Мюзикл Уэнсдей Аддамс.

Все гости ждут премьеры хита в театре Сан-Диего, потому что, как и было обещано, они увидят настоящий шедевр. Мужчина, похожий на Питера Динклэйджа, вышел на сцену, подошел к микрофону и сказал: — Дамы и господа, мальчики и девочки, а также представители других полов, я попрошу вас выключить телефоны и не разговаривать, чтобы насладиться шоу, в которое мы все вложили наши усилия. Все замолчали, а мужчина покинул сцену и направился в оркестровую яму. Заиграла музыка и зазвучала первая песня.

Акт I.

Смерть Уэнсдей Аддамс.

После смерти Уэнсдей Аддамс начался праздник, но Энид Синклер по-прежнему тепло отзывается о своей подруге.

В Академии Невермор все тихо и спокойно, пока все не начнут петь, после прочитанной новости в социальных сетях. — Хорошие новости! Она умерла! Уэнсдей Аддамс умерла! Самый злой тинейджер, который когда-либо была Враг всех нас, в мире изгоев, Мертва! Хорошие новости! Хорошие новости! — радостно пела и кричала топла студентов. В этот момент из кабинета директора Ларисы Уимс к ученикам вышла Энид Синклер. — Смотрите! Это Энид Синклер! — радостно воскликнул кто-то в толпе. — Друзья, Давайте будем рады. Давайте будем благодарны, Давайте возрадуемся тому, что добро смогло победить Злые деяния сами-знаете-кого Разве не приятно знать. Что добро победит зло? Правда, в которую мы все верим, со временем Переживёт ложь Для вас и. — с радостью пела Энид Синклер. — Никто не оплакивает Уэнсдей. — злобно пропела кто-то в толпе. — Никто не плачет: «Она не вернётся!» — строго пела Йоко Тамака. — Никто не возлагает линию на их могилу. — с пренебрежением пела толпа студентов Академии Невермор. — Хороший человек презирает злых! — брезгливо пропела Юджин Оттингер. — На протяжении всей своей жизни наши дети учатся. — высокомерно пропела Дивина. — Нас наказывают, Когда мы плохо себя ведем. — насмешливо пела толпа студентов Академии Невермор. — И, кто знает, Жизнь злых одинока, Все знают, Что злые плачут в одиночестве, Это просто доказывает, когда ты злой, Ты останешься Сам по себе. — пела Энид Синклер с нотками грусти. — Да, все знают, Жизнь злых одинока, Все знают, Что злые плачут в одиночестве, У злых ничего не растет, Они пожинают только То, что посеяли. ‐ с гордостью и пренебрежением пела толпа студентов Академии Невермор. — Люди рождаются злыми? Или они становятся злыми? В конце концов, у Уэнсдей Аддамс был отец и у неё была мать, как и у нас. — говорила Энид Синклер, пытаясь защитить её от лжи и ненависти. Энид Синклер вставила кассету в проигрыватель, и на экране старого телевизора появились кадры видеосъемки, на которой показывалась обычная жизнь Гомеса Аддамса и Мортиши Аддамс.

~

— Как я ненавижу уходить и оставлять тебя в одиночестве. — страдальчески пропел Гомес Аддамс. — Все в порядке — это всего лишь один день. — равнодушно сказала Мортиша Аддамс. — Но знай, что ты, в моём сердце, Пока я вне дома. — страстно пропел Гомес Аддамс. Энид Синклер перемотала видеозапись на несколько часов вперёд. — И, как у каждой семьи, у них были свои неприятели. — сочувственно сказала Энид Синклер. Мортиша Аддамс открыла дверь, и в дом вошёл Гомес Аддамс с бутылкой шампанского. — Давай выпем, моя темнокая жёнушка, У меня осталась ещё одна неотложное дело, здесь. Так что давай выпим шампанского, И мы выпьем его до дна, Сделай первый глоток, моя госпожа, И следуй за мной в постель. — милодично пел фальшивый Гомес Аддамс. Фальфивый Гомес Аддамс и Мортиша Аддамс начали заниматься сексом в состоянии алкогольного опьянения. Это было так прекрасно и так ужасно, как в порнографические фильмах, одновременно грешно и в то же время невозможно оторвать глаза

~

— И, конечно, с того момента, как она родилась, она была …ну… другой. ‐ сказала Энид Синклер, пытаясь подобрать нужные слова. Энид Синклер вытащила кассету из телевизора и засунула новую. Видеозапись родов появилась на экране старого телевизора.

