Мы в машине у тебя

Юнги плохо разбирается в машинах, да ему это и не нужно, только вот каждый раз, когда разносится звук тормозящих шин, внутри что-то предательски начинает трепетать. Улыбка непроизвольно натягивается на лицо, а в животе начинают трепетать бабочки. Мин спешит выглянуть в окно, и разочарованно выдохнуть. Не он. Только и пронесется в голове, парень медленно осядет на пол, начав рассматривать свои ноги, он придает слишком большое значение этим встречам, но по-другому просто не может, в его сердце теплится что-то невероятно нежное и дорогое — его первая любовь. И плевать, что ему уже 25, а он не влюблялся вообще, этот первый раз запомнится на всю жизнь. А на улице вновь раздается звук, который Юнги ждет больше всего остального, Он сигналит, чтобы младший вышел. Светловолосый не выходит, он вылетает из квартиры, чтобы побыстрее оказаться рядом. А перед домом уже любимый черный мустанг, из окна торчит сигарета, запах которой стал самым родным за несколько месяцев. — Джуниии, — приторно тянет Юнги, как бы смакуя имя старшего на вкус, получается сладко, приторно, но младшему такое нравится. — Я так соскучился. Намджун тоже соскучился, поэтому растянется в улыбке, словно Чеширский кот. Ким слишком обаятелен, перед его ямочками нельзя устоять, всякий раз как Мин их видит, то непременно хочет поцеловать в каждую, но он сдержится, вдруг люди на улице подумают не то. Младший вернет улыбку темноволосому, пусть это будет их секретом, игры во что-то запретное даже возбуждают. — Падай. — В привычной собственнической манере скажет Джун, открывая дверь перед Юнги. А светловолосому особого приглашения не нужно, он бы сел и без этих формальностей, слишком сильно хочется оказаться наедине. Старшего такое только позабавит, он едва заметно ухмыльнется, выкинет сигарету, докуренную уже до фильтра и сядет за руль. Мустанг заведется с оглушительным звуком, соседи явно уже ненавидят Намджуна и его машину, но Юнги так на них плевать, хоть раз в жизни он может поставить в приоритет себя, а не мнение других? Старший ведет аккуратно, внимательно, он слишком любит своё сокровище, чтобы гонять, и речь вовсе не о светловолосом. А Мин никак не может перестать залипать на руки своего водителя, его слишком притягивают выпирающие вены, которые становятся четко видны, когда руль сжимается. И, черт возьми, пубертат у Юнги давно прошел, но это зрелище слишком интимно и возбуждает до чертиков. Светловолосый готов восхвалять тот день, когда Джун подошел к нему с одной ромашкой и предложил прогуляться. Ромашка была сорвана с клумбы, а от парня разило сигаретами, но эта улыбка с ямочками уже тогда полюбилась младшему. Ким всегда знал, что хорош, к нему выстраиваются толпы фанатов и фанаток, а он отдал предпочтение закомплексованному парнишке, который работает в кофейне, чудеса, но любовь закрывает глаза на недостатки партнера, а Юнги чертовски боялся момента, когда глаза старшего откроются и тот бросит его. Мустанг остановится на их любимом месте, впереди обрыв и открывается чудесный вид на город. Мин всегда чувствовал себя маленьким, лишним человеком, а темноволосый довольно быстро это понял, и решил показать одно место, где смотришь на людей сверху. Младшему невероятно понравилась эта метафора, он не стал чувствовать себя другим, но медленно и верно двигался в таком направлении. Темноволосый радостно и про себя подмечал маленькие изменения парня, но не говорил вслух, чтобы не спугнуть, не испортить. Юнги потянется к Киму за поцелуями, а тот с удовольствием будет отвечать на каждый, в животе у обоих растекается тепло и удовольствие. Старший начнет напирать, беря инициативу в свои руки, а Мин совсем и не против, ведь попросту плавится от такого. Когда воздуха начнет уже не хватать, Юнги прервет поцелуй. — Стой, я не могу больше, — пробормочет раскрасневшийся младший, пытаясь выравнять дыхание. Джун на это только улыбнется и нежно потреплет младшего по голове, в этом жесте будет прослеживаться столько любви, что на глазах навернутся слёзы. Но грусть потом, сейчас только едва заметные улыбки, счастье, которое делят двое парней в машине, которая стала Мину роднее собственного дома. Намджун первым покинет их маленькое убежище и выйдет покурить, дурная привычка, но бросить никак не может, светловолосый хоть и привык к ней, но всё равно надеется, что Джун с ней завяжет. Ветер едва колышет волосы Кима, а тот достает из кармана любимые красные Marlboro и зажигалку, которую почти никогда не забывает. Закуривает, выпуская клубы дыма изо рта, Юнги наконец тоже выходит и садится рядом на капот. Говорят, что с любимым человеком должно быть о чем молчать, у них есть о чем помолчать, каждый вкладывает в эти минуты что-то своё, выворачивая душа. Сигарета тлеет, а время возвращает свой ход, магия момента развеивается. Никто не предал этому особого значения, о