Странные танцы вдвоём..

Поздний осенний вечер возле общежития — это настоящая сказка, которая заставляет замирать на мгновение сердце от превосходящей окружающего мира экологии.чистый, свежий воздух. отдельный рай для организма. Темное небо усыпано множеством звезд, которые словно капли краски случайно попавшие на черное полотно, равные простору небес. Где-то в скучающей дали слышен журчащий ручеёк, создавая атмосферу умиротворения павших душ. Ветер словно ласкает нежными руками листву опавших деревьев. Слабо гоняя золотые листья по протоптанным дорожкам. Сверчки где-то щебечут еле слышным голосом, напоминая о том, что природа никогда не умолкает, даже в самые поздние часы. Некоторые окна общежитий еще горят, высвечивая уютные комнаты и тени, падающие на ветви деревьев, где могли примоститься некоторые птички. Зашторено окно, да тени проскальзывают. В закутке улочки, где тени танцуют среди старых кирпичей и мерцающих фонарей, дверь запертой комнаты в общежитии поскрипывает невероятно тихо, словно скрывается тайна непознанного мира стеснения музыканта. Внутри расстилается пленительная и вольна, как госпожа, мелодия вальса, шепчущего о страсти и тайных желаниях модели чужих снов. Высокий худощавый брюнет, с не особо густой бородкой, ведет своего партнера качающе, как если бы танец был дразнящим шепотом двух влюбленных. Его белая, идеально выглаженная, рубашка и классические брюки, тепло освещенные томным светом настольной лампы, привлекают внимание своей невероятной простотой и изысканностью, словно блюдо заморское на любителя по-острее. С улыбкой от восторга на лице грубых черт, повиливал в такт танца утонченными бедрами. Отдаваясь со всей страстью и любовью движениям, плавным, резким, неожиданным и завораживающим. А рядом с ним — менее высокий блондин-качок с силуэтом Геркулеса, на чьем теле отражается блеск вероятной силы и мужества. Любой художник позавидует тому, кто сможет натурщика сыскать похожего. В черной майке и джинсах с высокой талией словно воплощение могущества статуй героев, готовый отдаться ритму мелодии и пассии партнера, наполняя воздух уверенностью или же привкусом горького коньяка с нотками вишневых проблесков. В мгновениях, когда мир перестаёт иметь значение, а личное пространство двоих сливается воедино, мелодия и оживленная игра на пианино звучащая из динамика телефона спортсмена становятся еще громче, словно призывая к искушению собственных желаний и свободе движений. Они танцуют вдвоем, ставшие одним целым, грубость и страсть, словно для них нет сжимающих обстоятельств за пределами этих стен, только они и музыка, которая зовет их на танец жизни и смерти, гранича с последствиями и косыми взглядами своих соседей. Зададутся остальные вопросом — неужто Тайлер так интенсивно и драматично репетирует? Да ему разницы не будет, вторичное любимое дело, ставшее запретным плодом, на вкус всё слаще, всё желанней и приятней. Лишь неловко бросит взгляд на блондина по окончанию вальса, немо поблагодарив за компанию.