Карбоновые кислоты

      Каникулы — штука хорошая, но не когда из-за изобилия свободного времени твою голову посещают неприличные мысли, а не способы получения карбоновых кислот.       Хасэгава понимает это, когда одним знойным летним вечером вместо того, чтобы смотреть вместе со всеми приторную мелодраму, любуется изящными чертами лица президента учсовета. Его тонким прямым носом, красивыми голубыми (хотя скорее бирюзовыми) глазами, густыми ресницами, слабой улыбкой и колючими светлыми волосами, в которые отчего-то хочется запустить пальцы и понять, правда ли они такие жёсткие или это обман зрения...       Казалось бы, руку протяни и узнай, но она упрямо поджимает тонкие губы и старательно отводит взгляд болотных глаз в сторону, словно ей это поможет.       Неправильно это всё.       Потому что думать надо о карбоновых кислотах и о том, что наиболее часто для их синтеза используются реакции окисления различных органических соединений, поскольку атом углерода в карбоксильной группе находится в степени окисления +3.       И точно не о том, что рука, нагло ворующая из тарелки вице-президента попкорн, кажется такой красивой, особенно различимые через кожу вены, по которым хочется провести своими тонкими пальцами, чтобы узнать частоту его сердцебиения, и что её хочется взять в свою.       Да и о том, что их отделяют жалкие сантиметров двадцать друг от друга, хоть сейчас рукой прикоснись к его плечу или светлой макушке, думать тоже не надо. А о возможности встать с мягкого кресла-подушки, сделать пару шагов и невозмутимо усесться рядом с ним на краешке дивана — и подавно.       Бред же!       То ли дело карбоновые кислоты, которые можно получить за счёт окисления альдегидов...       Химия же тоже очень интересная вещь. Гораздо интереснее, чем возможность боковым зрением разглядывать парня, с которым она долго работала над мероприятиями в учсовете, часами разгребала макулатуру перед каникулами и наконец-то добилась дружеских взаимоотношений. Гораздо интереснее. Да. Да, черт возьми!       Или... нет, никаких «или».       Кадры сменяются кадрами, какие-то комментарии друзей касательно сюжета и персонажей Хасэгава пропускает мимо ушей, но то, как из чуть приоткрывшихся губ Теру вылетает тихий смешок, она отчётливо слышит. И это заставляет её против воли дёрнуться, а когда объект обожания с недоумением и интересом поворачивается к ней — с выделанным равнодушием пожать плечами, мол, что-то не так? Теру отворачивается, подозрительно сощурив глаза, а затем без какого-либо умысла подмигивает, и девушка остаётся с неприятным чувством брошенности, которого сама и добивалась.       Любовное признание под конец фильма. Глаза Ясиро и Аой радостно сверкают, девушки воодушевлённо ахают и хлопают друг другу в ладоши. Лучшие подруги, чего ещё ожидать? Коу присоединяется к их компании, Теру растерянно улыбается и перебирает спутавшиеся волосы младшей четырёхлетней сестры, лежащей у него на коленях с недавнего времени, а Хасэгава...       А Хасэгава не понимает, в какой момент она стала похожа на Аканэ, который вместо того, чтобы смотреть на экран, любуется своей ненаглядной подругой детства, и сдерживает полную обожания улыбку.       Нет, правда, когда?       Да и что вообще произошло в фильме? Она перестала смотреть на третьей минуте, когда старший Минамото пришёл с напитками и как назло расселся рядом с ней, лишая всякой возможности думать о сюжете или о той же химии. Очень подлый поступок, между прочим, который сбил её с важной мысли.       Например, о том, что низшие и высшие карбоновые кислоты получают в промышленности каталитическим окислением предельных углеводородов кислородом воздуха.       Учёба хороша по крайней мере тем, что она не даёт ей времени на глупые мысли, которые надо было раздавить в самом зародыше, не давая им ни малейшего шанса.       Каникулы всё портят. Приятно, конечно, видеть на следующий день, как Коу радостно бежит на тренировку со старшим братом, не беспокоясь из-за неаттестации по четырём предметам (даже здесь Теру решает все конфликты с учителями и сердечно заверяет их, что будет заниматься с ним все каникулы без перерыва), но лучше бы она в это время решала цепочки превращений.       Но ведь не решает же.       А вместо этого сидит на влажной траве около кустов с ягодами, которые она собирала в начале дня с подругами (затем она, конечно же, забросила это дело из-за скрипящих коленей, напоминающих несмазанные петли дверей), и, черт возьми, любуется каждым движением Теру.       Тем, как футболка на очередном выпаде немного приподнимается, оголяя подтянутый пресс, а затем, как назло, ткань вскоре возвращается на надлежащее место. Как солнце красиво освещает его волосы и кожу, ложась светлыми яркими полосами и подчёркивая каждое его движение. Как подошвы привычных ему гэта скользят по росе, но даже так он удерживает равновесие.       Стук деревянных мечей, Коу парирует удар и увиливает в сторону, чтобы атаковать сбоку, а Теру изящно поворачивается и с лёгкостью отражает удар.       Движения его отточены до мастерства, Хасэгава не может не следить за ловкими и плавными движениями, как котёнок, перед которым дёргают фантиком на ниточке. Треклятый пубертат, треклятые гормоны, треклятая химия. Треклятое всё.       Коу с досадой пытается сделать какой-нибудь хитроумный выпад, который ему, в силу неопытности, не по силам, и Теру выбивает тренировочный меч из его рук с пугающей точностью и лёгкостью. Лёгкий поклон, обозначающий, что на этом раунд кончается, и он оглядывается по сторонам, ожидая, когда младший брат придёт в себя. Оглядывается и, черт возьми, замечает Хасэгаву, у которой вот-вот сердце из груди выскочит.       — Хасэгава-чан, сейчас период клещей, тебе не стоит сидеть на траве, — говорит Теру, слабо повернув голову и ясно улыбнувшись ей. — Сядь хотя бы на мою толстовку.       Химо теряет дар речи и замирает от испуга, что её поймали таким образом.       Она через боль в коленях поднимается с травы и, не без усилий приняв невозмутимое выражение лица, словно не любовалась красотой его движений и тела (такого симпатичного, подтянутого и заставляющего её больное сердце странно сжаться... так, стоп, не было такого, это клевета!), благодарно кивает на предложение.       — Нет, я пойду уже к девочкам. Удачи вам двоим. Кохай, ты сможешь!       — Спасибо, Хасэгава-сэнпай! — сверкает улыбкой Коу и вытирает пот со лба. Красный до такой степени, словно сейчас в обморок упадет, зато счастливый. — Кстати, проверь пирог, пожалуйста, его скоро вынимать надо.       — Ага... — она поднимает большой палец верх и торопливо ретируется с поляны.       Стоит ей скрыться, как жгучий стыд накатывает на неё сносящей с ног волной, заставляя побледнеть, а сердце — болезненно забиться под сто пятьдесят. Позор. Вроде бы и нет ничего постыдного в том, чтобы наблюдать за тренировкой Минамото, но в то же время... она делала это как-то неправильно. Не с точки зрения интереса к боевым искусствам, а с точки зрения интереса к Теру.       И это ужасно. Так быть не должно.       Интерес должен быть к тому, что карбоновые кислоты можно получить окислением алкенов, а не к такому ужасу.       Каникулы — штука хорошая, но...       Поскорей бы они закончились!