°°°
30 мая 2024 г., 08:00
27 декабря. Тёплый зимний день.
Хруст снега под ногами одного из парней. Плотный клубок пара выходит из рта и тут же растворяется в воздухе, будто того и не было вовсе. Чан держит в руках белые лилии, ровно 24 штуки.
Он спокойно вышагивает по очищенной дорожке к нужному участку. Карие глаза устремляются вперёд и они бегло выискивают нужную вещь - надгробный камень. Подходя ближе, Кристофер склоняется к нужной могиле и стряхивает снег с мраморного монумента, а вскоре кладёт аккуратно букет на белую простынь снега, которая покрывала ещё рыхлую землю.
— Ты всегда мечтал умереть во сне, — шепчет Бан Чан, жмурясь от подступающих слез, — но ты умер самой ужасной смертью.
Он сдерживает себя как может, чтобы не пустить горькие слезы по щекам, которые болью будут отдаваться из-за холода на улице. Сглатывая ком в горле, Чан поднимает голову и смотрит внимательно на надпись.
«Хван Хенджин. 20.03.2000 - 24.10.хххх»
— Такие люди не должны существовать на земле... — горько поговаривает мужчина и встаёт на ноги, — благо они получили свое наказание.
24 октября. Вечер.
Хенджин задержался в студии, так как отрабатывал новую хореографию для очередного концерта. На улице уже смеркает, а парень все изводит своё тело, чтобы его движения были на уровне.
— Джинни, закругляйся, — на видеозвонке проговорил встревоженно Феликс, — завтра продолжишь. Сейчас едь в общежитие и отдохни.
— Ликс, но мне нужно ещё немного, — закрывает глаза и тяжело вздыхает.
— В общежитие, иначе я позвоню Минхо, — идёт в ва-банк.
— Понял, заканчиваю на сегодня. Отключаюсь.
— Отпишись, как будешь подъезжать, — последнее, что услышал Хенджин по звонку и отключился, откидывая телефон на диванчик.
Хван устало потирает переносицу. Его тело безумно мягкое и ощущение, что оно совсем не двинется с места, но если он это не сделает, Феликс все же позвонит Минхо и тогда будет совсем несладко. Цепляет пальцами откинутый телефон и быстрыми движениями вызывает привычное такси, а сам же пошёл приводить себя в порядок после тренировки.
Хенджин выходит из здания компании и сладко потягивается, разминая слегка спину, от чего чувствует приятную рябь по телу. Глазами выискивает нужную машину, но видимо парень вышел раньше нужного, так как необходимый объект найден не был.
Глухой удар. В глазах темнеет и тело падает на твёрдый асфальт, который стирает колени и запястья в кровь.
Звон в ушах и тяжесть в голове заставляют Хвана прийти в себя. Он зажмурился и поочерёдно открыл глаза, стараясь сориентироваться и понять где находится. Он не может двинуть руками и ногами - связан. «Похищение айдола из группы Stray kids Хван Хенджина» - отличный заголовок для новостей. Как бы было хорошо, будь это шутка, но прямо сейчас парень находится в какой-то машине и едет в неизвестном направлении. Страх начинает пробирать до костей, но старается все же мыслить рационально.
— Вам нужны деньги? — подаёт хриплый голос Хван, обращая внимание парня, что сидел на пассажирском сиденье.
— Нет, нам нужен ты, — со злобной усмешкой проговорил тот и обернулся, чтобы глянуть на "добычу", — мне всегда было интересно как ты в сексе. Ты так хорошо двигаешься и прогибаешься. Большой умничка. Ты хорошо стараешься. Вот и для нас постараешься.
— Вы... — старается подобрать слова, чтобы ненароком не спровоцировать, — вас же посадят. За похищение, за изнасилование.
— Если не найдут жертву, то и нас найти не смогут, — подмигивает рыжий парнишка и отворачивается обратно.
— Что? — тихо спросил, хотя скорее сам у себя.
Он не хочет верить в то, что сейчас происходит. Ему хочется закрыть глаза, открыть и понять, что все это был сон. Жмурится до звёздочек в глазах, разлепляет веки, но он все также остаётся в чужой машине. Тело предательски дрожит из-за страха и успокоиться совсем не получается, паника лишь сильнее накатывает.
