Штурмовик в удивительном мире

С окончания гражданской войны прошло всего три дня. За это время, мне пришлось заменить часть личного состава легионов и назначить на государственные должности хоть каких-то способных пони. Элементы и Селестия всё так же содержатся в темнице Кантерлота. Каденс же находилась на свободе и помогала Луне в излечении. Шайнинг Армор был отправлен в казематы крепости Нотенхельм, которая находится в паре днях пути от Кантерлота. Где он будет посажен на особое содержание, как возможный лидер сопротивления. С разделением по другим крепостям-тюрьмам элементов, я пока решил не спешить. К сожалению, после окончания войны, у Селестии всё ещё остались верные сторонники, которые занимали большую часть севера страны. Но этими сторонниками в основном выступали ветераны стражи, которые всё ещё служили или узнав, что происходит решили стать добровольцами. С тяжелым вздохом я отошел к окну, глядя на город, который только начал приходить в себя после кровавых событий. Мое сердце было переполнено усталостью и тревогой. Взгляд мой блуждал по улицам, где пони медленно возвращались к своей обычной жизни. "Это даже не половина проблем…." — уставшим голосом, произнёс Макс "И самые худшие впереди." — произнёс Вэл Медленно повернувшись, я оглядел комнату, в которой мы находились. В центре комнаты стоял массивный деревянный стол, за которым сидели мои верные соратники - Вэл и Макс. На их лицах читалась та же усталость и напряжение, что и на моем. Стены комнаты были увешаны военными картами, на которых были отмечены стратегические точки, крепости и тюрьмы. Эти карты были исписаны пометками и заметками, оставленными нами во время планирования и проведения военной кампании. Я мысленно отметил, что нужно будет заняться их анализом и обновить информацию, чтобы быть готовым к возможным угрозам в будущем. На столе лежали разные документы - отчеты о потерях и ущербе, планы реставрации и восстановления, а также списки пони, нуждающихся в помощи и поддержке. Но пока что меня больше всего беспокоили проблемы, которые еще только предстояло решить. "Вот." — Макс схватил со стола какой-то документ и протянул его мне. "Взгляни на этот пиздец" Подойдя к нему и взяв бумагу, мои глаза тут же начали её изучать. Это был отчет о демографической ситуации в нашей стране до начала войны. Что-то в нем сразу же привлекло мое внимание и вызвало тревогу. "Что это?" — спросил я, глядя на Макса. "Ты только посмотри на эти цифры" — ответил Макс, указывая на одну из строк в документе. "На одного жеребца приходится почти четыре кобылки. Это просто ужасно." Я прочел указанную строку и почувствовал, как мое сердце сжимается от этой информации. Действительно, такой дисбаланс в соотношении полов был тревожным сигналом для нашей страны. "Блять" — тихо произнёс я. "Эта сука страна! ЖИЛА БЛЯТЬ В МИРЕ СРАННЫЕ ТЫСЯЧУ ЛЕТ!! Какого хера такой дисбаланс?!" "Нам нужно с ним что-то делать, иначе легионы будут обескровлены." — сказал Макс "А почему не набирать в легионы кобыл?" — неожиданно спросил Вэл, чем заслужил своим вопросом наши неодобрительные взгляды. "Это крайне глупо. Кобылы слабее жеребцов в военном плане, да и не стоит забывать про отношения между легионерами противоположного пола. Которые появятся, а следом пойдут и декреты для женского пола." — ответил Макс "А служба в легионах будет занимать минимум 10 лет." — продолжил я Набирать кобыл в легионы было бы неразумно и могло привести к целому ряду проблем. Но в то же время, нам нужно было найти какой-то способ восстановить баланс полов в нашей стране и укрепить легионы. "Может быть, нам стоит подумать о других способах решения этой проблемы?" — предложил я, глядя на Макса и Вэла. "Может быть, есть какие-то способы стимулировать рождаемость или даже привезти жеребцов из других стран?" Макс и Вэл задумались над моими словами, и я мог видеть, что они тоже ищут решение этой проблемы. "Я слышал, что в некоторых местах существует практика, когда жеребцы специально выбираются для разведения с кобылами, чтобы улучшить генофонд населения" — сказал Вэл. "Может быть, нам стоит рассмотреть этот вариант?" "Племенной жеребец значит" — откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, сказал Макс. "Эта идея не плохая, но и не хорошая…..