Барон ночи

Он родился в глухом подземелье. Мать не могла позволить себе нормальный роддом. Не из-за отсутствия денег. А из-за своего статуса. Из-за статуса отца ребёнка. Его первый вздох был пронзительным и гулким. Долгим и протяжным. Звонким и истощающим. Он отражался от стен и заполнял собой всё небольшое подвальное помещение, где кроме каменных стен были лишь кушетка, таз с водой, тряпки, а также тумба с инструментами. Заглушить ребёнка смогли лишь громкий стук и хлопок от взрыва. Внутрь ворвались несколько вооружённых людей, что тащили за собой отца мальчика. Мать пристрелили сразу, а врача связали. Так даже самый первый вздох будущего капитана был связан со смертью. Но тогда лишь провидцы могли бы сказать, что и дальше он будет убивать также легко, как и дышать. Он чувствовал боль. Невыносимую, жгучую, тянущую боль, что пульсировала в его голове. Каждый миллиметр его мозга кричал, старался вырваться наружу, покинуть своего неудачливого носителя. Убежать от него, распасться, раствориться. Казалось, что это длится уже вечность. Казалось, что боли нет конца. Но в конечном итоге она рассеялась. Остерегаясь нового невыносимого припадка, Драмур не открывал глаза. Он попытался пошевелить руками. Его мозг отдал команды, направил их куда надо. Предвкушение ощущения холодного металла стола апатекариона таило в себе радость и надежду. Но оно не оправдалось. Драмур ничего не почувствовал. Ему казалось, что пальцы сжались, но… Ничего в ответ. Тогда он постарался сосредоточиться на хотя бы на чём-нибудь. Только у него ничего не вышло. Наконец, капитан решился открыть глаза. Его окружала некая жидкость и тьма. Внезапно машины включились. Он почувствовал лёгкое покалывание в районе спины, а затем его ослепила резкая вспышка. Линзы заработали. Спустя секунду адаптации он смог видеть. Драмур не мог нормально повернуть голову. Что-то фиксировало её положение. Он обнаружил, что находится в хорошо освещённом апатекарионе. Кроме него здесь никого не было. На него смотрели лишь десятки мониторов, что отслеживали его состояние. Десятки трубок тянулись в его направлении. Сам же он был подвешен над полом, находясь в… саркофаге. Он быстро это понял. Наверное, даже слишком быстро. Вдруг дверь отсека распахнулась. Вошедший легионер был одет в бардовый доспех, но на плече у него был символ, что не принадлежал его крови. — Капитан, — заговорил воин. Драмур быстро узнал его. Ворфар Воскр. Сержант, что спас его. Сержант предавший дважды предавших. — Вы наконец очнулись, — продолжил сержант, — Не пытайтесь говорить, мы ещё не установили вам вокс модуль. Мы всё скоро обсудим. Сейчас корабль держит путь в систему Трамас. Воитель приказал нашему легиону задержать там первый. Драмур фыркнул про себя. Очередной приказ Воителя. Очередная бесславная работа. Единственное что уравновешивало гнев барона ночи был факт того, что это назначение относилось ко всему легиону. Это его почему немного приободряло. Было то чувство братства или просто возможность улететь как можно дальше от других ублюдков он не знал. — Как только мы найдём вам подходящий корпус, я приду к вам ещё. А пока можете отдыхать. Постарайтесь привыкнуть. Капитан. Легионер ушёл. Последние его слова прозвучали медленно и горько. Будто это ему, а не Драмуру теперь придётся быть заточённым в саркофаг. Драмур тяжело вздохнул. Настолько насколько мог. Системы медленно перешли в анабиоз. Капитан почувствовал, как по остаткам его тела разливается наркотик. А затем. Уснул. Детства у него фактически не было. Мальчик рос в окружении бандитов и головорезов. Страшных монстров с Нострамо, что немногим менее опасны чем великие чудовища Калибана или звери Фенриса. Пять лет он пробыл у убийц своего отца. Пять лет его истязали и держали в качестве прислуги. Только позже он поймёт, что действительно происходило эти пять лет. Поймёт тогда, когда у него появится первое воспоминание, которое он пронесёт сквозь века. В день его рождения случился раскол в одной из банд. В ней состоял его отец. Он занимал довольно высокий пост. Какой? Это не имеет значения, да и вспомнить об этом уже некому. Важно лишь то, что заговорщики решили его убрать. Дальнейшие события туманны и запутанны. Ребёнка решили оставить в живых видимо в качестве издёвки, насмешки, надругательства