neither hot nor cold

❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹

      Общепит – зло. Джисон был наслышан об этом и ранее, но кто ж знал, что очередная, ничего не предвещающая смена закончится пролитым на рабочую форму и любимые кеды горячим кофе и криками одного из недовольных клиентов, которому забыли положить грёбаные салфетки.        Возвращался домой Хан в, мягко говоря, паршивом настроении, так ещё и погода в начале апреля решила испоганиться: холод и сырость в придачу с мерзкой изморосью и пробирающим до дрожи морозным ветром. Сегодня он не успел глянуть прогноз погоды, потому с утра напялил только футболку и кофту на молнии вместе с рваными джинсами. По-сильнее натянув капюшон, Джисон шмыгнул носом и чуть не оступился, минуя очередную лужу. Не смотря на то, что завтра выходной, настрой был ужасным, и как бы то ни было, вместо того, чтобы засесть за написание курсовой, ему хотелось завалиться в постель и спать, спать, и ещё раз спать. Дождь с каждой минутой усиливался, а в кедах уже знатно хлюпало, потому парень ускорил шаг, надеясь поскорее оказаться дома.       Не прошло и десяти минут, как юноша резво забегает в подъезд, стряхивая с себя мелкие капли, но это не особо помогло избавиться от пробирающего до кончиков пальцев холода, потому он спешит подняться на самый последний этаж, чтобы вытащить из кармана рюкзака ключ и наконец ввалиться в свою обитель. Кофта промокла, футболка, вероятно, тоже, а кеды желательно поставить сушиться, иначе дорога им только в мусорку.       Квартира встречает его всепоглощающей тишиной, улавливая только еле слышный шум улиц из приоткрытого окна на кухне. Джисон даже не удосужился включить свет, разуваясь и откидывая кеды куда-то к остальной обуви, и шагает в сторону ванной, закрывая за собой дверь. Стягивая всю уличную одежду, Хан ёжится и регулирует воду, делая её достаточно тёплой, чтобы согреться. Однако и это увы не помогает. Парень в одном полотенце выбегает из ванной и ретируется в комнату, где быстро натягивает пижаму в виде обычной чёрной футболки и клетчатых штанов, а затем ныряет под одеяло и вновь вздрагивает, потому что постель как всегда неприятно холодная, а согреться он так и не смог.       Юноша ворочается в кровати, пытаясь подобрать самое удобное для себя положение, однако в один момент ему становится невыносимо жарко, а когда раскрывается – чертовски холодно. Золотая середина никак не поддаётся, и Джисон устало стонет от безысходности. Он настолько выдохся за эту неделю, что хотелось умереть и иногда вместо двери ноги сами вели его к окну. Если раньше парень страдал хронической бессонницей, то теперь у него блядский хронический недосып, от которого хотелось лезть на стены от истощения – хотя даже на это не хватит сил. Но сон всё не шёл, а нервный срыв уже стучался в приоткрытую дверь, или это уже зарождающаяся шизофрения? А нет, кто-то правда стучится. — Джисон? Я слышал, как ты пришёл. Ты как? — в дверях стоял никто иной, как Ли Минхо – его сосед по квартире и в совокупности лучший друг.       С Минхо они познакомились на втором курсе, когда тот учился на третьем. Тогда Джи чуть не снёс парня с ног, потому что спешил на пересдачу, но в итоге сам чуть не навернулся с лестницы. К счастью, старший успел подхватить его и вернуть в вертикальное положение, в то время как ноги совсем не слушались, а всё внутри дрожало от тревоги. Минхо даже не накричал на него, помог успокоиться и довёл беднягу к нужной аудитории, и, что было (приятной) неожиданностью для Джисона, остался ждать парнишу у двери. К слову, в тот день Хан всё-таки сдал эту несчастный химию, и Минхо, вновь поразив младшего, предложил пообедать в кафе, что находилось на соседней улице от университета. Они много говорили, шутили, смеялись, Ли даже показал фотографии своих котов (все те двести штук), и Джисон бы соврал, если бы ему не нравилось. Парни продолжили общение после этой встречи, и уже спустя каких-то три месяца съехались, потому что Минхо искал соседа, а Хану осточертело торчать в затхлом общежитии вместе с шумными соседями, и вот уже как год они живут вместе. — Можно я совру? — Джисон страдальчески перевернулся на спину и мельком глянул на всё ещё стоящий в дверях тёмный силуэт. — Не лучшее решение. — Тогда ужасно, отвратительно, паршиво, гадко, хуёво: какие там ещё синонимы? — Минхо лишь хмыкнул и подошёл ближе, усаживаясь на край кровати. В лунном свете тот выглядел чертовски красиво и для себя Джисон не мог не признать, что старший словно сошёл с обложки дорогого журнала. Ли каким-то образом влиял и на его настроение, потому что сейчас ему стало в разы спокойнее, однако бессонницу никто не отменял.  — Опять плохой день? — усмехнулся Минхо и облокотился на руки за спиной, разглядывая Джисона в темноте. — Я ужасно устал, но не могу уснуть, а снотворное кончилось ещё на той неделе. — Не думаю, что пичкать себя таблетками – лучший выход, — старший поджал губы, словно хотел что-то сказать, но промолчал. — Боже, хён, я так устал от всего этого дерьма, но у меня просто нет выбора, тем более нам за квартиру платить в следующем месяце. — Ханни, — шепчет Ли, и Джисон на мгновение замолкает, чувствуя как сердце пропускает удар, потому что так его называет только мама… и Минхо, — Не переживай, я могу всё взять на себя, мне не трудно. — Я не могу, хён, я ведь взял ответственность- — А кто возьмёт ответственность за твоё здоровье? — фыркнул Минхо и, скинув тапочки, забрался на кровать уже полностью, — Ты ведь не железный, тем более, если тебя так утомляет эта работа, ты можешь уволиться и поискать что получше. Я нашёл множество вакансий, где нуждаются в сотрудниках и ты можешь взять перерыв.       Минхо всегда казался через чур заботливым по отношению к младшему, особенно когда это касалось физического, да и в особенности его ментального здоровья. На самом деле, в последнее время их отношения в какой-то момент перестали походить на обычную дружбу, как бы Хан не старался отрицать, да и, честно говоря, отрицать он особо и не старался. Ему нравилось внимание старшего, они даже временами делили кровать вместе, когда Джисону становилось слишком тревожно от собственных мыслей. — Хё-ён, — тянет Джи и зарывается ладонью в копну спутанных, всё ещё влажных после душа волос, — Я не хочу приносить неудобства, ты же знаешь… — Я переживаю, Ханни, ты же знаешь, — на лице старшего расцветает его фирменная кошачья улыбка и он неожиданно укладывается рядом, — Поспим вместе?       И кто Джисон такой, чтобы отказать.       Парень кивает, и Ли тут же бежит за подушкой, а когда возвращается обратно, Хан уже освободил ему половину кровати. Как только Минхо ложится напротив, Джисон устало вздыхает и придвигается ближе. — Мне в какой-то степени стыдно за то, что я такой проблемный. С самого начала, — хмыкает он. — Ты не проблемный, ни в коем случае! Ханни, послушай, я правда не хотел бы, чтобы ты мучился, тем более мне горько смотреть на то, каким уставшим ты возвращаешься с работы, — Минхо нежно проводит ладонью по копне торчащих во все стороны волос, тем самым приглаживая их, и улыбается. — Когда ты так говоришь, я чувствую себя жалко, — нервно смеётся Джи и чувствует, как по всему телу разливается тепло под приятными ласками. Ли кладёт тёплую ладонь на пухлую щеку и большим пальцем щекочет ресницы. — Я просто пытаюсь быть заботливым, — он вновь фыркает, словно кот и Джисон позволяет себе прикрыть глаза. Усталость навалилась новой волной и теперь в компании старшего хотелось забыть обо всех переживаниях и наконец уснуть, — Просто прими это. — Ты довольно настойчив, — шепчет Хан, чувствуя, как матрас слегка проминается, а в следующую секунду на лбу отчётливо ощущаются чужие губы. По телу пробегает сотня мурашек, а в груди всё также теплится, потому что сейчас так непривычно ощущать нежность под лёгкими касаниями. Дождь всё также стучит по оконному стеклу и уже не так сильно давит на голову. — Спи, Ханни, завтра новый день и мы вместе всё решим, хорошо? — Джисон приоткрывает глаза, и только усталость не позволяет ему притянуть к себе старшего, потому что именно в этот момент поцеловать его хотелось больше всего на свете.       Минхо вновь оставляет короткий поцелуй, только теперь на носу, а следом на щеке, где у Джисона отчётливо виднелась родинка, которую Ли однажды сравнил с шоколадной крошкой.  — Ты обязательно со всем справишься, просто не забивай на себя и своё здоровье. Я рядом и всегда помогу.       Минхо наконец сам притягивает Хана к себе и обнимает, закидывая на него ногу. Им даже не нужно одеяло, и Джисону вполне себе комфортно под тяжестью чужого веса. Даже прежнее напряжение уходит в сторону и сменяется лёгкостью.

С Минхо ни жарко, ни холодно, с ним тепло.