Летние драбблы

— Мама! — Руби пронеслась через небольшую полянку, на которой собрались множество детей и их родителей, чтобы с радостным криком повиснуть на шее у Сэм. — Руби, солнышко, я так соскучилась, — Ариас прижала дочь к себе, вдыхая такой знакомый аромат её шампуня и озорного веселья. — Я тоже скучала, — девочка отстранилась, чмокнув женщину в щёку. Сэм и не догадывалась, что настолько будет тосковать по дочери, даже оставив её в лагере всего лишь на неделю. Вернее, изначально на три, но уже через несколько дней после отъезда своего ребенка Ариас поняла, что навестит её в первый же родительский день. — Тетя Лена! — девочка, наконец, обратила внимание на брюнетку, стоящую чуть поотдаль и не желающую нарушать интимный семейный момент. Пусть она и была крестной этого ангелочка, Лютор всё же не вписывалась в понятие «семья». И, ей казалось, вряд ли когда-нибудь способна вписаться. — Привет, милая, — Лена потрепала девчушку по волосам, и ее губы растянулись в нежной улыбке. Такой, какую редко кто видел, учитывая, что Лютор не улыбалась ни на работе, ни дома, где попросту было некому. — Я так по вам по всем соскучилась! — Руби на радостях сгребла в охапку обеих женщин, присевших на корточки, что они втроём слегка стукнулись головами и засмеялись. Детский восторг лился через край. — Ну как, Руби, тебе здесь нравится? — когда все, наконец, наобнимались ещё на неделю вперёд и уселись на лавку недалеко от поляны, спросила Сэм. — Да! Здесь очень круто! У нас каждый вечер концерты или дискотеки, а вчера я участвовала в конкурсе талантов и заняла первое место, представляешь? Моя песня всем очень понравилась! — Руби хвасталась, а в карих глазах Сэм не осталось и свободного места, не затопленного гордостью и любовью к своей дочери. — Ты у меня такая молодец! А с ребятами удалось подружиться? — Да, я живу в одной комнате с Луизой, Энн... Лена в полуха слушала, как Руби восторженно рассказывает про своих новых подруг, про то, как они ходят в походы с вожатыми или как Гордон пытался победить её в соревнованиях по бегу, но Руби не уступила ему свое место, несмотря на то, что в общем счёте команда проиграла. Лютор не могла вспомнить, когда она сама была настолько воодушевленной, чтобы радостно рассказывать про то, насколько вкусные здесь пирожки с вареньем. Кажется, даже в далёком детстве Лена уже была серьезной и собранной. Можно даже поспорить, что, если бы существовал конкурс «самый серьезный ребенок на свете», Лена бы победила. Такая детская лёгкость и вовлечённость подкупали и умиляли, и брюнетка просто не могла сдержать улыбку от того, как Руби жестикулировала, когда рассказывала про... Кажется, Лена отвлеклась, потому что она потеряла нить повествования. — ...И тогда Кара помогла мне сделать декорации к нашему выступлению, и все долго-долго хлопали, потому что у нас получилось очень круто! Новое имя Лена пропустила бы мимо ушей, решив, что это очередная новая подружка девочки, если бы Руби не вскочила со скамейки с восторженным выкриком: — Вот она, это Кара! Кара, иди сюда! — ребенок побежал и замахал руками, пытаясь привлечь внимание. Как оказалось, Кара — это совсем не подросток. Это высокая девушка со светлыми волосами и лучезарными глазами цвета неба, подтянутым телом и ужасно очаровательной улыбкой. Так чертовски во вкусе Лены. На середине поляны девушка слушала, что радостно говорит Руби, очевидно, объясняя, что она хочет познакомить блондинку с мамой, на что Кара лишь радостно кивнула, улыбаясь. Казалось, она была счастлива, то ли от перспективы знакомства с родителем, то ли от простого общения с ребенком. В любом случае, эта улыбка была сейчас так некстати, ведь теперь Лена просто не могла оторвать от её лица взгляд. — Эй, воу, прикрой рот, подруга. Мухи залетят, — Ариас взглянула на Лютор, которая откровенно пускала слюни на блондинку. — Что, она в твоём вкусе, да? — Сэм, не говори ерунды, — брюнетка закрыла рот, но только чтобы облизать резко пересохшие губы. Жарко летом, вот и всё. И дело совершенно не в стройной блондинке, мышцы которой, казалось, можно увидеть даже через одежду. — Да ты так ни на кого не смотрела со времен Андреа, о какой ерунде может идти речь? Я вижу тебя насквозь, Лена, — Сэм легко ткнула подругу локтем в бок, когда заметила приближающихся к ним Руби с Карой. — Прошу, Сэм, не говори лишнего при ней... — Прошу, Лена, не испорти всё своим заклинившим мозгом, — в тон брюнетке ответила Ариас, закатив глаза. Но уже через несколько секунд она переключила всё своё внимание на дочь, которая приблизилась к девушкам. — Знакомьтесь, это Кара! Она наша вожатая! — Руби гордо представила слегка смущающуюся девушку, которая подняла руку, словно пытаясь поправить очки, которых на ней не было. — Очень приятно с Вами познакомиться, я