Съёмка

Ослепленный прожекторами, Энджел смотрел на силуэт в кресле режиссера и дрожал, как боится насекомое, почувствовав рядом удар тапком. Он прижимал к себе длинные паучьи ноги, но руки сегодняшнего насильника, мафиози, бандита и прочих отбросов общества, так полюбившихся сценаристу, были сильнее и мотивированнее. Энджела перевернули на живот, поставили в удобную позу и прижали головой к кровати. За время работы в порноиндустрии, парень привык и немеющим рукам, к синяками и заляпанной в крови и сперме шерсти. Привык быть послушным и не послушными по команде, привык не разрешать себе что-либо чувствовать, ведь это мешает работе. Привык не брать в голову, но брать в рот. Это даже частично стало его девизом. Однако стоит силуэту сойтись глазами с Энджелом, как последний забывает все профессиональные привычки. Избитое, покусанное тело болит ужасно, и поза до жути неудобна. Ноги не слушаются, в глазах все плывет. — Эй, что ты себе позволяешь? — скривившись от злости, Валентино выдергивает подол своей шубы из рук какого-то пьяного парня, развалившегося на лестнице у клуба. Энджелу тогда впервые сильно перебрал, а может и был накачан чем-то. Он подполз к высокой фигуре и вновь схватился за подол. Он не был человеком в этот момент, он был лишь животным, что хотело выжить. Пьяные пустые глаза не фокусирировались, а слова еле можно было разобрать. Жалкий, грязный, как брошенный котенок, он скулил и просил о помощи. За любую плату, лишь вытащите его из этой дыры. С того дня он четкое помнит лишь прищур горящих глаз и алый дым, окончательно забравший все силы из тела. И сейчас эти же глаза наблюдали за его мучениями. В поплывшей от слез картинке, он видел два красных пятна и оскал острых зубов. Бездействие — вот, что на самом деле способно вызывать сильнейшие эмоции. Расслабленная фигура, струящийся под полоток дым из сигареты. Он сидел на кресле режиссера, у него в руках была вся власть, но заметив струю крови, текущую по ноге Энджела, он лишь приказал направить на нее камеру. Губы мягко прижались к другим губам. К испуганным котятами надо подходить с особой осторожностью, вселяя уверенность в безопасности. На самом деле, Валентино и не стоило так стараться: в глазах Энджела он уже постал спасителем. «Я тебя никому в этом мире не отдам, одним вечером ведь я обижу тебя сам»