Эни. Юношество.

***

Я бегло просматриваю архивные записи с тех лет, когда обучалась в Храме Джедаев у Оби-Вана Кеноби. Вокруг тихо шуршат дроиды-уборщики. Запах хлорки раздражает и мешает сосредоточиться, но запах крови и мертвечины мешал бы еще больше. Совсем недавно тут, в храмовой библиотеке, произошла бойня. Я была ее главной участницей, палачом для тех детей, которым не повезло родиться одаренными. А ведь я тоже была совсем недавно таким же ребенком. Именно по этому поводу я и ищу архивные записи. Разумеется, Оби-Ван документировал мое обучение как полагалось. Что ж, так будет проще найти их и стереть всю память об Энакин Скайуокер, обо мне. Я пролистываю несколько файлов и загружаю на компьютер новые. Быстро проглядываю, ища все упоминания моего имени. Нахожу. Судя по датировке, мне тут должно быть не более четырнадцати. Яркая фотография, на которой в профиль и фас лицо преступника бросается в глаза, а в голове сами собой встают воспоминания.

***

— Энакин, вставай, нас вызывают в Совет, — говорит Оби-Ван, а я вскакиваю с кресла, на котором последние полчаса дремала после тренировки, как будто меня ударили электрошокером. — Да, учитель! — говорю я, протирая глаза и зевая, — а зачем? — Я не ясновидец, мой падаван, — доброжелательно усмехается Оби-Ван, — когда мы туда сходим, тогда и узнаем. Я киваю и, еле сдерживая новый зевок, быстро иду в ванную в надежде хоть как-то проснуться. Заглядываю в зеркало. Мне четырнадцать, но выгляжу я младше. В отличие от сверстниц я совершенно плоская и похожа на паренька с этой дурацкой короткой стрижкой, которая полагается мне как падавану. У меня темно-голубые глаза которые в теплом освещении кажутся почти серыми, в обрамлении светлых ресниц. Невысокая, стройная, зато сильная и спортивная. — Ты готова? — окликает меня учитель, я подставляю лицо под струю воды, вытираюсь полотенцем, а потом отзываюсь.

***

На Совете нам говорят, что похитили дочку какого-то сенатора, а поскольку мы с учителем очевидные бездельники, именно мы должны отправиться на выручку Сенату. Снова, Я слушаю невнимательно, пропуская половину мимо ушей, все равно Оби-Ван не даст мне составлять план или вообще хоть что-то решать. О какой-либо самостоятельности можно даже не мечтать пока не стану рыцарем, а рыцарем мне не стать, если я не проявляю себя на самостоятельной миссии. Замкнутый круг получается. Я кланяюсь и выхожу из Зала Советы, облегченно вздыхаю, когда двери за нашими спинами закрываются. — Энакин, твое недовольство можно есть ложкой. То, что ты улыбаешься и со всем соглашается, еще не значит, что твои чувства не видны. Как джедай, ты должна быть смиренной и не испытывать таких ярких эмоций, тем более что никакого повода не было. Я плотно сжимаю зубы и молча слушаю нотацию. Конечно, смирение. Что же еще. Вот только меня никто не учит, как именно избавиться от всех эмоций. От слов учителя, хотя он говорит мягко и доброжелательно, в горле появляется ком, предвещающий слезы. За это я себя ненавижу. Сейчас я могу заплакать по любому поводу, а чаще вовсе без повода. Это ужасно, это недостойно джедая. Не помню, когда я стала такой обидчивой и ранимой, но раньше я такой точно не была. После прихода в храм во мне произошли существенные изменения, и я им совсем не рада, но, кажется такая одна, ведь другие дети нормально воспринимают и критику, и долгие нотации, спокойно выполняя все приказы. — Конечно, учитель, — отвечаю невпопад я, полностью погруженная в мысли. — Что «конечно», Энакин? — спрашивает устало учитель, я закусываю губу. — Я исправлюсь, обещаю, — говорю, но чувствую, что это неправда, хоть я и попытаюсь. — Я в тебя верю. Оби-Ван легко касается моего плеча и поворачивается, я иду следом, угрюмо глядя в пол и покусывая кожу на нижней губе.