Что-то среднее." Я нахмурился, размышляя над этой идеей. С одной стороны, это могло бы решить проблему нехватки жеребцов, но с другой стороны, это могло бы привести к другим проблемам, таким как недовольство среди населения и даже к новым социальным конфликтам. "Нужно все хорошенько обдумать и взвесить все плюсы и минусы" — сказал я, глядя на своих соратников. "Но мы должны что-то сделать, иначе наша страна рискует столкнуться с серьезными проблемами в будущем." "Конечно, мой принц." — твёрдым и решительным голосом, ответил Вэл. "Какая судьба тогда ждёт пленных стражников мужского пола?" — спросил Макс. "По данным, в плену находится 1634 жеребца." Я задумался над вопросом Макса. Действительно, что делать с пленными жеребцами-стражниками? Мы не могли просто их выпустить, так как они могли бы присоединиться к оставшимся сторонникам Селестии и поднять новое восстание. Но и содержать их в плену на постоянной основе было неразумно и затратно. "Может быть, нам стоит предложить им выбор?" — предложил я. "Тех, кто захочет присоединиться к нам и служить нашей стране, мы возьмем в легионы. А тех, кто откажется, отправим на принудительные работы или даже." В этот самый момент, мне в голову пришла безумная идея, которая казалась абсолютно отвратительно, но рабочей. "Мы можем их отправить на размножение." — с этими словами, на моём лице вспыхнула хитрая улыбка. "Мы можем отправить кобыл и жеребцов в специальные лагеря, рассчитанные на размножение. Они будут дополнительно повышать демографию, а когда родится жеребёнок. То его забирают из этого лагеря и отдают на обучение." После того, как я озвучил свою идею, мои соратники посмотрели на меня с удивлением и даже некоторой долей неодобрения. Я понимал, что мое предложение было жестоким и негуманным, но в то же время, это был один из немногих способов решить нашу проблему с демографией в кратчайшие сроки. "Карл, я не уверен, что это правильный путь." — сказал Макс, глядя на меня с беспокойством. "Это жестоко и несправедливо по отношению к пленным. Они же не виноваты в том, что родились мужчинами в стране с таким дисбалансом полов." "Я понимаю, что это не идеальное решение, но мы должны что-то сделать." — сказал я, глядя на Макса и Вэла. Вэл молча кивнул, соглашаясь с моей точкой зрения, но Макс все еще казался недовольным. "Я не могу согласиться с этим." — сказал он, качая головой. "Мы не имеем права использовать пленников как средство для достижения своих целей. Это аморально и неэтично." "Но эффективно, Макс." — я бросил на него злобный взгляд. "Ты прекрасно понимаешь, какая судьба их ждёт, если они откажутся присягнуть на верность." Макс закрыл руками лицо, словно пытался скрыть что-то. "Трудные времена, требуют отчаянных мер." — тихо произнёс он, спустя пару секунд тишины. Я кивнул, благодарный за его поддержку, и повернулся к Вэлу. "Вэл, я хочу, чтобы ты занялся организацией этих лагерей." — сказал я. "Найди подходящие места, обеспечь необходимой инфраструктурой и персоналом. Также нужно будет разработать программу обучения для жеребят, которые родятся в этих лагерях." Вэл кивнул, принимая мои приказы. "Будет сделано, мой принц." — сказал он, записывая мои указания в свой блокнот. "А что касается….стражников женского пола?" — неуверенно произнёс Макс, не показывая лица. "Им будет дан тот же выбор, что и для жеребцов. Только вместо присоединения к легиону, будет освобождение." — спокойным и даже безразличным голосом, произнёс я "Мой принц, а что делать с легионами?" — спросил Вэл. "Подробнее" — требующим голосом, произнёс я "Как прикажите." — медленно кивнув, произнёс он. "На данный момент, первый и второй легионы находятся в столице и восстанавливаются. Какие приказы им отдать?" Я ненадолго задумался, обладая всего двумя легионами, невозможно вернуть контроль над землями. "Первый легион должен остаться охранять столицу. Второй пусть готовиться к походу, после завершения пополнения." — бросив взгляд на отчёты о северных повстанцах, сказал я. "Также, должны начать формироваться ещё два легиона." "Постой." — вдруг вмешался Макс. "А что насчёт твоих марионеток?" "Марионеток?" — я слегка поднял бровь. "А! Ты про големов. Они пока не завершены. На данный момент изготовлено примерно семь сотен големов. Но это еще не все. В наших мастерских продолжают работать над созданием новых. Скоро мы сможем увеличить их количество до тысячи." Макс кивнул, но выглядел все еще обеспокоенным. "А как насчет их боевых качеств? Будут ли они достаточно сильными, чтобы