Лаванда

Она лежит на кровати, смотря в стену стеклянными глазами. Она не может ни плакать, ни кричать, хотя очень хочется. В горле пересохло, она не мылась уже неделю — неприятный запах от ношеной одежды перебивается огромным количеством лавандовых духов. Лили только саркастично усмехалась, когда её спрашивали, зачем ей столько. Она не выходила на работу уже два дня. В школу сегодня тоже не пошла — Оскар обеспокоился, звонил родителям. Те отнекивались — мол, дочь уже не живёт с нами, ей звоните, не знаем ничего. А у неё нет сил поднять трубку. Ей больно, глубоко где-то меж рёбрами очень ноет и давит, и опять хочется разреветься, побить тарелки, сделать хоть что-нибудь. Но она не может, всё тело словно заковано в цепи, и остаётся только сворачиваться поплотнее на кровати, стараясь игнорировать тяжелеющую голову. Не спать, не спать, не спать. Ещё нельзя. Ещё только шесть часов. Тишину разрывает телефонный звонок. «Опять учитель» — проносится в голове, но нет. Звонит Зари. Тоже волнуется. Ради подруги Лили может пойти хоть на край света. Поэтому она поднимает трубку, вяленько здоровается. Пропускает мимо ушей половину слов, что Зари там щебечет, но общий смысл понятен. Спрашивает, почему сегодня Лили не было в школе. Зовёт гулять в своей привычной манере. Девушка с сиреневыми волосами вздыхает, но подруга ей так дорога, что отказаться совесть не позволяет. Конечно, обиды за этим не последует — Зари забывает подобные ситуации через пару минут — но всё равно огорчать её не хочется. Сделав усилие, Лили поднимается с кровати, причёсывается кое-как, пригладив грязные волосы. Выливает на себя ещё флакончик лавандовых духов. Спотыкается обо что-то, пока идёт к двери — шторы закрыты, а комната не убирается месяцами. Едва держит в руках ключи. Обычно они встречаются около школы. Тем не менее, сегодня решили пойти в парк — а почему бы и нет? Так, наверное, даже лучше. Всё-таки поближе будет. Общение немного помогает. Как обычно, Зари о чём-то рассказывает, как обычно смеётся. Лили даже начинает улыбаться, и, пусть отвечает вяло, ей и правда становится лучше. Но ненадолго. Посреди разговора Зари вдруг останавливается. Смотрит на подругу… И вдруг начинает тихонько плакать, ни с того ни с сего. Лили чувствует, как перехватывает дыхание, как возвращается боль. Она сказала что-то не то? Обидела лучшую подружку? Она принимает ужасное решение. Убегает и запирается дома, и тоже начинает плакать. Падает на кровать и рыдает до тех пор, пока глаза не пересыхают. И снова это ноющее чувство, и снова жгучая пустота. Она осталась одна. Она не вышла на связь ни через час, ни через два, ни через шесть. Зари стояла под дверью всё это время, словно верный пёс, ждущий хозяина. Она начинает дрожать — то ли от холода, то ли от страха. И вдруг что-то словно ножом по сердцу, и она понимает, что, может быть, случилось худшее. В панике бежит к дому, где живёт и её семья, и другая. Звонок не работает — девушка стучит в соседскую дверь, пока не начинает саднить костяшки. Удивлённый, слегка уставший Эдди подходит сзади, спрашивает, что случилось. Зари объясняет, сломанным голосом, путаясь в словах. Они мчатся к дому Лили — недалеко, к счастью. С двух заходов дверь вылетает, и, пробираясь через хаос разбросанных по полу вещей, Зари буквально вбегает в ванную. Там пахнет лавандой и кровью. Лили уже холодная. Зари даже не кричит. Просто падает на колени, не в силах поверить в произошедшее. Что-то порвалось в ней сегодня, что-то исчезло. Теперь она понимает, что на самом деле ощущала её подруга всё это время. Теперь она чувствует себя ужасно виноватой. «Это из-за меня она умерла» — проносится в голове. — «Наверное, она подумала, что сделала мне больно». Зари даже не помнит, из-за чего, чёрт возьми, она вообще заплакала тогда. Но она абсолютно точно верит теперь, что целиком и полностью виновата в том, что жизнь Лили стала намного короче. Слёзы прорезались только на похоронах. Зари даже не знала, что может столько плакать — она не произнесла ни слова за всю церемонию, лишь тихо захлёбываясь где-то в сторонке. Когда-то ей говорили, что у неё слишком большое сердце. Кажется, это правда. В школу она тоже не ходила следующие несколько дней. И родственники, и друзья отнеслись к этому с пониманием. Всё-таки тяжело знать, что место рядом с тобой будет всегда пустым. Тяжело, когда всё вокруг напоминает о подруге — совместные фото, нарисованные вдвоём картины. Лавандовые духи, которыми всегда так сильно несло от Лили и которые бесполезно стоят на полке в ванной. Кто знает, чем закончит Зари. Она держится только ради тех, кто ещё у неё остался.