Воробушек

Олег сжимал в руках черную спортивную сумку. Он боялся этого дня, а теперь одичало глядел по сторонам. Хочется плакать и домой. Да, семья Олега так себе, пара алкоголиков, которые зачем-то завели ребенка, но к этому он привык. Голод, прокуренная квартира, часто отсутствующее отопление за неуплату, — все это привычно и знакомо, а детский дом — совсем нет. — Проходи, Олежек, это твоя комната. Познакомься со своим соседом, его зовут Серёжа. Уверена, вы подружитесь! — нежным голосом произнесла воспитательница, слегка подталкивая парня, заводя в светлое помещение. Комнатка на четверых, однако три кровати лежат с голыми матрасами, а это значит, что на них никто не спит. Ну, теперь то кое-кто будет. Кровать нового соседа застелена. Как сказала воспитательница, сейчас ужин, однако Олег совершенно не хочет есть. Ему тошно. Он старается не думать о том, в каком месте оказался: замаскировать детский дом под лагерь, всего лишь «временное место», его родители «обязательно вернут свои права». Правда глубоко в душе Олег понимал — все это глупые детские оправдания. Домой он уже не вернётся. Когда становится совсем тошно в комнату заходит рыжий паренёк, он жевал сухарик, а заметив новоприбывшего смущённо спрятал его за спину. —Привет, меня Серёжа зовут, а тебя? Вот оно, первое знакомство. —Олег, — сухо отвечает он и собеседник тут же киснет, тон голоса мальчика не понравился ему. С другой стороны, почему должен нравится? Ведь Олег тут не по своей воле… —Тебя не было на ужине, ты что, совсем не был голоден? —Нет. Я ел перед уходом...(кашу на воде, которую пришлось впихивать в себя чуть ли не силком).От одной мысли тошнит. Он совсем не разобрал свои вещи, они так и лежали в сумке, а кровать так совсем и не застелена. Олег все это время стоял над ней в попытках всунуть одеяло в пододеяльник, но у него не получалось, и он сдался. Тут рядом оказались чужие руки, покрытые пятнами веснушек. Серёжа подошёл к кровати мастерски заталкивая одеяло в пододеяльник. Вскоре, не прошло и пяти минут, как он расстелил все постельное белье и теперь взбивал жёсткую подушку. Олег ничего не мог сказать, только продолжал стоять, а потом вовсе сел на кровать и подтянул ноги к груди. —У тебя здесь мягкая игрушка... Будь осторожен, ее могут отобрать, — Серёжа всучил плюшевого медведя Олегу и тот сам не понял как крепко обнял ненавистную когда-то игрушку. —Я побью любого кто это сделает... — сухо прошептал мальчик. —Даже воспитателя? Лучше прячь, ладно? А я покажу укромные уголки. Серёжа сам не понимал почему хочет помочь новенькому. Сам он ничего подобного никогда не испытывал, многие приходили сюда расставаясь с родителями, порой истории были трагичны. Но Серёжа попал сюда прямо из дома малютки, а потому никогда не бывал в семье, не знал, какого это. Ночь быстро опустилась на город и тогда в их комнату слегка постучав вошла воспитательница. —Мальчики, пора гасить свет и ложиться спать. —Да, конечно, спасибо! — отозвался Серёжа, расстилая кровать. Женщина тут же выключила свет и закрыла дверь. Серёжа начал раздеваться, но заметив, что новый знакомый так и сидит, не выдержал, подходя ближе. —Эй, ну не грусти... Хочешь, я тебе конфетку дам? Серёжа отошёл к своему шкафчику, а потом долго рылся в вещах. Он усердно прятал свои запасы, а потому когда он принес не одну конфету, а целую горсть, это много значило. Однако Олег не вдохновился. Среди них лежали любимые конфеты Олега но теперь он не мог к ним притронуться. На глазах тут же выступили слезы и он всхлипнул, а потом не выдержал и заплакал. Он и так терпел слишком долго. Серёжа недоумевающе глядел на плачущего паренька, думая, уж не конфеты ли его расстроили. Однако тихий голос прошептал верную мысль и мальчик сел рядом, а потом обнял Олега. —Ну, поплачь... Птица говорит плакать полезно. Хотя это странно, он не любит когда я плачу. Серёжа ещё долго что-то говорил, о Птицах, детском доме и всём всём всём, а между делом помогал раздеваться и нажимом на плечи заставлял лечь на кровать. Олег отвернулся, прижимаясь лбом к стене, не переставая плакать. Ему так плохо здесь. —Не могу я это сделать, это неправильно... Ну, я не знаю... — шептался Серёжа сам с собой, а потом видимо решился и лег рядышком, обвивая руками Олега, обнимая, — Вот так, спи. Завтра точно будет веселее, я обещаю. Мы с Птицей поможем тебе, как он помогает мне. Олег повернулся к Серёже, бросая на него затравленный взгляд. Какой же он странный. В темноте его глаза отдавали янтарем и было в этом что-то пугающее. Однако мягкие объятия не дадут соврать, он не намерен делать что-то плохое.