противостоять противникам?" Я понимал его беспокойство. Големы - это всего лишь механизмы, созданные для выполнения определенных задач. Но я был уверен в качестве нашей работы и сказал Максу: "Не волнуйся, Макс. Големы прошли через множество тестов и испытаний. Они обладают большой силой и выносливостью, а также способны выполнять сложные маневры. Кроме того, они не требуют пищи, сна и отдыха, что делает их идеальными для длительных военных кампаний." Макс кивнул, но все еще казался не совсем убежденным. "Ладно, но все же нужно быть осторожными. Не стоит полностью полагаться на них. Нам все равно нужны настоящие легионы, состоящие из живых пони." Я же ничего не ответил на его слова. Я не был идиотом, чтобы отказываться от солдат. "Что насчёт элементов?" — задал я вопрос Максу. Я вопросительно посмотрел на Макса, ожидая ответа на свой вопрос о дальнейшей судьбе элементов. Но вместо того, чтобы ответить прямо, Макс стал уклоняться и пытаться изменить тему разговора. "Ну, знаешь, Карл, я все еще работаю над этой проблемой." - сказал он, избегая моего взгляда и нервно теребя край своего манжета. "Элементы - это сложный вопрос, и нам нужно быть очень осторожными в том, как мы с ними обращаемся. Мы не хотим, чтобы они почувствовали себя принужденными к чему-либо, понимаешь?" Я нахмурился, недовольный его уклончивостью и нерешительностью. "Макс, я же сказал, что доверяю тебе в этом вопросе. Но уже прошло несколько дней, и я хочу знать, что именно ты делаешь, чтобы переманить их на нашу сторону. Как продвигаются переговоры? Есть ли какие-то прогресс?" Макс вздохнул и наконец посмотрел на меня, но в его глазах я увидел нерешительность и колебания. "Ну, знаешь, переговоры идут сложно. К каждой нужен отдельный подход, который я подбираю. Я пытаюсь убедить их, что им будет лучше с нами, что мы сможем предложить им больше свободы и возможностей для роста, чем Селестия. Но они все еще колеблются, и я не могу сказать, что мы близки к какому-то решению." "Хорошо, я тебя понял." — кивнув, сказал я. "С каким элементом сложнее всего?" "С Рэнбоу Дэш." — неуверенно ответил он. "Понятно." — повернувшись к Вэлу, сказал я. "Элемент верности, Рэнбоу Дэш. Пусть её сегодня доставят в 7 вечера в гостевые покои. Я лично поговорю с ней." Вэл кивнул и записал мое распоряжение в свой блокнот, а я повернулся обратно к Максу. "Ну что ж, я думаю, на этом мы закончим." — сказал я, глядя на своих соратников. "Вы можете идти и приступать к выполнению своих задач. Я буду ждать от вас отчетов о проделанной работе." Вэл и Макс кивнули и встали со своих мест, собираясь покинуть комнату. Я проводил взглядом своих соратников, покидающих комнату, и как только дверь за ними закрылась, моя магия начала кипеть внутри меня, как лава в вулкане. Я больше не мог сдерживать свою ярость и разочарование, которые накапливались внутри меня в течение последних дней. Мои руки задрожали, а затем я выпустил свою магию наружу, и комната тут же превратилась в настоящий хаос. Столы и стулья взлетели в воздух и разлетелись на куски, как спички под действием моего магического взрыва. Карты и документы, которые лежали на столе, разлетелись во все стороны, как листья на ветру, а затем вспыхнули пламенем, когда моя магия коснулась их. Окна треснули и разлетелись на миллионы осколков, как будто кто-то бросил в них гранату, а стены содрогнулись и начали рушиться, как карточный домик. Я стоял в центре комнаты, глядя на разрушения, которые только что причинил. Вокруг меня горели остатки мебели, а осколки стекла и дерева лежали повсюду. Стены были покрыты трещинами и черными отметинами от моей магии, а на полу валялись обгоревшие и искореженные останки моего стола и стульев. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и вернуть контроль над своей магией, а затем повернулся и вышел из комнаты, оставляя позади разрушенную и дымящуюся обстановку. Я сидел в своей комнате, устало откинувшись на спинку дивана и уставившись вдаль. В руке я держал бокал с вином, которое уже давно остыло. Мои мысли были заняты предстоящей встречей с Дэш и тем, что мне придется сделать с Селестией. Я понимал, что мои решения могут иметь серьезные последствия, как для меня лично, так и для всей страны. Внезапно дверь моей комнаты открылась, и я увидел, как Луна вошла внутрь. Ее взгляд был полон тревоги и беспокойства, и она сразу же направилась ко мне. "Карл, что