***

Я вхожу вслед за учителем в просторные апартаменты сенатора, который и сообщил о пропаже, и восхищенно приоткрываю рот, вздыхая. Хотя мы с учителем по долгу службы часто оказываемся в домах представителей высшего общества, я каждый раз не могу не восхищаться огромными светлыми комнатами, причудливыми декоративными растениями, привезенных из родных миров, украшениями и мебелью. Ловлю на себе строгий взгляд Оби-Вана и тут же переключаюсь на нашу миссию. К нам на встречу выходит молоденькая девушка-служанка в сером костюме и с традиционной короткой стрижкой. — Здравствуйте. — говорит она, — Вы — джедаи? — Оби-Ван кивает, подтверждая. — Именно. И мы здесь по делу пропажи юной Катерины Чи. — сразу переходит к делу учитель, — Скажите, где последний раз кто-либо видел пропавшую? Служанка задумывается на некоторое время, а потом отвечает: — Госпожу видели в ее спальне вчера за два часа до полуночи. Я киваю, делая вид, что эта информация говорит мне хоть что-то, а вот учителя она похоже действительно интересует, хотя я не могу отрицать его актерских талантов, поэтому он тоже может притворяться. Пока я как могу незаметно разглядываю золотистых, рубиновых и изумрудных рыбок, плавающих в аквариуме, Оби-Ван расспрашивает служанку подробности похищения. Мысленно разделяю рыбок на три группы или вида по цветам и ищу другие сходные черты, например, от всех золотых рыбок я чувствую ауру безмятежности, а зеленые чувствуют страх. Наверное, зеленые это добыча для рубиновых. С помощью простенькой Силовой манипуляции заставляю изумрудную рыбку подплыть вплотную в рубиновой, значительно большей в размере. — Энакин! — окликает меня Оби-Ван, и я вздрагиваю, мгновенно отпуская рыбку, которая испуганно бьется в зубах рубинового хищника, — Чем ты там занимаешься? — Ничем, учитель, — говорю и очень быстро отворачиваюсь от аквариума к Оби-Вану. — Это заметно, — вздыхает он, — Есть какие-то предположения. — Никаких. — опускаю я голову. — Если бы ты сосредоточилась на деле, а не занималась ничем, — Оби-Ван особенно выделяет последнее слово, и мне становиться совестно, — то у тебя бы уже были идеи. Что ж… — он задумывается, — Нам надо провести медитацию. Сила всегда знает верный путь, а тебе, падаван, пора научиться узнавать этот путь у нее. Или можно просто посмотреть по камерам. Они же тут понатыканы на каждом углу. Хотя это самый очевидный способ, поэтому и предлагать его глупо, все уже наверняка просмотрели тысячу раз. Медитации я не люблю. Это долгое, монотонное дело, на котором я постоянно засыпаю, вопреки нравоучениям Кеноби. Приходиться смириться и сесть рядом. Я следую всем советам учителя, но освободить голову от мыслей не получается. И не получиться, это ведь не урок языка вуки и не экзамен, на котором мозги, как чистый лист. Проходят минуты, и седеть становиться невыносимо. Сила по прежнему молчит, не давая даже намека на разгадку, поэтому я тихонько встаю и ухожу. Оставшись наедине сама с собой, я решаю все же расспросить о камерах. Они так и не вышли их мыслей. Я быстро проглядываю множество записей, пока не нахожу ту самую. Запомнив номер транспорта похитителя, я возвращаюсь к учителю. Не хочу его отвлекать. Тот медитирует, я молча стою, улавливая некоторые нотки его настроения. Это та самая связь между учителем и падаваном. Оби-Ван кристально спокоен, но проходит время, и его настроение сменяется заинтересованностью. В голове встает образ космопорта, а потом я слышу тихий смех учителя. Открываю глаза и вопросительно смотрю на Оби-Вана. — Что-то не так? — Нет, Энакин, что ты. — смеется он, — Рад, что хоть так ты почувствовала радость медитации и увидела, как Сила дает ответы на вопросы… Жаль, что не самостоятельно, но все же по сравнению с твоими прошлыми прогулами это прогресс. Я хмурюсь и отвожу глаза. Учитель перестает смеяться, но еще широко улыбается. — Итак, раз ты тоже это увидела, то нам пора выдвигаться. — В космопорт? Оби-Ван кивает, задумывается и поворачивается ко мне. — Ты что-то хочешь сказать. — скорее утверждает, чем спрашивает он. — Ммм… — задумываюсь на несколько секунд, — да! Я знаю номер машина похитителя, — вижу, как учитель приподнимает брови, и добавляю: — я просмотрела камеры видеонаблюдения. *** Передо мною огромный космопорт. Зал ожидания прилета корабля освящен множеством ярких светодиодов так, что в помещение полностью отсутствуют тени. Гул из множества голосовых говорящих на разных языках, а также сотни тысяч разных эмоций вокруг давят тонной песка на грудь и выводят меня из равновесия. Я иду строго за Оби-Ваном, стараясь игнорировать толпу. — Энакин, не отставай! — командует Кеноби. Я чувствую его волнение и пытаюсь догнать. Голова гудит. Оби-Ван снова окликает меня, прося идти быстрее. Наконец мы выходим в аркам, ведущим на взлетную площадку. — Я его чувствую. — говорит учитель и всматривается куда-то. Встаю на носочки и вытягиваю шею, но ровным счетом ничего не вижу и не чувствую. — Вон он. — указывает мне рукой Оби-Ван, — смотри в просвет между красным терминалом и высоким тви’леком. По подсказке учителя я нахожу в толпе невысокого, невзрачного человека в сером плаще с капюшоном. — Мы сейчас на него нападем? — с надеждой спрашиваю я. По-моему, было бы вполне неплохо разогнать толпу сигналом из громкоговорителей и выйти лицом к лицу с похитителем. Я не часто бывала в реальных драках, но каждая была по-своему прекрасна и заставляла мечтать о повторение приключения. — Нет. — отрезает учитель, и я разочарованно опускаю глаза. Мы незаметно приближаемся к преступнику. Замечаю хрупкую девочку, наверное, мою ровесницу, которую крепко держит за руку похититель. Встречаюсь с ней глазами, она вскидывает брови, я улыбаюсь и киваю. В следующую секунду меня замечает похититель. Опускаю голову, но поздно. — Они уходят, — выдыхает Оби-Ван. — Нас заметили! Я задержу их, учитель! — тихо восклицаю я и, не слушая возражений, срываюсь с места, выхватываю световой меч. Начинается пальба. Кажется, злоумышленников было несколько. Я принимаю бластерные заряды на клинок светового меча. — Ах! — слышу я отдаленный вскрик боли сзади, но обернуться уже не успеваю, прорываясь вперед к стремительно убегающим похитителю и девочки. Кто-то зовет доктора. По Силе разливается боль и ужас. Вокруг меня мгновенно образуется свободное пространство, все стремятся отойти. Начинается давка. — Энакин! Вернись! — повышает голос Оби-Ван, когда я уже подхожу вплотную к похитителю. Игнорирую оклик и хватаю девчонку за руку, разрубая мечом тонкую нить, напрочно сковывающую ее с похитителем, толкаю ее в толпу. Я чувствую удар по спине, и боль вспыхнула, распускаясь цветком по спине и конечностям. Я падаю и теряю сознание.