над трупом и памятью отца. Война, начатая тогда длилась пять лет. Пока не закончилась в день, когда у мальчика появилось первое воспоминание. Барон снова очнулся от были. Но на сей раз она была другой. Она клокотала внутри его вен. Затем медленно разлилась по мозгу. Проникла в каждое нервное окончание. А затем он ощутил… тело. Большое, тяжёлое, высокое тело. Капитан распахнул глаза и издал неистовый рёв. Он рванулся вперёд, разрывая крепления, что его держали, отрывая кабели подачи питания и считывания состояния. Перед ним предстал огромный, но пустой зал дредноутов. Раньше здесь покоились удостоенные воины его роты. Но теперь. Теперь он был один. Лишь двое технодесантников и сержант Воскр стояли перед ним. Стояли сжавшись. Сделав несколько шагов назад. Драмур распрямился и осмотрел тех, кто пробудил его. Было приятно вновь чувствовать тело. Пусть оно и было теперь лишь его металлической тюрьмой. — Сержант! — излишне громко проговорил он. — Капитан, — тот пал на одно колено, за ним последовали технодесантники, — Вы наконец с нами. — Я рад тебя видеть, сержант. Рад, что ты меня не предал. Что с моей ротой сержант? — После событий на Фаустосе она была обескровлена. Её расформировали и включили в состав 89-й. Корабль оставили за нами. Драмур хотел разозлиться. Он уже успел замахнуться силовым кулаком, но резко вернул его на место. Гнев бурлил внутри него. Злоба, которую подстёгивал буйный дух машины, что старался сломить волю своего хозяина. Но Драмур был сильнее. Он осознавал, что Воскр в этом не виноват. Он виноват. Рота потеряла капитана, от неё осталось всего нечего. Перевод солдат и расформирование было самым лучшим и логичным решением. Тем не менее, это злило его ещё сильнее. — Ясно, — со сдавленным гневом произнёс он, — Что ж. Какова моя цель теперь? Кто я для легиона отныне? — Почётный воин. Советник нового капитана. А также тот, кто пойдёт с ним в авангарде в грядущем абордаже. — Ха! Советник! И какой же я советник, если он уже назначил абордаж! — При всём уважении, барон. Вы советник капитана, но абордаж назначил примарх. — Ясно, — стараясь удержать новую волну злости ответил Драмур, — Ясно, сержант. А что с твоими воинами? — Нас включили в структуру роты, как отряд ветеранов. Мы пойдём вместе с вами. — Хорошо… В таком случае. Я хочу на мостик, сержант. Казнь мятежников главарём была быстрой, но жестокой. А главное — показательной. В тот день он ненароком дал очень важный урок ребёнку. Страх — это лучший способ контроля. Но его нужно внушать правильно. Внушат своей силой. Доблестью. Принципами. Никто не будет тебя бояться, если ты слаб и жалок. Да, тебя будут опасаться, но ты будешь именно что жалок. Именно это вынес мальчик с той казни. Именно это он взрастил в себе. Именно это подтверждала его дальнейшая жизнь. Он прочно встал на ноги в банде. Другие уважали и боялись его, даже не смотря на возраст, но сам же парень не находил себе места. Ему хотелось большего. Игры и махинации бандитов казались ему… низкими. Им не хватало глобальной цели. Он старался найти её для себя, но был слишком молод, опрометчив и глуп. Да, ему пришлось крайне быстро повзрослеть, но психика подростка слишком подвижна для таких вопросов. На его счастье, ответ сам нашёл его. На одном из ограблений ему встретился странный враг. Склад космопорта должно был быть крупным, но всё же обычным делом. К ужасу бандитов охранником склада, на который они напали был легионер. Они осознали это слишком поздно. Легионер в тёмно-синем доспехе появился из тени и вырезал отряд столь быстро, что лишь чудо позволило мальчику отступить. Он спрятался в вентиляции. Охота началась. Он понимал, что бежать ему некуда. Да и он скорее всего даже не успеет. Тогда он подготовил засаду, где приманкой был он сам. Двигатели зашипели, проталкивая коготь сквозь космическое пространство. Огромные жала впились в обшивку корабля, фиксируя капсулу. Мельта заряды принялись за дело. Драмур почувствовал, как рядом пристыковался ещё один коготь. Они впились в бок крейсера Тёмных ангелов, словно трезубец в бок морского зверя. Корабль постоянно трясло от попаданий. Вибрация действовала Драмуру на нервы. Наконец, загорелся красный сигнал и пасть когтя открылась. Драму тут же открыл огонь. Его спаренные волькитные кульверины