ты делаешь?" — спросила она, глядя на меня с тревогой. "Я видела, как ты вышел из зала совета и отправился сюда. Что происходит?" Я посмотрел на Луну и вздохнул, понимая, что она заслуживает правды. Я поставил бокал с вином на стол и жестом пригласил ее сесть рядом со мной. "Луна, я знаю, что ты переживаешь за свою сестру." — сказал я, глядя ей в глаза. "Но я не могу позволить себе быть слабым в этот момент. Селестия представляет угрозу для нашей страны, и я должен принять меры, чтобы защитить наших подданных." Луна села рядом со мной и положила свою голову мне на плечо, как будто пытаясь утешить меня и дать понять, что она всегда будет рядом со мной. "Я понимаю, что ты переживаешь." — сказала она мягким голосом. "Но я боюсь, что твои решения могут привести к еще большим проблемам в будущем. Я знаю, что Селестия не идеальна, но она все же моя сестра, и я не хочу, чтобы ей причинили вред." Я кивнул и понимал, что она права. Но я также знал, что мне нужно принять решение, которое будет лучшим для нашей страны в целом. Я не мог позволить Селестии продолжать представлять угрозу для нас. "Я верю в тебя." — продолжила она, глядя мне в глаза. "Я знаю, что ты примешь правильное решение и сделаешь все возможное, чтобы защитить нашу страну и наших подданных." "Я люблю тебя." — сказал я, глядя на нее с нежностью. Луна улыбнулась и поцеловала меня в щеку, как будто пытаясь сказать, что она тоже меня любит и будет всегда рядом со мной. "Я тоже люблю тебя." — сказала она. Я сидел в кресле, уставившись в пустоту и ожидая прихода Рэнбоу Дэш. В этой комнате так же находились ещё 18 легионеров, которые стояли по стойке смирно у стены. Внезапно дверь в комнату открылась, и два легионера с силой занесли сопротивляющуюся Дэш. У которой были завязаны глаза, а во рту торчал кляп. Легионеры бросили её перед моим креслом, а после отдав честь встали у выхода, ожидая моего приказа. Я жестом руки дал легионерам понять, что они могут снять повязку с её глаз. И один из них тут же подбежал к ней, чтобы выполнить мой приказ. Спустя пару секунд, она тут же заморгала и посмотрела на меня с испугом и злостью. "Привет, Дэш." — сказал я, глядя на нее с усмешкой. "Я так понимаю, ты не очень рада меня видеть?" Дэш зло посмотрела на меня и попыталась что-то сказать, но кляп в ее рту не давал ей этого сделать. Снова взмах руки и легионер тут же вытащил кляп из её рта. "Ты что, с ума сошел?!" — закричала Дэш, как только кляп был снят. "Как ты посмел так со мной обращаться?!" Легионер тут же ударил ее в живот. Она согнулась пополам от боли и начала кашлять, пытаясь отдышаться. Но легионер не останавливался и продолжал бить ее копытами, пока она не начала стонать и плакать от боли. Я молча наблюдал за происходящим, не желая вмешиваться. Но спустя минуту, когда она начала всё меньше подавать признаков жизни, я дал ему знак прекратить. Легионер тут же остановился и отступил в сторону. Я встал с кресла и подошел к Дэш, глядя на ее израненное и избитое тело. Ее единственное крыло было измазано кровью и грязью, а на лице виднелись синяки и царапины. Я посмотрел на ее израненное тело и почувствовал, как моя злость медленно угасает. "Хочешь ли ты лишиться своего последнего крыла?" — спросил я, глядя на нее сверху вниз. Дэш посмотрела на меня с ненавистью, но я видел, что в ее глазах плескался страх. Она знала, что я был способен на жестокость, и не хотела испытывать это на себе снова. "Нет." — прохрипела она, пытаясь сесть, но рядом стоящий легионер вновь ударил её в живот. "Понимаешь." — я медленно сел на колено перед ней. "Вы, элементы, представляете угрозу для меня. Я изначально хотел избавиться от вас или навечно запереть в казематах, но Макс отговорил меня. Сказав, что добьётся вашей верности для меня, но прошло время…..