Милые и не очень истории по скизам.

Работа. Это слово было будто паразитом для Кристофера. Работа съедала абсолютно все: время, настроение, жизнь, его самого. И даже в Рождество он был в студии, работал над очередными песнями. И совсем никто не удивится, если новый год он встретит с микрофоном, наушниками и звукозаписывающей комнатой. Бан откидывается спиной на мягкий диван и тяжело вздыхает. Как же он хочет вернуться в общежитие и слегка отдохнуть. Просто хочется человеческого «полениться». Но он не может себе такого позволить, ведь слишком ответственный. Ведь уже привык чуть ли не жить в компании и работать. Он забыл что такое отдыхать. Стук в дверь вырывает его из мыслей и заставляет перевести взгляд в сторону звука. В проёме уже стоял Чанбин с пакетом еды. — Чан, ты весь день ничего не ел, — констактирует факт и кладёт пакет на столик рядом с диваном, — ешь. — Я не голоден, — но возмущения организма на эту фразу были громче, — поем. Но позже. — Сейчас. Ты поешь сейчас. Это не обсуждается. И спорить с Чанбином совсем не хотелось, поэтому Крису пришлось сесть в правильное положение и распаковать гостинцы. От одного вида еды тут же начали выделяться слюни. Оказывается есть хотелось очень даже. Пока старший набивал живот пищей, Со обратил свое внимание на ноутбук с очередным текстом. — Вновь ты пишешь новую. Заяц, у тебя столько невыпущенных, может лучше поработать над ними, а не писать новые? — пробежавшись глазами по тексту, вновь повернулся к лидеру. — Возможно ты прав, но они ведь рано или поздно кончатся. К тому же, не все мне нравятся, — пожимает плечами и закидывает острую курочку в рот. — Выбери то, что нравится и работай над ними, дай себе хоть немного отдыха над созданием нового. Иначе крыша поедет, — покрутил указательным пальцем вокруг виска и вздохнул. — Я подумаю над твоим словами. Чанбин позволил старшему доесть в тишине. Параллельно он обдумывал как бы мягко намекнуть, что хочется вытащить того на каток. Все же они давно никуда не выбирались вместе. Хочется, очень хочется, провести время с тем, кто заслуживает отдых и кто заставляет сердце очередной раз пропустить удар. — Поехали со мной на каток? — мягко не получилось. — Прямо сейчас? У меня работа, Бинни, — потирает переносицу и смотрит на время. — Хватит с тебя на сегодня работы. Поехали прогуляемся. Я давно с тобой никуда не выходил. — Дай мне 15 минут, — смотрит с надеждой в карие глаза собеседника. — Прямо сейчас. Вытянуть ещё времени на работу не получилось. И чего таить, Чану тоже хочется провести время с этим человеком. Услышать его забавный смех, который пробивает сильнее, чем сама шутка. — Ладно, — белый флаг поднят, Чанбин выиграл. На улице уже было темно, все же время года и вечер давали о себе знать. Но почему-то именно это и создавало интимную атмосферу между парнями. Они оба согревали друг друга своими разговорами, робкими и случайными касаниями рук и смехом. Далеко идти не пришлось — ведь уже в соседнем районе можно было узреть открытый каток, где во всю веселились люди: дети, подростки, парочки, семьи, даже компания каких-то бабушек только что проехала мимо них. Чанбин тут же затаскивает лидера напрокат, чтобы приобрести коньки, а тот понял что происходит только когда стоял уже на льду. — Оперативно, — шепчет себе под нос и неуверенно отталкивается с места, — давно я не катался. — Вот и вспомнишь, — на лице Чанбина засветилась улыбка. Младший берет руку Криса и ведёт его по неизвестной траектории, объезжая других людей. Со временем Чан привыкает к конькам, ко льду и уже самостоятельно, без чужой помощи, начинает ехать следом за спутником и даже порой рискует обогнать. Но в ту же секунду остаётся вновь позади. «Чтобы не расслаблялся» — твердил Чанбин смеясь. И вот уже юбилейный круг, Чан последний раз рискует обогнать младшего, но он совсем не ожидал, что того подрежет неизвестный парень. Не справившись с управлением, заносит в ближайший сугроб прямо лицом в снег. — Ну ты даёшь, — еле сдерживая смех, подъезжает Чанбин и протягивает руку, дабы помочь встать. — Иди к черту, — убирая снег с лица, хмурится, ведь кожу начинает колоть. — Заяц, вставай, простынешь не дай бог. И Крис протягивает руку. В ту же секунду в сугробе уже валялось два тела. Ошарашенные возгласы были слышны на другом конце катка, когда смех другого были направлены в перчатки и шарф. — Бан Чан, твою за ногу, какого черта?! — ругается Чанбин, стараясь встать со снега, но того вновь утягивают назад. — Посиди так ещё немного со мной, — шепчет на ухо и, незаметно для лишних глаз, целует в висок. И Чанбин плавится. Он замолкает и остаётся сидеть, забирая руку старшего к себе в карман, чтобы сплести пальцы в крепкий замок. — Спасибо, Бинни, — тихо смеётся, пока собеседник что-то бурчит себе под нос.