец отстал от бедняги Чанбина. Говорить о том, что Бин простил Чана, никак нельзя, ведь парень его ненавидел всем сердцем и презирал. Потому и сейчас Феликс не знал, что будет, когда Бин увидит Бана. Ведь этим двоим делить автодом целых три дня. Пока ребята думали над всей этой ситуацией, к автодому не спеша подошли Хёнджин и Чанбин. Бин уже хотел войти в машину и поздороваться с Феликсом, как вдруг услышал из неё до боли знакомый голос: — Феликс, я уверен, что он простит меня! — прозвучал со звоном в ушах голос Криса. Лицо Бина в ту же секунду побелело, голова предательски закружилась, а затем перед глазами медленно стало темнеть и парень упал на землю. — О Боже, Бинни! Феликс, скорее сделай горячий чай с сахаром! — завопил Хёнджин. Ребята стали приводить Чанбина в чувства. Парню стало легче, но, оглянувшись, он понял, что автодом уже давно едет по шоссе, а за рулём сидит Бан Чан. — Как вы могли не сказать мне о нём? — дрожащим голосом выпалил Чанбин. — Прости нас, Бинни, — почти хором сказали ребята, — мы правда думали, что ты уже забыл и простил его. — Не думаю, что шрам на моей руке легко даст забыть его! — Бин, он правда изменился! Я клянусь тебе! — с гордостью сказал Джин. — А что, если он реально изменился? Чанбин, ты будешь действовать? Он ведь тебе давно нравился, — поинтересовался Ликс. — Я ненавижу его всем сердцем. Но Чан, собака, такой красивый, я до сих пор не понимаю, почему он тогда так обозлился на меня, я ведь всего лишь рассказал о своих чувствах, — всё таким же дрожащим голосом говорил Чанбин. — Тебе стоит поговорить с ним ещё раз, — сказал Феликс. — Я постараюсь. Ближе к ночи ребята доехали к реке, возле которой и решили остановиться на ночь. Бин вышел на улицу подышать свежим воздухом. Незаметно для парня Чан подошёл к нему сзади и еле дотронулся до его плеча, окликнул его: — Со Чанбин, нам нужно с тобой поговорить! Чанбин даже вздрогнул, а затем, развернувшись, одарил лицо Чана звонкой пощёчиной. — Нам не о чем с тобой разговаривать Бан Кристофер Чан! — сказав это, парень вернулся в машину и лёг на свою кровать. Знал бы Чанбин о том, что Чан хотел рассказать тому о своих чувствах. Чанбин ему давно нравился, но его бывшая компания не одобряла однополые отношения, потому Чан и издевался над Бином. Ему и самому было это в тяготу, ведь видеть слёзы любимого человека очень больно.

***

Утро второго дня поездки проходило спокойно. Феликс готовил яичницу, а Хёнджин пытался подключить приставку к небольшому телевизору над одной из кроватей в автодоме. Чан и Чанбин выглядели довольно спокойными, но в голове их было столько мыслей, что не сосчитать. Каждый хотел рассказать о своих чувствах, но, увы, никто не осмеливался сделать первый шаг. Ребята уже доехали до нужного им места — озера в виде сердца. Иронично было бы встретить какую-нибудь влюблённую пару, чтобы, так сказать, прочувствовать всю атмосферу данного места. Но именно в этот день здесь не оказалось никого. Лишь дымчатая кошка сидела на берегу озера и вглядывалась в голубоватую воду, скорее всего, высматривая рыбу. Чанбин взял свой телефон и пошёл на гору, чтобы сверху сфотографировать водоём необычной формы. Там-то его и настиг Чан: — Чанбин, прошу, выслушай меня! Ты мне очень нравишься уже много лет. После твоего признания мои бывшие друзья стали плохо говорить об однополых отношениях, и я стал вести себя как полный мудак. Я поступил неправильно, ведь должен был защитить тебя ото всех, но не сделал этого, тем самым став твоим ночным кошмаром. Прости меня, Бин! — слёзно и душераздирающе говорил Бан Чан. Чанбин не мог простить парня перед собой так быстро, ведь тот принёс так много боли в его жизнь. — Мне нужно подумать, Чан,— сказав это, Бин вновь оставил Бана одного на улице. Всю ночь Со не мог уснуть, думаю над словами Бан Чана. Его сердце так и кричало «прости его Со Чанбин». Но утром парень всё же решился на отчаянный шаг. Он молча приблизился к парню перед собой, так, что их головы были в миллиметрах друг от друга, и медленно притянулся к губам парня. Это не был страстный поцелуй, лишь лёгкое прикосновение губ двух влюблённых. Эти парни давно нуждались в этой близости, но никак не решались на это. Они ещё долго болтали, сидя на обрыве невысокой горы и фотографируя то кошку, что лапкой водила по воде, а затем морщилась от влажности, то двух дурачащихся парней на другом берегу. Феликс и Хёнджин за это время успели покупаться в озере и насобирать диких ягод. Кто знает, что ещё они могли делать, в то время как их друзья душевно беседовали на горе. Эта поездка сблизила ребят. Чан больше не был школьным обидчиком и хулиганом для Чанбина. Хёнджин же с Феликсом, наконец, рассказали друзьям о том, что уже не первый месяц встречаются, а Чан же обрёл своё счастье в виде Чанбина. У этих мальчиков было ещё много забавных вещей в последний день поездки. Но для нас это навсегда останется тайной.