***

Первым возвращается слух. Я слышу шум взволнованной толпы. Ощущаю, что лежу на холодном полу. Кто-то помогает мне подняться. Оглядываюсь. Космопорт полон людей, но возле меня образовался пустой круг. Из соседнего зала слышу звуки пальбы, наверное, драка перешла туда. — Учитель! — я судорожно оглядываю толпу, ища его, но ни одного знакомого лица не замечаю. Превозмогая боль, ковыляю на звук. В глазах двоится, а голова гудит, как неисправный двигатель, мутит. Собираю себя в кучу и ускоряю шаг, стараясь не сильно уронить честь джедаев нетвердой походкой. Оби-Ван задерживает похитителя, а рядом стоит Катерина, похищенная сенаторская дочурка. Я подхожу. Когда попадая в зону видимости учителя, выпрямляю осанку и улыбаюсь, несмотря на боль. — Учитель, — я почтительно склоняю голову. Надо вести себя образцово. Я провинилась, не послушав учителя, и сейчас стараюсь не усугублять ситуацию. — Энакин, ты снова с нами. Я рад. Не думал, что ты очнешься так скоро… Знаешь, твоя опрометчивость и была виной того, что ты пострадала. — Конечно, учитель. — киваю я, убеждая себя не обижаться на правду. — Ладно, это мы обсудим в храме. — говорит Оби-Ван и отворачивается. Щемит в носу, глазам становится очень жарко. Я знаю, что нельзя плакать, и прикладываю все усилия, но пара соленых капель скатывается по щеке. Незаметно утираю глаза рукавом. На улице темнеет. Я рада, так меньше людей увидят слезы — постыдное проявление слабости и эмоций, неподобающее будущему джедаю. В храме Оби-Ван отправляет меня в лазарет, где, несмотря на всю браваду, со мной действительно не все в порядке. Позорно лежать там, когда в травме виновата только моя глупость, но сопротивление лечению выглядело бы совсем детским поступком, и я просто смиряюсь, принимая все как данность.

***

Я возвращаюсь в реальность от тихого писка уборщика. Стираю файл с записями о той давней миссии и закрываю архив. Кажется, что это было недавно, а на деле прошло десять лет. Кто бы знал, как сильно изменится жизнь с тех пор и в какую позу поставит всех нас. Что же произошло с понимающим и очень добрым Оби-Ваном, когда на Мустафаре он оставил умирать меня… А что стало стало со мной. Разве могла в четырнадцать лет я подумать, что Республики, которой я мечтала служить, не станет, а уничтожать собратьев по храму сам Император доверит мне… Я вздыхаю и встаю, покидая библиотеку ордена джедаев. Я вернусь сюда завтра и послезавтра, но ночью предпочту не оставаться единственным живым человеком в месте, ставшем братской могилой для рыцарей, падаванов и юнглингов. Поворачиваюсь спиной к храму и быстро иду к своему спидеру, слыша отголоски речей магистров и крики детей.