Солнечная беззаботность

      Когда тебе почти восемнадцать — не думаешь ни о чём и о многом сразу. Впереди беззаботное лето и отдых, но сердце… Смешанные чувства не давали покоя. Переживания, страдания, симпатия… Или просто похоть? Как разобраться? Как понять что движет тобой: желание или привязанность? А может привычка?       Когда тебе семнадцать — душа поёт. Кажется, что всё по плечу. Но, в то же время, каждое действие подвергалось сомнению. А вдруг не получится? А вдруг за поворотом ждёт полный провал? А вдруг дальше будет плохо?       Феликс постоянно сомневался. Везде искал подвох. Во всём видел неопределенность. Не доверял сам себе. Он ещё не взрослый, маленький совсем. С детства хрупкий и тонкокостный, был больше похож на девушку. Его вечно дразнили за длину волос, за веснушки, то и дело вылезающие на носу, на щеках, маленькие руки. И друзей толком не было. Некому было заступиться. Конечно, это всё добивало и без того ненормальную психику подростка. Несколько раз чуть не довело до суицида. Ликс ненавидел себя. Ненавидел своё тело. Ненавидел свой слишком мягкий характер. Почему он такой? Почему не похож на старшего брата? Усан всего на год его старше, но намного красивее. У него есть мускулы и тело подкачанное. От его улыбки падают в обморок все девчонки и парни. Ведь они оба занимаются балетом, имеют одинаковую генетику, одинаково потеют в спортзале. А что в итоге? Феликс среднего роста, тонкий и жилистый, а Усан высокий, спортивный.       Благодаря неимоверным усилиям и утомительным тренировкам, оба брата занимали своё место в местном коллективе и занимались в одной студии. Феликсу нравилось. Это единственное, что было в его жизни стабильное. Пытался поговорить с родителями о своих печалях, но его не слышали. Усан тоже отмахнулся. Брат искренне не понимал проблемы младшего. Лишь усмехался и называл ребенком. Но как им всем объяснить? Ведь ему тяжело! Он мучался, писал всё в дневник и плакал ночами. Но потом опять поднимался, шел в школу, потом на тренировку, на перерывах учил уроки. Всё крутилось вокруг, день был похож на предыдущий. Эта сумасшедшая карусель событий лишала его воздуха.       С наступлением лета стало немного легче. Закончилась школа, а значит, стало немного свободнее. Но тренировки всё равно были изматывающими. Перед выпускным спектаклем всегда гоняли больше, чем в остальные дни. Намного больше. К концу дня ноги болели так, что хотелось выть в голос. Сегодняшний день не стал исключением. Он сидел в раздевалке, складывая трико и полу-пальцы, гетры, переоделся в спортивные шорты и футболку, заклеил пальцы, надел носочки и мягкие кеды, кайфуя от удобной обуви, закинул сумку на плечо, надел очки и покинул студию. Он устал. Брат его не дождался и ушел с девчонками. Но он сам не хотел сейчас быть в компании. Парень шел по нагретому за день тротуару и думал о том, как бы дойти до дома. Там можно будет принять прохладную ванную, а после натереться болеутоляющей мазью и лечь в кровать. Почитать книгу или послушать музыку. Весь в своих мыслях, Феликс и не заметил парня, завязывающего шнурок прямо перед пешеходом. ______________________________       Ну что за день? Одни разочарования! Поругался с отцом из-за того, что опоздал на подработку к нему в офис. Взваливая на него офисную работу, взрослые, к сожалению, совсем не понимают, что он ещё школьник. Подросток, которому ещё полгода учиться в выпускном классе. Ему хочется наслаждаться юностью, делать свои ошибки, влюбляться! Но парень получал только укоры о его неидеальности и постоянные нотации. А сейчас ещё об этот шнурок споткнулся. Но судьбе этого оказалось мало и теперь на него сверху ещё кто-то свалился. Хёнджин лежал на асфальте, распластавшись на спине, а на нём сверху, судя по весу, фигуре и хвостику на затылке, лежала какая-то девчонка. Что за чёрт!       — Слепая, что ли? — воскликнул Хван, хватая её за плечи, которые почему-то оказались крепкими.       — Простите, я случайно! — заговорила девчонка неожиданно глубоким низким голосом и подняла голову.       Парень? Какой худенький и лёгкий! Просто пушинка. Парнишка встал и подал ему руку, а Джин так и сидел на заднице, любуясь россыпью его веснушек на впалых щеках и тем, как заходящее солнце путается в его светло-розовых волосах. Какой красивый!       — Простите! Я вас не заметил! Я устал после тренировки и задумался. Давайте я вам помогу подняться, — растерянно проговорил парень.       — Ничего страшного. Я Хёнджин. Я сам поднимусь. Как тебя зовут? — поинтересовался Хенджин.       — Феликс, — представился парень и неуклюже улыбнулся.       — Как кота из рекламы! Ты такой красивый!       — Что?       Ну как ему объяснить? Стоит перед ним само воплощение весны и юности, и ещё переспрашивает! Сколько ему лет? Пятнадцать? Выглядит совсем школьником. Такой тоненький, словно прозрачный.       — Я говорю, что ты очень красивый! — повторил Джин. — Давай прогуляемся?       — Прогуляемся? — переспросил парень.       — Хочешь, я позанимаюсь с тобой корейским? Похоже, у тебя с ним проблемы? Прогуляться — значит, что мы пойдём вот в этот парк и поедим мороженого. Или ты не любишь?       — Люблю. Просто меня ещё никто звал прогуляться. И красивым никто не называл, а скорее наоборот.       — А, так тут проблемы с самооценкой! — воскликнул Хван. — Ну, пойдем поднимать?       Джин схватил его за руку и повёл через дорогу. Тот не сопротивлялся. Просто шёл за ним, держа в руках спортивную сумку. Хёнджин купил им обоим мороженое и утянул его на лавочку. Не мог налюбоваться на него. Морщит вздернутый носик и облизывает губы, испачканные мороженым. Хёнджин не смог удержаться и уже наклонился к нему, но вовремя себя остановил. А вдруг ему ещё нет шестнадцати? Или он не интересуется парнями. Нужно как-то аккуратно расспросить. И почему у взрослых так всё просто? Может, просто возраст такой? Ему только восемнадцать. Он сомневался в каждом своём действии. В этом дне. В своих мечтах. В каких-то глупых рассуждениях. В этой жизни. Сейчас твёрдо понимает только одно: он влюбился в этого солнечного мальчишку!       — Ты сказал, что шёл с тренировки. Каким видом спорта занимаешься? — предпринял попытку Хёнджин.       — Я занимаюсь балетом. ________________________       Непривычно было разговаривать о себе с кем-то незнакомым и настолько потрясающе красивым. Парень был высоким, наверное, даже выше его брата, и примерно его возраста, с раскосыми глазами оттенка насыщенного черного чая, с длинными светлыми волосами почти до плеч. И это совершенство называет его красивым? Да уж!       Никто ещё вот так просто на улице не заговаривал с ним. Это странно и неожиданно. Вообще не верилось! Может, этот красавчик просто спутал его с кем-то? Нет же, сидит и улыбается, будто Ликс — самый желанный собеседник на свете.       — А ты в каком классе? — вдруг спросил Хёнджин, трогая его плечо своим.       — В третьем классе старшей школы, — честно ответил Ликс.       — Я тоже! Значит, тебе восемнадцать?       — Будет в сентябре.       — О, у моего одноклассника тоже в сентябре, четырнадцатого! — воскликнул парень, заправляя светлые локоны за ухо.       — У меня пятнадцатого, — улыбнулся Феликс. — А можно вопрос?       — Только если ответишь на мой. Правда за правду.       — Конечно! А…эммм… почему ты позвал меня погулять?       — Я отвечу, только обещай не смеяться? — попросил Хёнджин.       — Не буду, — кивнул Ли.       — Ты мне понравился. Будто током ударило. У тебя такие красивые веснушки! Аж дух захватывает! И глаза волшебные!       — Но я же парень, а ты…       — Прости, ты не обязан как-то реагировать. Я понимаю, что ты, наверное, окружен поклонницами и всё такое! — махнул рукой блондин, возвращаясь к своему мороженому. — Можем просто остаться друзьями и общаться иногда.       — Ты мне тоже нравишься, Хёнджин, — ответил Феликс.       Мороженое полетело вниз из тонких длинных пальцев. Ликс обернулся и поднял на него взгляд. Хёнджин выглядел удивленным и счастливым одновременно. Он немного развернул корпус и наклонился к его лицу, провёл носом по носу и коснулся его губ, затем сразу отстранился, снова посмотрев в глаза. Было что-то такое завораживающее в этом взгляде. Неопределенность, которая пугала. Обещание чего-то большего. Эта весна в глазах и звёздочки. Надежда?       — Можно ещё? — спросил Хёнджин.       Феликс кивнул и сам приблизился к его лицу. Сам поцеловал его. А после гуляли так долго до самой темноты. Болтали обо всём. Хёнджин подвёз его к дому на такси, где опять целовал, действуя уже смелее.       — Можно я завтра заберу тебя с тренировки? — попросил Хёнджин.       — Тебе всё можно, Джинни! — кивнул Ликс.       — Мы же теперь вместе? Ты же не бросишь меня?       — Нет. Обещай мне не врать.       — Я все обещаю. Я теперь готов на всё, чтобы ты улыбался. Верь мне, Ликси! — проговорил Джин.       — Я верю.       Феликс с трудом оторвался от своего парня. Поднялся домой и абсолютно счастливый упал на постель. Грудь распирало от нахлынувших чувств. Он подросток. И, кажется, теперь Ликс понимал что такое влюбленность. Почти физически чувствовал грёбаных бабочек в животе. Его юное сердце переполняло от того, что люди называли любовью. Пикнуло уведомление и слова: «Уже скучаю». Такие простые, но теперь такие ценные. И солнышко в мыслях.