Его привозят в какой-то жутко заброшенный деревянный дом, который весь был покрыт мхом, паутиной и, в принципе, тот почти полностью был поглощен лесом. Парни выходят из машины и один из них забирает Хвана.
— Будешь брыкаться, только себе хуже сделаешь, — закидывает того на плечо и смачно шлепает по ягодицам. В ответ тяжёлое мычание от жгучей боли, — мне нравится звук, приятный.
Хрипло смеётся рыжий парень и заносит айдола в дом, располагая того на протёртом матрасе.
— Ты прости, что так бедно, зато уединено, — подмигнул второй юноша и погладил Хвана по голове.
А Джинни бы и рад сопротивление дать, но боится, что жизнь его станет ещё короче, если будет перечить. Его одежду разрезают ножницами и Хван чувствует отвращение. Взгляды парней колят тело. Он чувствует себя собакой в логове тигров. Его сожрут. И косточек не оставят.
Касания к коже остаются ожогами. Было больно. Не физически, а ментально. Пока что так. Но не успел Хенджин понять хоть что-то, как тот уже задыхается в собственном крике. В него вошли. Грубо, быстро и без подготовки. Безумно больно. И уже не только душе.
Где-то внутри трескается нитка. Такой звонкий звук, который бьёт прямо по голове. И из глаз полились слезы. Начало играть чувство самосохранения и Хван начал сопротивляться. Отталкиваться и пихаться.
— Не надо так, милый Джинни, — приторно-сладко и до невозможности противно пролепетал парнишка с дредами на голове.
А айдолу все равно, он хочет сбежать. Хочет жить. Делает сильный толчок руками, из-за чего рыжий почти падает с матраса. Звук хруста, а следом пронзительный крик Хвана, который тут же был заглушен тем, что его лицо прижали в матрас. Ему вывихнули плечо. Слезы лились уже ручьём. От боли. Обиды. Злобы.
Каждое сопротивление, даже лёгкое - наказание. Сломанные кости, удары, ожоги от сигарет, порезы. Хенджин был весь в собственной крови, в чужой сперме и своих же выделениях. Сейчас он действительно выглядел как второсортный мусор.
Его насиловали и мучали на протяжении нескольких часов. Хван уже ничего не видел, не слышал и даже не чувствовал. Он столько раз отключался, что шутка про мечту о смерти во сне скоро совсем перестанет быть шуткой. Хотя ему не дадут умереть такой безобидной смертью.
— Я наигрался, а ты? — спрашивает один другого, а тот ему кивает, — тогда заканчиваем.
И тут просыпается надежда, что все закончилось, что они его оставят так, он уснёт в боли и все же отправится на тут сторону мирно. Но эта надежда потерпела крах, когда Хван почувствовал что-то холодное у себя в груди. Уставшие веки приоткрываются, чтобы посмотреть на причину холода и видит у себя меж ребер нож. Он улыбается этому. Это все, что мог сделать перед тем, как закашляться и захлебнуться в собственной крови.
Хван чувствует сначала тяжесть во всем теле, а потом... Потом он будто стал облаком. Легко, свободно и совсем неощутимо. Нет никакого белого света в конце туннеля, вообще нет никакого туннеля. Нет мыслей, нет боли. Лишь темнота. Три медленных стука сердца и настала тишина.
И только через неделю айдола смогли найти. В самом ужасном состоянии. У парня был вспорот живот, перерезано горло, почти все кости были сломаны, рот разорван, волосы нещадно вырваны. А все это месиво закреплялось тем, что были явные показатели изнасилования - использованные презервативы и застывшая сперма на трупе. Зрелище не для слабонервных. Его жалели даже те, кто не знал о существовании Хван Хенджина до этого случая. Просто такой смерти даже врагу не пожелаешь.
Ещё через неделю нашли тех, кто сотворил этот ужас. Их судили по всей строгости и сейчас, если бы была возможна смертная казнь, то они бы тоже были мертвы. Но, к сожалению, им светит только пожизненный срок в тюрьме.
27 декабря. Нынешнее время.
— Покойся с миром, Джинни, — голос Чана дрожит и все же он роняет соленоватые капли слез на белый снег, — спи спокойно и ни о чем не беспокойся.