а верности всё нет." Я махнул рукой, приказывая легионерам поднять Дэш и бросить ее на кровать, стоявшую в углу комнаты. Они без колебаний исполнили мой приказ, и Дэш упала на кровать, застонав от боли. Я подошел к ней, глядя на ее избитое и обессиленное тело. Ее единственное крыло было сломано и свисало, как обломок, а на лице виднелись глубокие царапины и синяки. Но я не испытывал никакой жалости к ней. Она была одной из тех, кто стоял на пути к моей цели, и я был готов пойти на любые радикальные меры, чтобы достичь ее. Я сел на край кровати, глядя на Дэш сверху вниз. "Я решил поступить более радикально." — сказал я ей, жестоко улыбаясь. "Макс не смог убедить вас присоединиться ко мне, а я не могу позволить вам оставаться свободными и представлять угрозу для моего правления. Поэтому я принял решение..." — я сделал паузу, чтобы Дэш могла понять, что я собираюсь сказать. "Я принял решение, которое сделает тебя полностью подконтрольной. Можно сказать, что ты даже заново родишься." "Что ты имеешь ввиду?" — со страхом в голосе, спросила она. "Как ты думаешь, что нужно сделать для того, чтобы сломать волю и дух?" — слегка наклонив голову набок, спросил я. "Нужно сломать разум!" Я медленно наклонился к Дэш, глядя ей прямо в глаза, и произнес своим самым ледяным голосом: "Я собираюсь сломать твой разум, Дэш. Я собираюсь отправить тебя на самое дно ада, откуда ты уже никогда не сможешь выбраться. Каждый легионер в этой комнате будет насиловать тебя снова и снова, пока твой разум не сломается и ты не станешь послушной кобылкой, которая будет делать все, что я скажу. Ты больше не будешь Рэнбоу Дэш, элементом верности. Ты будешь просто игрушкой, которой я смогу играть по своему желанию." Я видел, как страх и ужас в ее глазах сменяются отчаянием и безнадежностью. Она понимала, что я был серьезен и что меня невозможно остановить. Я встал с кровати и повернулся к легионерам, жестом руки приказывая им начать. Они тут же начали снимать свои доспехи, готовые исполнить мой приказ. Дэш начала кричать и вырываться, пытаясь убежать, но легионеры схватили ее и прижали к кровати, не давая ей даже пошевелиться. Она плакала, кричала, извивалась, умоляла этого не делать. Говорила, что согласна подчиняться мне. Но мне было плевать на это, мне нужна была новая Дэш. Я не стал наблюдать за этим, моя задача здесь была выполнена и я теперь был свободен. "Интересно, через сколько времени её разум даст трещину?" — закрывая дверь, произнёс я. Мой взор медленно упал на окно, а после и на пространство вдали. "Может, с другими элементами так же поступить?" — задумчиво, произнёс я От лица коллаборациониста Как вообще так получилось? Почему началась эта война и кто всё-таки прав? Что означает родиться в семье, где каждый служил королевской страже? С самого детства, отец воспитывал из меня стражника. Он хотел, чтобы я вступил в королевскую стражу, а потом пробовал получать новые звания. За месяц до того, как я мог вступить в стражу. Я узнал о Сержанте Карле, который прибыл из другого мира и теперь обучал стражников военному делу. О нём ходило много каких слухов, но большинство говорили, что сержант делает из стражников настоящих солдат. Именно тогда я захотел попасть под его командование, но как только об этом узнал отец. Он тут же начал на меня кричать и обвинять в том, что я решил предать всю семью, раз захотел подчиняться этому сержанту. Как итог, я вступил в стражу под другим командованием. Этот сержант был просто отвратителен, он был отпрыском аристократов и позволял себе слишком много. Тренировки нам заменяли оскорбления и побои с его стороны, при поддержки его дружков. Со временем, я узнал, что некоторые стражники и молодые сержанты решили перейти под командование сержанта Карла. Простые стражники говорили, что он намного лучше других сержантов. А сержанты, что он и есть те изменения, которые нужны Эквестрии. Я продолжал служить в королевской страже, но мое желание служить под командованием сержанта Карла не угасало. Я видел, как стражники, перешедшие к нему, становились настоящими солдатами, а не просто формальными охранниками. Мое командование, напротив, продолжало считать меня не более чем пешкой в своей игре, и я так и не смог получить повышение. В один день, когда я возвращался с патрулирования, меня вызвал к себе командир. Он сказал, что получил сообщение о нападении алмазных псов на караваны, и что они уже близко к столице. Я был шокирован, ведь Селестия ни разу не упоминала об этой угрозе. Командир приказал мне присоединиться к отряду, который отправлялся на помощь каравану. По дороге я узнал, что сержант Карл лично ходил к Селестии и требовал собрать войска и дать бой алмазным псам. Но Селестия была против этого и приказала ему ждать, отправив вместо этого дипломатов для переговоров. Однако Карл не стал ждать и собрал своих стражников, чтобы выдвинуться в поход. Я был в шоке от этой новости. Как Селестия могла не обращать внимания на такую угрозу? И почему Карл ослушался ее