Третий шанс

      Былое величие. У меня снова есть всё: деньги, технологии, власть. Я вновь на вершине, вновь всеми любимый и обожаемый гений, миллиардер, филантроп, основатель крупнейшей отечественной социальной сети «Вместе». Сергей Разумовский.       Все свои…ошибки я загладил. После ареста Олега и отстранения Игоря, люди снова обратили внимание на меня. Благодаря неплохим и хорошо припрятанным сбережениям я легко восстановился в глазах окружающих, путём финансирования проектов по восстановлению объектов культуры и помощи семьям пострадавших. Никто из них так и не узнал истинной причины всех бед, мне же от этого только лучше. Многие говорят, что я «купил» свободу и любовь, да я и сам так думаю. Но жизнь дала мне второй шанс, и я не имею права облажаться снова.       Контракт с Хольтом расторгнут, и он, ушедший с таким позором, больше в Питер не сунется. Олег в тюрьме, где, я уверен, живёт на широкую ногу. Такие как он пользуются там уважением. Игорь же… за него мне стыдно больше всего. Он лишился дела всей жизни и отправился на принудительное лечение. Но у него есть друзья и колоссальная поддержка общества. Думаю, он справится. Недавно у моего офиса собрался небольшой митинг. Люди пришли с оскорбительными плакатами, где я был нарисован в костюме чумного доктора. Они требовали «правосудия» и отмены приговора Игоря и моего помилования. Их быстро разогнали, и позже Игорь осудил это, призвав всех успокоится и отпустить прошлое. Честно, я чуть не сгорел от стыда.       Мой план сработал. Но он был не моим. Я даже не помню, как придумывал его. Помню лишь как очнулся, сидя в разгромленной студии, держа в руках разбитую, залитую кровью клавиатуру. Рядом сидел потрепанный Игорь, а сзади лежали Олег, Хольт и десяток разбитых дронов. В один момент я просто понял, что знаю, что именно нужно делать. И вот теперь я здесь. На вершине, любимый всеми, стою на чужой боли и на чужих костях, и совершенно всего этого не заслуживаю.       Только что закончилась очередная конференция, на которой я был обязан присутствовать. Три часа ответов на едкие, каверзные вопросы знатно меня вымотали и единственное, чего я сейчас хочу — немного тишины и одиночества. Я быстро удалялся в сторону своей машины, пытаясь надеть идиотские наушники, когда вдруг услышал слишком знакомый голос.       —Сергей! Неужели это вы?       Противореча всем своим желаниям и инстинктам, я остановился и развернулся слишком резко, чтобы этого не заметить. И я знаю, уж он заметил.       —Здравствуйте, Сергей! Как я рад вас видеть, — Рубинштейн протянул мне руку, которую я пожал, окончательно истратив все моральные силы.       —Простите, доктор, я спешу.       —Что вы, Сергей, всего пару слов!       Я точно знал, что от него так просто не убежишь, поэтому кое-как поднял голову и попытался состроить на лице что-то вроде дружелюбия. А это не так то просто сделать перед тем, кто издевался над тобой долгие полтора года. Я почувствовал лёгкую боль в голове и жар в груди, значит разговор будет тяжёлый.       —Как ваше самочувствие? Как здоровье?       —Все в порядке, — никогда я ещё не был так рад двум вопросам сразу.       —Как поживаете? — он буквально пожирал меня глазами, из-за чего мне становилось тяжело думать.       —Лучше, чем когда-либо.       Ответ вышел слишком дерзкий, я еще и непроизвольно дернул головой. Профессор, ясное дело это без внимания не оставил.       —Чтобы вас не задерживать, — он похлопал себя по карманам, достал небольшую темно-коричневую карточку и, с улыбкой полной доброты и заботы, протянул её мне, — навестите меня как освободитесь. Мы с вами так давно не виделись, уверен, нам есть, что обсудить.       Вид этой карточки и его интонация вызывала во мне рвотные позывы и дикий, животный страх. Но мой мозг был давно сломан, поэтому естественную реакцию «бей или беги» я кое-как сдерживал. Лишь жар в груди волновал меня всё сильнее.       —Я не нуждаюсь более в ваших услугах, доктор. Благодарю за предложение.       Я кивнул ему со всей возможной вежливостью и развернулся, собираясь убежать так быстро и далеко как смогу.       —Рецидива не боитесь?       Ай. Это хуже чем нож в спину. Его слова добрались в самое жаркое место. Я едва не сгорел на месте.       —Вы правы, доктор, — я медленно подошёл ближе и посмотрел ему в глаза, —мы с вами очень долго не виделись. И я уже давно ничего не боюсь.       —Что вы, — он рассмеялся, развеяв весь мой пафос, — не боятся только дураки. А вы — последний человек которого я мог бы назвать дураком. Так что это не правда, как бы вам ни хотелось в это верить. Я надеюсь вы помните, на что способны ваши мысли.       Пока я в оцепенении отчаянно пытался совладать с дыханием и с онемевшими руками, Рубинштейн аккуратно положил мне визитку в нагрудный карман.       —Я буду ждать вас, Сергей.       Перед глазами пелена. Страх, слезы, тревога? Ненависть. Одно чувство охватило словно пожар. Я не видел ничего и никого вокруг, кажется сбил какого-то корреспондента. Мне нужны таблетки. Сейчас, срочно. Я не могу сдаться ему, я этого не допущу. Только не сегодня, только не так. Я не проиграю больше.       Холодный душ всё расставит на места. Смыть с себя позор, вину, злость. Выпить таблетки, заглушить музыкой ужасные мысли и уснуть, скорее уснуть. Лишь бы не видеть никаких снов.       Наверное одно из самых странных чувств это проснуться в каком-то дворе, лёжа на асфальте в обнимку с… грязным плащом. Я проморгался, пытаясь осознать своё положение. Всё реально. Я вскочил на ноги и тут же пожалел об этом — голову тянуло вниз, всё тело будто было залито бетоном. В попытке удержать равновесие я облокотился на фонарный столб. Перед лицом оказалось окно какого-то кафе, слава богу закрытого. Я попытался сфокусировать взгляд и рассмотреть себя. Волосы странно уложены набок, лицо опухшее, рассечена бровь и кровоточат губы, на щеке отпечаталась фактура асфальта. Я отшатнулся и посмотрел на свои руки — они сильно дрожали, костяшки разбиты, ладони исцарапаны. Вокруг стояла тишина, только птицы пели. На мне вчерашняя одежда — белая рубашка, классические брюки, белые кеды, но поверх всего этого был какой-то ужасный фиолетовый плащ, явно мне большой и достающий до самого пола. Откуда он вообще взялся?       К десяти утра я уже перевернул все паблики, все новостные сообщества и личные страницы чуть ли не половины города, молясь не найти там себя. К моему огромному удивлению никаких видео, фото или прочих новостей о «вновь взбесившемся Чумном Докторе» обнаружено не было. Я с облегчением откинулся в кресле, но тело моментально отозвалось болью и пришлось немного выпрямиться.       Не мог же я со стеной подраться. А может сам с собой? Это был бы лучший исход. Никогда я ещё так сильно не хотел осознать, что напился в стельку и свалился пьяный в забытом богом закоулке. Осталось проверить кое-что ещё.       Я зашёл в личный кабинет, чтобы проверить банковский счет. За эту, по-видимому очень весёлую, ночь я потратил три с половиной миллиона рублей. Большую часть я переводил каким-то людям, но также снял большую сумму. Зачем мне понадобилась наличка ночью в одном из самых дальних районов Питера? В мыслях лишь два варианта, и оба они не утешительны.       План отступления уже почти появился в моей голове, когда на почту пришло уведомление. Письмо не имело темы, что пугало ещё сильнее. Сделав огромный глоток воды и глубокий вдох, я открыл сообщение:

Сергей, прошу прощения что пишу так, без всяких официальных формальностей, я им не обучен. Зато скажу от души. Мой бар уже несколько лет не живёт, а существует, я работаю себе в убыток, не имея денег даже на квартиру. Мы с женой часто ругаемся по этому поводу, и я уже собирался закрываться и отказываться от мечты. Но то, что вы сделали вчера изменило мою жизнь. Спасибо вам. Спасибо за то, что выбрали меня, что оказались в нужном месте в нужное время. Благодаря вам я смогу закрыть кредит и возродить свою мечту. Ваше вчерашнее шоу всех впечатлило. Я даже не мог мечтать о таком количестве людей в моем заведении. Не переживайте, наша договоренность соблюдена, никто не распространяется о вчерашних событиях. Это станет чем-то вроде общей тайны для особых посетителей. Не смогу описать своего счастья, просто скажу, что всегда рад видеть вас снова! (всё что закажете за счёт заведения, естественно). Не слушайте злых людей, которые не верят ни в кого, даже в себя. Каждый достоин второго шанса, вы — ярчайший пример.

