фарфоровая кукла

Каникулы в воронах — непозволительная роскошь. Простые студенты и мечтать о таком не могли, потому плескались ядом, завистливо поглядывая на рыжего, что покидал гнездо на несколько дней.  Машина с водителем встретила его у ворот гнезда и довезла до аэропорта. Достав билет, он чувствовал страх. Не боязнь перемен или высоты. Нет мыслей что железная птица упадет. Боязнь за Жана. Вороны – жестокие твари, падальщики, все в своего короля. Они не упустят возможности уцепиться в плоть, вырвав голыми зубами и смакуя, до ужаса медленно, доставляя больше боли и отвращения. Пробыв в воздухе всего один час и двенадцать минут, Натаниэль отлип от иллюминатора, стащив с головы наушники.  Он не спешил выйти первым. В этом не было никакой необходимости. Черное авто, с огромным мужиком в черных очках рядом, ждало его, и точно бы не уехало, если бы он вышел несколько позже остальных. Спешка никогда ему не нравилась. Отец учил его жить как часы. Этот механизм пусть и опаздывал, но никогда не спешил.  Взяв свою дорожную сумку, что была подозрительно легкой, он забросил её на плечо и вышел последним из самолета, спустившись по трапу.  Стюардессы приветливо улыбались, благодаря, что пассажиры выбрали именно их компанию.  Рыжий закатил глаза. Амбал поспешил к нему, немного наклонись,непонятно для чего. Чтобы поприветствовать молодого господина или чтобы принять вещи. Из салона вылез мужчина, поприветствовать гостя лично. Темноволосый, с проседью на прядях. В дорогом строгом костюме, ценником наверняка с несколькими ноликами.  — Абрам, мы так рады. Добро пожаловать домой. Это слово много значило для рыжего. Домом не было место где он жил прежде. Коробка в Балтиморе, была местом рождения его кошмаров. Воронье гнездо, ворохом боли. Во всех этих картинах его прошлого и настоящего, в воздухе витал запах крови, страха и отвращения. Если бы из этих чувств можно было выжать соки и сделать одеколон, то Веснински первым бы его купил и испробовал. *** — Ники, на кой черт нам ехать, в эту твою, Великобританию? Второй день подряд, самый старший из компании, завывал как сирена. И все из-за чего? Группа с сопливыми и депрессивными песенками, что бесили Эндрю до глубины души, приезжали в Стокпорт.  Единственное, что не нравилось Нилу, что слушал их, сидя в кресле мешке, так это то, что от Стокпорта до Манчестера, всего семнадцать минут на машине. — Ну Эндрю, прошу! Я…куплю тебе целую тележку мороженого! — Мало. — Мороженое и буду возить Кевина и Нила на корт, каждую ночь вместо тебя. Эти слова стали пищей для размышлений, потому, спустя минуту, Эндрю закатил глаза, махнув рукой. — Ладно. Сердце Нила в пятки ушло. Оставалось надеяться, что в таком близлежащем городке, он не столкнется с нежелательной личностью. Особенно, с рыжей.