приказа? Я не знал, что делать и кому верить. С одной стороны, Селестия была нашим правителем, и мы должны были подчиняться ей. С другой стороны, Карл был настоящим лидером, который не боялся принять сложное решение и действовать, когда это было необходимо. Когда мы прибыли на место, ситуация была хуже, чем я думал. Караван был почти полностью разграблен, и многие стражники были ранены или убиты. Мы присоединились к остаткам отряда, который пытался отбиться от алмазных псов, но их было слишком много. Мы были на грани поражения, когда внезапно появился отряд стражников под командованием Карла. Они сразу же вступили в бой, и их присутствие переломило ход сражения. Мы смогли отбиться от алмазных псов и спасти оставшихся в живых. Я был потрясен увидев, как Карл сражался. Он был настоящим воином, который не боялся рисковать собой ради спасения других. Я провел целую неделю в лазарете, восстанавливаясь после сражения с алмазными псами. Когда я вышел, меня ждали неожиданные новости. Я узнал, что аристократы и ветераны стражи выступают против Карла и его действий. Они обвиняли его в неподчинении Селестии и в том, что он подверг риску жизни стражников, отправившись в поход без разрешения. Я был шокирован таким поворотом событий. Как они могли не понимать, что Карл действовал в интересах Эквестрии и ее жителей? Но я также видел, что молодые стражники были разделены. Некоторые поддерживали Карла и его решительные действия, в то время как другие были растеряны и не знали, кому верить. Моя рана еще не зажила, но я не мог просто сидеть и ничего не делать. Я решил поговорить с молодыми стражниками и объяснить им, почему я поддерживаю Карла. Я рассказал им о том, как мы сражались вместе против алмазных псов и как Карл рисковал своей жизнью, чтобы спасти нас всех. Но мое командование не разделяло моего мнения. Они продолжали оскорблять меня и унижать, называя меня предателем и говоря, что я должен быть благодарен им за то, что они вообще позволяют мне служить в страже. Я чувствовал себя подавленным и беспомощным, но я не мог просто сдаться. И тогда я услышал новость. Карл и его солдаты дали решающий бой алмазным псам и победили. Они вернулись домой, как герои, спасшие Эквестрию от настоящей угрозы. Я был так горд, что смог сражаться рядом с такими храбрыми солдатами. Теперь, когда Карл и его солдаты вернулись, я надеялся, что аристократы и ветераны стражи поймут, что он действовал во благо Эквестрии. Я надеялся, что молодые стражники увидят, что настоящий лидер не боится принимать сложные решения и действовать в интересах всех жителей Эквестрии. Я был рад видеть, что солдаты, которые отправились в поход с Карлом, вернулись живыми и здоровыми. Но я был удивлен, увидев, что они теперь постоянно носят новый вид доспехов, который скрывал почти всё их тело. Раньше они были дружелюбными и открытыми, а теперь стали какими-то отчужденными и закрытыми. На следующий день после возвращения, я услышал, что Селестия вызвала Карла на суд. Говорили, что она хочет обвинить его в измене за то, что он ослушался ее приказа и отправился в поход без разрешения. Я был шокирован таким поворотом событий. Как Селестия могла не понимать, что Карл действовал в интересах Эквестрии? Но к моему удивлению, простые жители и молодые стражники встали на сторону Карла. Они понимали, что он спас Эквестрию от настоящей угрозы, и были готовы защищать его. В результате, Селестия вынесла только предупреждение, а солдатам Карла была выделена своя казарма. Я был рад, что справедливость восторжествовала, но меня беспокоил новый вид доспехов, который носили солдаты Карла. Никто не видел их без брони, даже в казарме. Я слышал разные слухи о том, что они пережили во время похода, и что они стали какими-то другими. Говорили, что они видели ужасные вещи и пережили кошмары, которые изменили их навсегда. Но были и другие слухи, более мрачные и пугающие. Говорили, что солдаты Карла стали поклоняться чему-то темному и страшному, что они стали какими-то оккультистами. Я не знал, что верить, но я был уверен в одном - эти солдаты больше не были такими, как раньше. Я был рад видеть, что после возвращения с победой над алмазными псами, Карл получил признание за свои действия. Он начал формировать первый легион, который полностью подчинялся ему. Я был восхищен его лидерством и хотел присоединиться к нему, но мой отец был категорически против