      Пока читал я вспомнил всех богов и поблагодарил каждого за благосклонность. Вопросов о прошедшей ночи всё еще много, но теперь я могу хоть немного расслабиться.       Успокоившись, я вспомнил, что забыл проверить самое важное место. Я открыл галерею в телефоне и оказался прав, там было куча видео и фотографий. В основном это были другие люди, которые пели, пили и танцевали. Но одна фотография была отмечена. На ней был я с какой-то девушкой. Она улыбалась, обнимала меня за плечи и была явно пьяна. В миг все раны перестали болеть, пульс замедлился, и я чуть не выронил телефон из рук. Мои глаза… были жёлтыми. Можно списать на плохое освещение в баре, но эти глаза я не перепутаю ни с чем. Дрожащим пальцем я случайно свайпнул фотографию вверх. В описании были стерты все программные надписи, осталось только: «Скучал по мне?».       Я сделал большую ошибку. В тот момент на эмоциях заглотил пол пачки лекарств, проблевал пол дня, остальное время пролежал овощем в кровати. За это время мой мозг знатно очистился. Сил думать об этом уже не было, я решил оставить все как есть. Ничего плохого же не случилось, я даже осчастливил какого-то человека. Может стоит меньше переживать и всё само собой наладится. У меня был тяжёлый день, полный стресса, бурная ночь, это меня и подкосило. Главное, что я могу взять себя в руки в нужный момент. Я могу взять себя в руки. Я могу.       Ничего так не отвлекает от жизни как работа. Я работал сначала из кровати, но уже к ночи медленно перебрался за стол. Сидеть в тишине было тяжело, и я попросил Марго включить музыку. Её код я тоже немного переработал, сделав её менее самостоятельной. Мало ли что.       Работа и правда то, что мне так отчаянно нужно. Без дела я разлагаюсь, попросту исчезаю. Вот и сейчас я с головой погрузился в свою задачу, не замечая ни боли, ни тревожности.       —Сергей, к вам посетитель, — Марго высветилась на экране и развела руками в ожидании. Я глянул на часы: 2:10       —Он время видел? Отправь его домой.       —Я не могу, — своим безмятежным электронным голосом она только сильнее меня встревожила.       —Что значит не можешь? Заблокируй дверь, — никто не приходит в два часа ночи без предупреждения с хорошими намерениями. Либо меня идут убивать, либо что-то хуже. — Кто там?       —Он представился вашим давним другом.       В контексте моей жизни «давний друг» равнозначно злейшему врагу. Перед кем же я до сих пор не извинился? Неужели это…       —Привет, Серёж.       —Олег? — я вскочил со стула, отпрянул к стене, сжимая в руках абсолютно бесполезный телефон. Знаю же, если он пришёл меня убить, я ничего не сделаю. — Как ты сбежал?       —Я тоже рад тебя видеть, — он выглядел слегка уставшим, был одет в чёрный спортивный костюм. Идеально выбрит, на голове короткая стрижка. Точно такой же, как в нашу последнюю встречу.       —Зачем ты пришёл?       —Повидаться с тобой напоследок, — Олег улыбался, вальяжно бродил по комнате и в целом вел себя спокойно, но я чувствовал себя добычей, загнанной в угол. — А то мы в прошлый раз как-то плохо расстались. Все были немного не в себе.       Я, не в силах говорить, указал рукой на диван. Олег, без всякого стеснения, упал на него, откинулся на спинку, потянулся и громко зевнул.       —Кайфово ты устроился, Серый. Всю башню себе вернул?       —Типа того, — неужели он и правда хочет поговорить? Но ведь он сбежал из тюрьмы, а значит…       —А твоя «башня» как? — он постучал пальцем по лбу. — Больше не слетает?       Через секунду он рассмеялся, видимо уловив мой взгляд.       —Ладно-ладно, прости. Я же шучу, успокойся.       Успокоится было тяжело, но я пытался. Массивный стол между нами давал мне хоть какое-то мнимое чувство защиты.       —Как ты сбежал?       —Ты уже спрашивал, — Олег взял с кофейного столика банку колы и залпом её выпил.       —Значит тебя уже ищут. И сейчас вся полиция города будет здесь, может даже армия!       —Ты абсолютно прав, мой друг, — он наклонился в мою сторону, продолжая страшно улыбаться, — а когда они начнут штурмовать здание, мы выйдем вместе, и я скажу, что это ты помог мне сбежать своими технологиями, — он изобразил клавиатуру в воздухе, пока я до боли сжимал кулаки и судорожно придумывал что-же делать. — Там ты уже под дурочка не закосишь. И будем вместе, как в старые добрые, делить комнату.       Пару секунд мы находились в тишине, слышны были только мои судорожные вздохи. Как, как он мог, что мне делать? Как вдруг…       —Ну всё-всё, сейчас заплачешь, — еле как сказал он сквозь смех, — я же шучу. Видишь, какое у меня настроение сегодня, юморное. Не кипишуй, всё схвачено. Часа три у меня ещё.       Я был прав, он пришёл меня убивать. Морально я уже мертв, а он всё продолжает нагнетать. Я уже почти заставил себя не думать о нём, не думать, о том дне. О… своём поступке. Зачем, зачем он здесь. Ещё пару минут и я не выдержу.       —Олег, — он показал, что слушает, продолжая поглощать закуски на кофейном столике, — прости меня, пожалуйста. То, что я сделал…мне очень жаль. Я правда…       —Скажешь, что не хотел? — он посмотрел на меня с вопросом, без всякого осуждения. От этого становилось только хуже, ведь я понимаю, что не могу этого сказать. Он лишь махнул рукой в мою сторону. — Забей, мне плевать. Кто старое помянет… Я ведь сам согласился. Должен был учесть все «риски».       От каждого его слова мне хотелось плакать и извиняться. Какой же ужасный день. Олег медленно поднялся с дивана и, потягиваясь, пошёл к выходу.       —И куда ты теперь?       —Уверен, что хочешь знать?       Он был снова прав. Я не хочу этого знать.       —Может я могу тебе как-то помочь? Снаряжение, техника, деньги, что угодно.       —Ты смотри, своими финансами то так не разбрасывайся, — снова рассмеялся он, так тепло и душевно, будто между нами ничего не было, — я сам справлюсь. А ты береги это всё, — он обвёл пальцем мой кабинет, — третьего шанса уж точно не будет.       Мы ещё немного помолчали, просто смотря друг на друга. Олег проверил время.       —Ладно, давай, — он протянул мне руку и пожал мою так сильно, что на ней остались белые следы. Но мне было всё равно, я так не хотел его отпускать, — даст бог свидимся. Кстати, я когда заходил, камеры повырубал все. Имей в виду. Пока, Марго!       —До свидания, Олег. Благодарим за ваш визит, — отозвалась она, самым дружелюбным голосом.       Когда он был уже у самого выхода, я не смог себя сдержать.       —Олег! — в этот раз он обернулся всем телом и внимательно посмотрел на меня, — Спасибо.       Он улыбнулся, слегка кивнул и исчез. В этот раз навсегда.       Оставшись в одиночестве, я перестал сдерживать себя. Таблетки пить нельзя, поэтому истерика случилась натуральная. Бедные мои окровавленные руки и разбитое лицо. Спустя пару часов я, еле способный открывать глаза, дополз до дивана, который всё ещё сохранил запах. Пахло лесом, холодом и табаком. На другом его конце кучей лежала уличная одежда. Мне даже стало немного стыдно за то, что он сидел в таком беспорядке. Я подсел ближе к горе одежды и увидел, как что-то торчит из кармана. Визитка Рубинштейна. Я проходил с ней почти два дня. Возможно это знак. Но перед этим мне стоит поспать часов так пятнадцать.       Итак. Я снова здесь. Приплыл на своей лодке, стою на своих ногах, не имею никакого сопровождения, руки свободны, волосы убраны назад. Я готов к встрече и готов ко всему, что он скажет. Готов дать отпор и в случае чего, знаю, как отступать. Но вот уже десять минут стою у дверей под внимательными взглядами санитаров не в силах постучать и войти. Эти ребята были новыми, мы с ними не знакомы, но они точно слышали обо мне. Возможно поэтому следят так напряжённо.       