Саманта Ариас, мама Руби, — шатенка вежливо протянула руку, улыбаясь. Кара незамедлительно пожала ладонь. — Взаимно. Меня зовут Кара Дэнверс. Руби очень много про Вас рассказывала, мисс Ариас. У Вас великолепная дочь... — Эй, Эбигейл! — Руби увидела свою подругу и ринулась к ней, в мгновение ока забыв и про взрослых, и про планы, и вообще про все на свете. В какой-то степени Лютор завидовала такой способности быстро переключаться между задачами. Ей бы такое умение точно не помешало. Девушки засмеялись, провожая взглядом мелькающие пятки девочки. — Руби, милая... — Лена попыталась окликнуть ребенка, чтобы она побыла с ними хоть немного, ведь это именно она хотела познакомить Кару с близкими, но девочка уже увлеклась какой-то игрой в руках рыжей подруги, полностью сосредоточившись на разноцветных колечках на палочках. — А Вы? Лютор повернула голову на обращение, моментально утопая в глубине голубых глаз. Кажется, она забыла свое собственное имя. — Лена, — спустя долгие несколько секунд генеральному директору удалось разомкнуть губы. Слава богу, у нее не развился за последние полторы минуты Альцгеймер. Но высшие мозговые функции её все же покинули. Кара с радостью ответила на рукопожатие, задержавшись взглядом на лице напротив дольше, чем на Сэм. Однако Лена этого не заметила, потому что сама пожирала глазами фигуру вожатой. Ариас же лишь с интересом за этим наблюдала. Что случится плохого, если её подруга увлечется такой горячей и милой девушкой? Определенно, ничего. — Простите, что Руби притащила Вас сюда, она бывает импульсивной и приставучей, — Сэм привлекла к себе внимание девушек, и от финансового директора не укрылось, что Кара слегла разочарованно отпустила ладонь Лены. — У Вас, должно быть, много своих дел? Дэнверс словно очнулась, когда ей напомнили о её положении и обязанностях: — Нет, что вы, она чудо, — девушка снова лучезарно улыбнулась, хотя казалось бы, куда ещё шире. — Вы с супругой прекрасно её воспитали. — О, нет, что Вы, мы не... — Сэм смутилась, переведя взгляд на Лену. Брюнетка, казалось, только сейчас поняла, что вообще произошло, потому что до этого весь её мозг выполнял только одну функцию: смотреть. Впитывать глазами и созерцать красоту перед собой. Любоваться и тайно пускать слюни. Трепетать от великолепия. Глазами. — Нет, мы не... нет... я... — Лена открывала рот, как рыба, снова его закрывая. Она что, забыла все слова? — Лена просто моя подруга и крёстная Руби, — Сэм мило улыбнулась Каре, которая, кажется, смутилась, но значительно расслабилась. — Оу, прошу прощения, я не хотела... Сэм не дала ей договорить, озорно улыбнувшись: — Но она всё ещё лесбиянка, и не думаю, что её предпочтения поменялись за последние полчаса. — О... Теперь Кара посмотрела на Лену уже совершено другим взглядом, хоть её щёки и порозовели при этом. Словно оценивая уже не как супругу и маму девочки, а как привлекательную девушку. — Сэм! — Лютор зло посмотрела на подругу. До неё всё сейчас доходило с задержкой примерно в минуту. Щёки генерального директора порозовели. — Что? Ты мне потом спасибо скажешь, — ответила Ариас, прекрасно осознавая, что её услышит и Кара в том числе. Если её гей-радар всё ещё работает, она уверена на сто пять процентов, что Кара как минимум бисексуальна. Лютор же безвозвратно уже увязла в этом, не отрывая изумрудных глаз от загорелого лица. Девушки просто стояли и пялились друг на друга, не способные вымолвить ни слова. Между ними буквально искры летали, и любой, кто пройдет мимо и заденет это напряжённое пространство, может самовоспламениться. Сэм, возможно, и наговорила лишнего, но Лена точно вот-вот испортит всё своим отсутствующим мозгом. — Ладно, ребята, я верю, что вы долго можете играть в гляделки, — Ариас покопалась в сумке и, выудив из неё бумажку с ручкой (хоть какой-то плюс от работы), быстро что-то начеркала, протягивая листок Каре, — но нам пора ехать. Было приятно познакомиться, мисс Дэнверс. Кара снова пожала протянутую руку, кажется, всё ещё находясь не здесь. Лена вообще не осознавала, что происходит. Сэм лишь тяжело вздохнула. Шатенка подхватила Лену за руку и повела в сторону Руби, чтобы попрощаться ещё на неделю. Только на середине пути Лютор очнулась, и в её голову вернулись намеки на разум: — Сэм, я же даже не взяла её номер! — У тебя будет ещё целая неделя, чтобы помечтать о ней в своих эротических снах, а в следующие выходные мы приедем сюда ещё раз, — Сэм похлопала Лютор по плечу, успокаивая. Господи, что бы они без неё делали, две несчастные лесбийские души. Уже когда они сидели в машине, и Сэм везла их в сторону дома, Лене пришло сообщение от неизвестного номера: «Кстати, я тоже лесбиянка. Познакомимся? Меня зовут Кара Дэнверс». Смех Сэм потом ещё долго разносился по машине, пока они ехали.