этого. Он сказал, что я уже служу в королевской страже и не должен менять сторону. Моя мать была еще более категорична и сказала, что я не должен связываться с Карлом и его солдатами. Я был разочарован, но я уважал своих родителей и остался в страже. Я все еще восхищался Карлом и его достижениями, но теперь я был вынужден наблюдать за ним издалека. Спустя некоторое время, Карл начал формировать второй легион. Я снова захотел присоединиться к нему, но мой отец и мать были по-прежнему против этого. Я чувствовал себя в ловушке, разрываясь между своим желанием служить под командованием Карла и уважением к моим родителям. Но затем я узнал о беременности Луны от Карла. Я не был удивлен, ведь они уже были женаты. Я был рад за них, но я также понимал, что это еще больше укрепит позицию Карла в Эквестрии. Я был уверен, что он станет еще более влиятельным и сильным лидером, и я снова захотел служить под его командованием. Я не знал, что делать. С одной стороны, я уважал своих родителей и не хотел их разочаровывать. С другой стороны, я хотел служить под командованием Карла и быть частью его легионов. Я чувствовал себя подавленным и растерянным, не зная, как поступить. Я думал об этом днями и ночами, и наконец, принял решение. Я поговорил со своими родителями и объяснил им, почему я хочу служить под командованием Карла. Я сказал им, что я уважаю их мнение, но я должен следовать своей мечте и служить тому, во что я верю. К моему удивлению, мои родители приняли мое решение. Они не были счастливы, но они поняли, что я должен сделать свой выбор. Я был так благодарен им за их поддержку, и я знал, что я должен доказать им, что я делаю правильный выбор. Я подал заявку на вступление в второй легион Карла и был принят. Я был так взволнован и горд, что наконец-то могу служить под командованием настоящего лидера. Тренировки в легионе Карла были намного более интенсивными и жесткими, чем в королевской страже. Нас заставляли носить полный комплект брони постоянно, чтобы тренировать силу и выносливость. Мы занимались спаррингами друг с другом и учились дисциплине. Было трудно привыкнуть к такому ритму, но я понимал, что это необходимо для того, чтобы стать настоящим солдатом. Но при этом, я был удивлен, насколько хорошо нас кормили и как прекрасно относилось к нам командование. Сержанты говорили нам, что мы теперь легионеры, и на нас лежит большая ответственность. Мы должны были помнить об этом и тренироваться еще усерднее, чтобы оправдать доверие Карла и других легионеров. Я был так благодарен за возможность служить под командованием Карла и быть частью его легиона. Я чувствовал себя частью чего-то большего, чем просто стражник. Я был частью команды, которая была готова защищать Эквестрию от любой угрозы. Но однажды, во время спарринга, я получил серьезную травму. Я чувствовал боль во всем теле, и мне пришлось уйти с тренировки раньше времени. Я был разочарован, что не смог закончить тренировку, но я понимал, что нужно дать телу отдохнуть и восстановиться. На следующий день, когда я пришел на тренировку, меня вызвал к себе сержант. Он сказал, что знает о моей травме и что я должен отдохнуть несколько дней. Я был удивлен и благодарен, что он так заботится о моем здоровье. Но затем он сказал мне, что есть другой способ тренироваться, даже если я не могу участвовать в спаррингах. Он сказал, что я могу тренироваться с ним лично, и что это будет намного более интенсивная тренировка, чем обычные спарринги. Я сидел в своем бараке, пытаясь переварить слова сержанта. Интенсивная тренировка с ним? Я не был уверен, что готов к этому, но я также не хотел казаться слабым перед ним. Я принял его предложение и начал тренироваться с ним каждый день. Он учил меня новым техникам и приемам, которые я никогда не видел раньше. Он был жестоким, но справедливым учителем, и я чувствовал, что становлюсь сильнее с каждым днем. Но затем, однажды, я услышал шокирующие новости. Селестия и Карл больше не могли договориться о том, как управлять Эквестрией. Селестия хотела сохранить старую систему, а Карл хотел перемен. В результате, они объявили друг другу войну. Я не мог поверить в это. Первые часы войны были кошмаром. Мы сражались друг против друга на улицах Кантерлота, и я не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Мне доберили арбалет и приказали занять высоту и стрелять по усмотрению. Я не хотел убивать