Вдруг дверь резко открылась, я еле успел отшатнутся, и на пороге показался Вениамин Самуилович. Он был без халата, стоял в своей обычной одежде с закатанными рукавами, держал в руках какую-то книжечку. Мы столкнулись взглядами, и он моментально заулыбался.       —Сергей, рад вас видеть! Хорошо, что вы так быстро среагировали на моё приглашение, прошу, проходите!       —У меня есть условия, — всё в этом месте на меня давило, голос дрожал, как бы я не старался его контролировать.       —Конечно, но давайте обсудим всё внутри. Не будем же мы на пороге общаться, верно?       Я медленно прошёл в кабинет, прислушиваясь ко всему вокруг и продумывая дополнительные ходы отступления. Услышал, как доктор прогнал санитаров от дверей и закрыл их на замок. Он развернулся ко мне, расправляя свои рукава, поправил очки и начал подходить ближе.       —Итак я вас…       —Стойте там! — крикнул я, выставив руку вперед. Доктор тут же остановился. — сначала мои условия. Никакого гипноза, никаких препаратов, никаких свидетелей. И не приближайтесь к часам.       —Чем же они вам так помешали? — спросил доктор и начал медленно двигаться в их сторону. Если он их запустит, я не уверен, что смогу сопротивляться.       Пришлось прибегнуть к нежелательному пункту плана.       —Я сказал не подходить к часам! — я достал пистолет и направил его на доктора. Руки сильно дрожали, но я очень надеялся, что он не догадывается о моём уровне владения оружием.       —Сергей, успокойтесь. Вы переходите грань, — он посерьёзнел и впился в меня взглядом.       —Я здесь решаю где грань!       Пальцем я медленно взвёл курок и сильнее впился в спусковой крючок. В какой-то момент я почувствовал, что руки совсем перестали трястись, дыхание успокоилось, а в голове билась лишь одна мысль: «Убить его, отомстить за все страдания, за всё, что он сделал». И я уже почти выстрелил, как мой взгляд слегка помутнел и я понял, что собираюсь сделать. Все симптомы вернулись. Тут же я, преодолевая ступор и дрожь, отвернулся от него, опустил пистолет, облокотился на стол и зажмурился. Нет, нельзя, не сейчас. Я пару секунд искал в кармане таблетки и, забыв о докторе, закинул в себя несколько. В этот раз я не справился, почти сдался ему. Но решение близко, нужно ещё немного продержаться. И отметить для себя, что дыхательные техники не работают.       —Он здесь? — этот его ужасный, приглушённый голос. Спрашивает полушёпотом потому что испугался или боится спугнуть меня?       —Нет! — я ударил кулаком по столу, раненая рука завибрировала от боли, но мне это только помогло скорее прийти в чувство.       —Тогда зачем же пришли, раз так рьяно отвергаете мою помощь?       —Я…— закрыв глаза и поглубже выдохнув, я попытался собрать мысли в кучу и вспомнить свой план, — снова теряю память.       Доктор начал медленно приближаться, но я уже не реагировал на это.       —Поподробнее.       —Я хожу по ночам. Трачу деньги и общаюсь с людьми, а потом ничего не помню.       —То есть вы вернулись в то состояние, в котором находились до нашей первой встречи, так? — он взял в руки блокнот и стал что-то записывать, поглядывая на меня.       Этот ужасный взгляд, пронзающий насквозь, заставляет меня ощущать себя подопытной крысой.       —Нет, сейчас другое.       Он заставляет меня вспоминать. Тот кошмар, что я творил, ту боль, что чувствовал. Вспоминать его.       —Могу я узнать, что за лекарства вы принимаете?       Доктор протянул руку, но я, не давая ему подходить, кинул упаковку. Он, на удивление ловко, подхватил баночку и внимательно её рассмотрел.       —Не удивительно, что вы вернулись к прежнему состоянию, — выдал свой вердикт доктор и даже немного брезгливо вернул мне баночку, —это очень слабый препарат. Странно, что он вообще на вас действует. По всей видимости вы научились хорошо справляться сами.       —Мне нужны те таблетки. Те… красные, что давали здесь.       —Дело в том, что это был экспериментальный препарат и мы вместе убедились в его пагубном влиянии на вас, — доктор поправил очки и сел в кресло, — поэтому, боюсь, с этим я вам не помогу.       —Мне плевать, что вы там считаете, — я снова схватился за пистолет, но уже осознанно, — отдайте мне всё, что осталось и мы больше не увидимся.       Мы долго смотрели друг на друга. Я видел по его глазам, что Доктор тщательно что-то обдумывает. Вдруг он резко встал и направился к двери.       —Что ж, если это всё, то прошу, — он открыл дверь и указал рукой на выход, — я отдам вам лекарства, и мы попрощаемся. Только будьте добры, уберите пистолет. Вы напугаете моих пациентов.       Я почувствовал огромное облегчение, но изо всех сил постарался не дать ему отразиться на моём лице. В глазах доктора ясно читалось разочарование, но мне было всё равно. Всё получилось, план сработал, я снова смогу жить нормально. Я убрал пистолет и проследовал за ним по болезненно знакомым коридорам.       Мы шли молча и вокруг царила гробовая тишина. По пути мы никого не встретили, будто больница опустела за время нашего разговора. Вдруг из-за угла вышла Софья, помощница доктора. Я отшатнулся от неё, как от выстрела. Это вероятно самая отвратительная женщина из всех что я встречал. Она же только вежливо кивнула мне и обратилась к доктору:       —Вениамин Самуилович, всё готово.       —Благодарю вас, Софочка, — доктор погладил её по плечу, и она быстро ушла. Мне не было до неё никакого дела, и когда мы дошли до нужного кабинета, я уже изнемогал от желания поскорее покинуть это место. Доктор открыл дверь ключом и пропустил меня вперёд. Я зашёл в маленькое, складское помещение и огляделся, в поиске заветных лекарств. Услышал, как сзади закрылась дверь. Моё спасение совсем близко, оно…       В миг всё внутри перевернулось, дыхание перехватило, а ноги отключились. Я упал, схватился за горло, пытаясь вдохнуть хотя бы раз. Увидел, как у доктора в руке что-то блеснуло. Шприц. Я потянулся з пистолетом, но он меня опередил.       —Сергей, вы как обезьяна с гранатой, честное слово. — Он покрутил мой пистолет в руках и положил его на металлический стол, слишком высокий, чтобы я мог дотянуться.       Холодный бетонный пол помогал мне держаться в сознании, но перед глазами всё плыло, а тело отказывалось слушаться.       —Я смотрю, вы поправились, — сказал доктор, глядя на часы, — килограмм десять набрали? Это похвально.       В голову ударил адреналин. В глазах слегка прояснилось, и я почувствовал небывалую силу в руках.       —Я убью тебя, тварь! Убью!       Я сделал рывок в его сторону, но не сдвинулся и на метр. Доктор сделал пару шагов в мою сторону. Я окончательно упал на пол, не в состоянии даже двинуться, почувствовал, как отключаюсь.       В голове стоял ужасный шум. Он кричал. Он злился на меня. Он ненавидел меня. Кажется, я даже увидел его лицо. Оно было полно злобы и ненависти. А я уже ничего не чувствовал, только наблюдал за всем со стороны.       Доктор присел и развернул моё лицо в свою сторону. Руки у него были мягкие и холодные. Как же сильно я хотел бы оторвать их.       —Не переживай, я помогу тебе. Ты бедный больной человек, опасный исключительно для себя самого. Прекрати сопротивляться и помоги мне сделать твою жизнь хоть немного полезнее.       Он отпустил моё лицо. Я ударился о холодный пол и окончательно потерял сознание. Только бы не проснуться.