Имераторы на каникулах

Сбежать из-под купола бывшей Земли Королей и устроить себе настоящие «летние каникулы» определённо было одной из лучших наших идей. Лето, долгожданная свобода, случайно доставшийся фиолетовый мотоцикл… все было прекрасно. Идеально. От Фёдора мы тоже сбежали, посмеиваясь и, как влюблённые подростки, держась за руки. Но мы ведь и были влюблены? Не так ли? В моей памяти всплывали те моменты, пять лет назад, когда мы уже начали свою игру, практически против всех, но в какой-то степени и для всех… мы были так… наивны тогда. Хотя считали себя очень хитрым и умными. Так много изменилось с тех пор. Я покосился на пикового короля, усевшегося прямо посреди цветущего луга и беззаботно жующего травинку. Мы это сделали. Мы сыграли роли и вырвались. — Пик? — Да, мой Вару? — отозвался он, перебрасывая травинку в уголок рта. — Мы и правда это сделали, а? — я рассмеялся и упал в траву рядом с ним, укладывая голову на его живот. — Определённо. Мы построили Империю, которая нам не нужна, и взломали дверь из нашего карточного мира. Причём не только в этот реальный. А и в сотни, а может и тысячи… или сотни тысяч других. Видел же двери там, у Джокера на перекрёстке? — Аааага. Если там так же интересно, как здесь, я хотел бы их проверить, — признался я. — Я согласен, при условии, что там будет пиво и байки, — рассмеялся он. — Эй! Император Пиковой Империи! А как же власть? — поддел я моего короля. — В жопу власть! — весомо отозвался он, резко переворачиваясь и нависая надо мной. — Варрррру, у нас каникулы и я нихрена не хочу думать о королевствах, играх престолов, Феде, Джо и остальных. Я хочу ехать с тобой на байке в сторону заката, немного сворачивая на юг, останавливаться в хостелах, дешёвых гостиницах или чистом поле и любить тебя. Я мимо воли заулыбался шире. — Знаешь… мне до безумия нравиться твой план и я совершенно не собираюсь с тобой спорить в этот раз… — я выхватил пожеванную травинку из его пальцев и зажал между зубами. Сладковатого травяного сока к этому моменту в ней уже не осталось, но перекатывать на языке размочаленное его зубами волокно было… приятно. — Да ты, похоже, нарываешься, мой Вару? — выгнул бровь Пик, обнажая в улыбке совершенно очаровательные клычки. — Определённо, я делаю именно это… — отозвался я, хихикая и параллельно завязав в узелок остаток стебелька несчастной травинки языком, чтоб через минуту продемонстрировать его императору. — Воооот насколько я нарываюсь! — О, я вижу… — глубокомысленно заметил мой император и резко навис надо мной, вглядываясь в глаза. — Ты невозможный. Но этим мне и нравишься. Всегда нравился. — Да, я такой. И да, я знаю, -.я выбросил травинку и обнял его, вплетая пальцы в растрепанные фиолетовые волосы, безошибочно нащупывая ту самую тонкую косичку за ухом. Она в его, типа, причёске была совершенно незаметна со стороны. — Ты всё ещё носишь мою косичку… — Всегда, Вару. Я люблю твою косичку за моим ухом не меньше тебя. И я никогда её не расплету. Потому что она твоя. И я тоже твой. Я стал твоим ещё до того, как впервые поцеловал тебя тогда, «на удачу». — Как и я стал твоим в тот момент, когда встретил невозможный взгляд твоих глаз сразу после создания, — слегка смущенно признался я. — А когда ты поцеловал меня… а потом ещё несколько недель уже в этом мире делал вид, что ничего не было… Ты мне снился. Помнишь диван у Феди в доме? — Ммм… Да. И я был безумно счастлив, что на чердаке, который мы отвоевали себе, оказалась только одна кровать… — Пик легонько провел кончиками пальцев вдоль моей скулы, спустился к подбородку и приподнял его, чтобы снова поцеловать. Его губы были горячими, чуть обветренными и отдавали вишнёвым табаком моих же сигарет и горьковатыми нотками пива. Самый прекрасный вкус. Мы целовались до боли в тех самых губах, целовались, пока солнце окончательно не закатилось за горизонт и в воздух не поднялся совершенно непередаваемый аромат летней ночи. Запели сверчки. — Чёрт, Вару, нам стоит либо остаться здесь, хотя я не представляю, как ставить палатку в темноте, либо собраться и проехать ещё километров пятьдесят до ближайшего городка, — заметил Пик. Я на секунду задумался. Вставать не хотелось, хотелось продолжать целоваться и начать постепенно раздеваться, переходя к более интересной части вечера. Хотя и поцелуи были… вполне. Но вставать в любом случае придётся. Ставить палатку… ну, при оптимистичном раскладе — минут десять. Ехать пятьдесят километров на стареньком «урале» — минут двадцать. Я почесал затылок, окончательно растрепав изумрудные кудряшки. — Хмм… А давай я тебе телефоном подсвечу, а? А ты палатку поставишь. Мне тут нравиться и так быстрее… — Не факт, что быстрее, — скептически заметил Пиковый Император. — Но я готов на любой твой каприз. Свети мне во тьме, ра…гадость моя! — он рассмеялся и поднялся, направляясь к байку и седельным сумкам. Я возмущенно фыркнул и запустил в его широкую спину косточкой от абрикоса, случайно найденной в кармане. Начинало хотеться есть. Вроде, у нас были сухари и консервы. Я тоже поднялся, потянулся и направился к мотоциклу вслед за Пиком. Мой король и император тем временем завёл этого допотопного монстра и его фара осияла полянку на которой мы планировали обосноваться. Да, «Урал» это определённо не «Харлей», но, кажется, Пику он все равно нравился. Я не хотел спрашивать, что случилось с его харлеем по имени «Дракон». Сейчас это было уже и неважно. Тихо вздохнул, подбираясь ближе и ненавязчиво приобнял Пика за талию, касаясь его бедра своим. Тоже зарылся в сумку. — Проголодался? Если потерпишь минут десять, кроме сухарей можно будет нагреть тушенку, — покровительственно усмехнулся Пик, подбрасывая одной рукой свернутую палатку. — О, неужели ты обеспечишь не только шатёр для прекрасного меня, но ещё и приготовишь натуральный пир? — со смехом и наигранным пафосом уточнил я. — Бесспорно, моё сокр…чудовище! — в тон мне отозвался он. — Да будет тебе известно, Вождь Варуленда, я умею просто таки безупречно разогревать тушенку! Ни один шеф, хоть во всех звёздах Мишлена на лбу не сравнится с этим талантом. Поверь, это будет просто ахуетительно вкусно. Учитывая, что с утра мы не жрали. Я откровенно расхохотался, утыкаясь лбом в его плечо. — Нн-да. Ужин будет намного вкуснее, если перед этим не обедать, — отсмеявшись кивнул я. — Именно. В общем, Вару. Партия и вождь дают тебе задание: разведи костёр, пока я поставлю палатку. — То есть, ты намекаешь, что дом, как истинный мужик, строишь ты, а я поддерживаю домашний очаг? — выгнул бровь я, посмеиваясь. — Вару, блядь, если твоё эго это так задевает, мы можем и наоборот! — почти возмущенно выдал Пик. Я хмыкнул. Надо же, повёлся… — Та не, я шучу, Пикуш, я разведу огонь. ты разогреешь тушенку, как и обещал. Моя прекрасная хозяюшка! — расхохотался я, уклоняясь от полетевшей в меня надувной подушки.