своих товарищей, но я также не хотел погибнуть сам. Я пытался стрелять мимо них, но они не делали мне такой любезности. Я получил несколько ранений, но мне удалось выжить. Когда война подошла к концу, было очень много раненых и убитых со всех сторон. Бросая взгляд на улицы, я видел лишь тела пони, у них были свои мечты и цели, которые я оборвал болтом. Сержант похвалил меня и остальных стрелков за службу, но когда он посмотрел на погибших наших товарищей. Он лишь сказал, что они погибли за новую Эквестрию и куда-то ушёл. После всех этих событий, я чувствовал себя ужасно подавлено. Второй легион пополнялся добровольцами из числа простых граждан. За всё это время, я уже и сам привык к полному комплекту брони. И когда я снимал его, я ощущал себя не в своей тарелке, словно я стал слабее. Но я заметил некоторые странности в своём теле. Некоторые мои зубы словно стали острее, а щёки стали меньше, обнажая часть зубов. Моя шёрстка стала приобретать тёмно-синий цвет, а вот глаза….Они у меня всегда были красными или нет? И еда, она почему всё меньше утоляет мой голод, словно это всё не то. Я патрулировал улицы Кантерлота, как и всегда, но сегодня мне было труднее сконцентрироваться на задаче. Я чувствовал голод, который не мог утолить ни одна еда. Я не понимал, что происходит со мной, но я знал, что должен продолжать выполнять свой долг. Я шел по переулкам, осматриваясь по сторонам, когда я увидел кобылу. Она казалась такой хрупкой и беззащитной, и я почувствовал, как голод внутри меня начал разрастаться. Я не мог слышать, что она говорит, мое внимание было полностью сосредоточено на ней. Я осматривал ее тело, представляя, как мои зубы впиваются в ее мягкую плоть. Я не мог больше сдерживаться, мое тело двигалось само собой, и я набросился на нее. Я повалил ее на спину и впился зубами в ее горло. Она кричала и извивалась, но я не мог остановиться. Мое тело действовало само собой, как будто кто-то другой взял контроль над ним. Я рвал плоть кобылы кусками, разрывая ее мягкую кожу и жесткие мышцы. Ее крики эхом отдавались в моей голове, но я не мог заставить себя остановиться. Я был одержим этим чувством, этим голодом, который завладел моим телом. Я вгрызался в ее плоть, чувствуя, как мои зубы пронизывают мясо и кости. Я жевал и глотал, не чувствуя вкуса, но ощущая, как мое тело наполняется силой. Я чувствовал, как голод отступает, как мое тело насыщается этой новой, незнакомой пищей. Я не знаю, сколько времени я провел, разрывая плоть кобылы и глотая ее куски. Но когда я пришел в себя, я понял, что съел уже половину всего мяса. Ее тело лежало передо мной, изуродованное и окровавленное. Ее глаза были широко открыты, полные ужаса и страха. Я почувствовал себя ужасно. Я не мог поверить, что только что сделал. Я был солдатом, я клялся защищать жителей Эквестрии, а не убивать их. Но теперь я был монстром, который предал все, во что верил. "Имя, легионер." — неожиданно раздался голос за моей спиной. Я повернулся и увидел двух легионеров из первого легиона, которые стояли и смотрели на меня через прорези в шлемах. Я увидел красные огни, которые горели в их глазах. "Фейн" —дрожащим голосом, произнёс я Один из легионеров начал приближаться ко мне, его доспехи еле слышимо звенели, но этот звон казался мне настолько громким в такой тишине, что мне хотелось просто оторвать себе уши. Он остановился рядом со мной и бросил взгляд на изуродованное тело кобылы. "Долго ли ты голодал, Фейн?" — спросил он меня. Его голос был холодным и безэмоциональным, как и всегда у легионеров из первого. Я не знал, что ответить. Я не мог признаться ему, что я не голодал, что я был одержим голодом, который завладел моим телом. "Я не думаю, что он что-то ответит." — подойдя к нам, сказал другой легионер. "Так значит, мы его просто ведём к командиру?" — спросил первый. "Ага, более нам делать не нужно." — повернувшись ко мне, произнёс второй. "С этого самого момента, ты переводишься в первый легион на постоянную основу. Мои поздравления и…" — он перевёл взгляд на тело кобылы. "Приятного аппетита что-ли." "Что со мной будет?" — еле выдавил я из себя. "Ты продолжишь нести службу в первом легионе." — ответил первый, протягивая копыто, чтобы помочь мне подняться. "Наш Бог заботиться о нас." "Бог?" — спросил я, мой голос звучал немного уверенно. "Ага." — сказал второй, смотря мне в глаза. "Принц Карл – наш истинный бог."