чем Юнги будет жалеть всю жизнь. Старший переведет свой взгляд с города на светловолосого, он любит его рассматривать, каждый раз примечая всё новые мелочи. Юнги тает под этим пристальным взглядом, начиная смущенно смотреть в ответ. Они любуются друг другом, и только дурак не увидит, как горят глаза молодых людей. Да, может для Намджуна эта любовь и не первая, но настоящая, он первый раз так нуждается в ком-то другом, ощущает тоску от разлуки. — Я так много хочу тебе сказать, — начинает вдруг старший. — Но мне так страшно, что в попытке сказать это много, я не скажу главного. — Взгляд темноволосого становится таким печальным, что сердце Мина щемит тоска. — А ты начни с этого важного. — Юнги понимает, что сказал глупость, но ничего не может с собой поделать, рядом с Джуном он не может верно составлять мысли. — Я люблю тебя, это самое важное. Прежде младший слышал эти слова только от родителей, да и то крайне редко, поэтому этот момент очень важен, и ему хотелось ответить взаимностью, но слова вдруг застревают где-то в горле. Намджун выжидает ещё пару секунд, а потом переводит тему. — Ветер становится холодным, ты не замерз? Младшие отрицательно мычит, в голове всё ещё слова Джуна, а на сердце немая тоска от того, что он так не ответил взаимностью. Но Юнги поклялся сам себе, что в следующий раз ответит непременно. Молодые люди ещё немного сидят на капоте, обсуждая самые незначительные вещи, а потом отправляются домой. Мустанг вновь оглушительно трогается, а пейзажи стремительно меняются, эта одна из лучших ночей в жизни Юнги. Уже намного позже Мин зачеркнет в своем дневнике «одна из лучших» и подпишет, что ночь была одна из худших в его жизни. Светловолосый смотрит в окно, как маленький мальчик, пытаясь разглядеть каждое дерево, каждый кустик, сам не зная для чего. Дорога будет довольно долгой, Мин незаметно для самого себя провалится в кошмарный сон. Кошмары часто преследуют юношу, но рядом с Джуном это отступает, сны часто, по мнению Юнги, намекают на что-то. Вот они куда-то едут, вот на встречку вылетает джип, старший не успевает повернуть руль в другую сторону, понимая, что столкновение неизбежно Намджун закрывает младшего собой. Мин открывает глаза, хватая воздух ртом, всё хорошо, рядом сидит довольный Ким, напевая что-то себе под нос, а дорога почти пустая. Светловолосый выдыхает, а Джун кладет свою руку ему на колено, медленно поглаживая, эта безмолвная поддержка успокаивает, Юнги вновь проваливается в сон, но уже совсем не кошмарный. Во сне они с Кимом съехались и их ждет приятные бытовые вещи, совместный завтрак, обед и ужин, они будут засыпать вместе и просыпаться, что ещё нужно для счастья? Светловолосый проснется от того, что Джун громко сигналит, шины противно скрипят, насколько быстро им велят затормозить. Юнги мало чего понимает, но видит как Намджун закрывает его собой, потом темнота, где-то позади раздается скрежет металла, последний вздох любимого тела и тишина. Открывает глаза младший уже в палате, он пытается отдышаться, как делает это всякий раз, когда просыпается от кошмара. Только он не спал, авария не была сном, так Юнги и настигает суровая реальность. В палату врывается его мать, на лице у неё залегла Вселенская печаль, но видя сына живым, становится легче, она бросается к нему, покрывая всё лицо мокрыми поцелуями. — Мам, что с Намджуном? — Юнги хватает сил выполнить лишь один вопрос, который его волнует. Женщина останавливается, не понимая о ком идет речь, немного подумав, её всё же озаряет и лицо становится вновь грустным. — Он закрыл тебя собой, его больше нет. Вот и ответ, который разделяет жизнь Юнги на «до» и «после». Ким Намджун погиб тринадцатого октября две тысячи тринадцатого года, закрыв собой юношу, который прожил без него ещё двадцать три года. Нет, не подумайте, Юнги не умер, он просто очень постарался отпустить Кима в лучший мир. Мин так и не смог принять эту потерю, но научился жить с ней. С ним осталось огромное сожаление, что в ту ночь он так и не ответил старшему взаимностью, не попросился остаться на ночь там, как они часто и делали, в машине спать, конечно, не особо удобно, но главное же, что вместе. Почему же Юнги уснул, а не разговаривал всю дорогу с Джуном. Так много сожалений, которые грызут светловолосого изнутри, Намджун точно этого бы не оценил, журил бы младшего. Мин не нашел в себе сил пойти на похороны, говорят, что там собралось много людей и все плакали, даже погода скорбела по Джуну. Вскоре у Мина появилась традиция посещать могилу на каждую годовщину, чаще он просто не мог, за это ему было невероятно стыдно, но он не мог ничего с собой поделать. Когда младший туда всё же приходил, его всякий раз встречали с улыбкой, той самой, с любимыми ямочками. Юнги так и не научился разбираться в машинах, но навсегда запомнит ту, что забрала у него самого дорогое в жизни.