Есть кто-то во дворе

Солнце вяло заходит за горизонт, алые лучи ещё ласкают площадки, сгорая на весёлых лицах детей отряда номер шестнадцать. Начинает холодать, жаркое лето на мгновение ночи покрывается инеем, замерзают даже часы в виде солнца, стоящие на макушке главного корпуса детского лагеря. Вожатые то и дело, что бегают из стороны в сторону, ища потерявшихся среди горок детей, а после уводят их в корпуса, не разрешая ни минуты посидеть на улице. Дело дошло и до шестилетней Доминики, строящей избушку в песочнице. Подойдя к девочке, вожатая говорит: — Ника, пошли в корпус, скоро будем спать. — Нина Петровна смотрит на девочку в ярко-розовой толстовке с огромным рисунком ярко-красной земляники, ее темные детские джинсы испачканы в песке, а макушка с каштановыми вьющимися волосами растрёпана так, что от хвостика не осталось и намека, только синяя резинка на бледной руке Мины. Девочка поднимается с песка. — А меня завтра заберут! — А меня сегодня. — Не могут сегодня забрать! Или твоя мама ведьма? — спорят между собой девочки из группы постарше. — Девочки, не ссорьтесь, где ваш вожатый? — Нина Петровна переключилась на ссорящихся. Не став это слушать, Доминика убежала в свой корпус.

***

Дети лежат в кроватях, эта комната на восемь человек выглядит вполне нормально. Ее голубые стены украшают детские красочные рисунки и почеркушки детей. Вожатая, рассказывающая сказку, недавно ушла, в комнате повисла полная тишина, ее нарушают лишь бьющиеся об окно ветки. Мине спать не хочется, она аккуратно садится на кровать, боясь кого-то разбудить. Встав, она села на столик с раскрасками, но не стала ничего раскрашивать. Сидя на столе, она взяла чистый листок бумаги и начала складывать самолётик. За окном на площадке что-то упало, не став смотреть, Доминика тихо запела наизусть выученный стишок: — Во дворе упало что-то, Дом весь на ушах стоит. По улице бродит кто-то, Кто стащит твою жизнь. Люди все в испуге, Пугают всех детей. Есть что-то во дворе! Бабайка ходит по округе И пугает нас, детей. — ... — Да тише ты! — Нику прервал голос другой девочки из их отряда. — А то Нине расскажем. — ... — Доминика промолчала. Может быть, она действительно не хотела никого будить, но так просто получилось. Поэтому, чтобы не мешать остальным, Мина взяла две куклы и вышла в коридор. Она хотела выйти на улицу, но дверь оказалась закрыта, тогда Доминика вылезла через окно, хорошо, что окна находятся не так высоко над асфальтом, как строят обычно. Прохладная ночь. Дует ветер, раздувая белую ночнушку. Кланятся деревья. Все детство во дворе сражает время, останавливаясь. Играя с куклами, Ника продолжила пение, ей остался только один абзац: — А в доме станет тихо, Темень поглотит глушь. Лишь ветер завывает лихо, Качая на ветках тушь. — завершив песню, куклы поклонились. Доминика встает и бегает по площадке, убегая от «невидимой» бабайки, что хочет ее съесть, она ведь не спит этой ночью. Пробегая мимо забора, ей послышался голос, человеческий голос. Неужели бабайка пришла за Доминикой? Перелезая, Ника заметила силуэт, прошмыгнувший среди деревьев. Это не бабайка. Тогда кто? Опустившись в белых носках на мокрую, холодную землю, Мина закричала: — Эй! Ты кто? Ты бабайку не видел? — не получив ответа, Доминика побежала по лесу туда, куда ушло «оно». — Ты где? Почему ты прячешься? Тебе страшно? Ты видел бабайку? Очень скоро Доминика выбежала на открытую местность. Посреди поляны горит костер, над огнем на верёвке, привязанной к дереву, висит туша свиньи. Вокруг костра стоят человек двенадцать в черных мантиях, их лица не разглядеть, тени ночи скрывают это в тайне. Распахнув светло-голубые глаза, Мина почувствовала опасность, но ее детское любопытство взяло верх. Она спросила: — Вы видели бабайку? — это было последнее, что сказала девочка в свои последние минуты. Двое неизвестных схватили ее, заткнув рот тряпкой, лежавшей под тушей свиньи во время ее разделки. Ника пыталась выбраться, но что сделает здесь ребенок? Доминику повесили. Конец