беспрерывно выпускали снаряд за снарядом испепеляя всё, что вставало на пути. Огромный авиационный отсек переполняли защитники, что старались прикрыть вылет своих истребителей и кораблей, что прикрывали крейсер в бушующем сражении. Очереди из лаз оружия и тяжёлых болтеров со стороны врага, резко перебил вой огня со стороны солдатов Драмура. С ним по воксу вышел на связь Воскр. — Барон, мы поддержим вас, но нам передали, что сюда направляется тяжёлое отделение поддержки! — Оставьте их мне! — взревел дредноут. Он ринулся вперёд, расталкивая наспех собранные баррикады. Барон схватил одного из десантников за голову, вырвав её с хребтом, а затем подхватил тушу за ногу и направился к дверям в соседний отсек. Его ауспекс показал приближающийся отряд. Драмур занёс свою ногу и с силой выбил гермодверь. Он придавила своим весом двоих астартес. Барон ночи кинул труп Тёмного ангела в его же братьев, сбив ещё одного, а затем принялся за остальных. Он выкрикивал угрозы. Его вокс усилители не переставили звучать ни на минуту. Барон рвал лоялистов на части. Одного он схватил за тело и раздавил на пополам. Следующему он отстрелил руку и оставшейся тушей забил последнего. Затем бывший капитан вернулся к своим воинам. Они наконец прорвались к кораблям и принялись уничтожать их один за одним. Как вдруг пришёл достойный противник. Другой дредноут. Лояльная машина, не замечая никого, ринулась в сторону барона. Град снарядов из роторной автопушки стучал по его крепкой лобовой броне. Искры и осколки изрезали краску. Но это лишь раззадорило Драмура. Он вышел вперёд и встал в оборонительную стойку. Когда враг занёс свой кулак барон сделал шаг вперёд, пригнулся и вцепился во врага, перекидывая его через себя. Столь мощный удар силой своего грохота заглушил выстрелы и шум двигателей. Драмур быстро повернулся, навис над противником и принялся избивать его. Он оторвал ему руки. Затем, сорвал лицевую бронепластину и вытащил саркофаг. Барон поднял врага высоко над собой, а затем показательно сдавил, то что оставалось от великого воина. Эта жестокая акция на секунду остановила всех, как он думал. На деле же, нечто более страшное прекратило бой. — Барон! Вдруг он услышал голос сержанта. — Барон! Смотрите! Драмур перевёл свой взгляд на силовое поле взлётного отсека, за которым бушевало космическое сражение. Огромный подбитый линкор, что летел рядом раскололся на пополам от сильнейшего взрыва. Даже здесь они ощутили волну. Но это не было самым ужасным. От силы взрыва нос корабля изменил траекторию и теперь двигался на них. — О, Боги! — воскликнул сержант. Драмур не мог перестать смотреть на приближающийся клиновидный нос корабля. На огромный снаряд, что в своём неостановимом таране нёс лишь смерть. Мальчик смог пробраться до основного склада через вентиляционные трубы. Он достал из одного контейнера длинный провод и моток лески, а затем спрятался в другом. Набитом взрывчаткой. Соединив пластичные заряды в один механизм и сильно ударив о металлическую стенку, он стал ждать. Дверь с грохотом слетела с петель. Легионер хотел было сделать шаг, но тут же замер. Красные огоньки готовой взрывчатки тускло освещали контейнер. Мальчик сидел в центре. Легионер медленно поставил ногу на место, а затем также не торопливо провёл рукой по натянутой впереди сетке. На лбу парня выступила испарина. Руки дрожали, но он усиленно пытался это скрыть. Один вид громадного воина внушал ужас и вызывал первобытный страх. — Умно, — прозвучал глухой голос гиганта. Горящие красным линзы шлема опустились на один уровень с подростком. Вся громадная фигура сгорбилась. — Ты же понимаешь, что умер бы вместе со мной. — Да, — сдавленно проговорил мальчик. — Тогда в чём смысл. — Стоять до конца. Показать, что наша банда не сдаётся не перед чем, — его тонкий, только начавший ломаться голос дрожал. — Вселить в них страх, — легионер засмеялся, — Напугать тем, что вы способны убить легионера! На минуту повисла давящая тишина. Легионер пристально смотрел на мальчика, но от него не исходило ни звука. Только тихое, еле уловимое гудение брони нарушало полную тишину. — Как тебя зовут? Мальчик проглотил ком в горле. — Драмур. Драмур Ковар. — Хорошо. Очень хорошо, — очень протяжно, смакуя каждую букву произнёс легионер, — Ты пойдёшь со мной, Драмур Ковар.