~

— Началось. — радостно воскликнула акушерка. — Сейчас? — удивлённо спросил Гомес Аддамс. — Ребёнок на подходе. — сказала акушерка. — И как! — взволнованно сказал Гомес Аддамс. — Я вижу нос, Я вижу завиток, Здоровый, совершенный, Милый, маленький. — радостно говорила акушерка. — Какой ужас. — в ужасе произнес Гомес Аддамс. — Что случилось? Что не так? — непонимающе спрашивала Мортиша Аддамс. — Как это возможно? — растерянно спросила акушерка. — Это ужасно. — с отвращением сказал Гомес Аддамс. — Как дьяволенок, покрытая белоснежный одуванчиком, Ребёнок неестественно. — непонимающе и разгневанно пели Гомес Аддамс и акушерка. — Белый. — в ужасе воскликнули все. — Уберите это! Уберите это! — с отвращением приказал Гомес Аддамс.

~

— Как вы видите, её жизнь не могла быть легко! — сочувственно сказала Энид Синклер. — Никто не оплакивает злых, Теперь, наконец-то, она мертва и ушла. Теперь, наконец-то, по всему миру царит радость и Бог свидетель, Мы знаем, что такое добро, Бог знает, Что злые умирают в одиночестве. — пела ей толпа студентов Академии Невермор, которой не нравился её настрой. — Она умерла в одиночестве. — пела Энид Синклер, проявляя ей сочувствие. — Горе тем, Кто отвергается от добра, Которые им показывают, Никто не оплакивает злых. — гордо пела толпа студентов Академии Невермор. — Хорошие новости! — Энид Синклер пела с сомнением, следует ли считать эту новость хорошей. — Никто не не оплакивает злых. — радостно пела толпа студентов Академии Невермор. — Хорошие новости! — пела Энид Синклер, полностью осознав ужас того, что происходит вокруг него. — Никто не оплакивает злых! Злых! Злых! — радостно пела толпа.

Старый добрый Невермор.

Это был первый день в Академии Невермор, именно там Энид Синклер встретила Уэнсдей Аддамс.

— Энид Синклер, это правда, что вы были подругами? — заинтересованно спросил Юджин Оттингер. — О ком ты говоришь? — непонимающе спросила Энид Синклер и дополнела. — У меня много друзей. — Я про Уэнсдей Аддамс. — сказал Юджин Оттингер. — Ну, это зависит от того, что ты имеешь в виду под словом «подруга». Я знала её. То есть, наши пути пересеклись в Академии Невермор. — сказала Энид Синклер, не желая, чтобы он неправильно понял её.

~

Это было первое сентября. Перед началом занятий все студенты исполнили гимн Академии Невермор. — О, священные залы и виноградные лозы, вьющиеся по стенам. Грандиозное место. И даже когда мы постараемся. То все равно будем чтить уроки, которые получили В старом добром Неверморе, В те дни в старом, добром. — пела толпа новых студентов Академии Невермор. Кто-то пел радостно, а кто-то уныло. — О — о — о — о — о! — воспевала Энид Синклер. — Старый добрый Невермор — рррр. — пела Энид Синклер и толпой новых студентов.

Директриса Лариса Уимс и я.

Осуществляется ли мечта Уэнсдей Аддамс? Это не шутка?

На уроке биологии была викторина, где Уэнсдей Аддамс показала себя с лучшей стороны. После урока к ней подошла Мэрилин Торнхилл. — Уэнсдей Аддамс, можно тебя на пару слов? — сказала Мэрилин Торнхилл, желая, чтобы она согласилась. — Да, конечно. — равнодушно сказала Уэнсдей Аддамс. — У тебя есть глубокие познания в области биологии. — впечатленно сказала Мэрилин Торнхилл. — Я знаю. — равнодушно сказала Уэнсдей Аддамс. — О, мисс Уэнсдей Аддамс. — сказала Мэрилин Торнхилл и начала петь. — Я ждала много лет такого подарка, как вы. И я предсказываю, что директорисе Лариса Уимс Сделает вас своим, первым заместителем в Академии Невермор. Моя дорогая, я сейчас же расскажу директорисе Ларисы Уимс, расскажу ей о тебе заранее. С таким талантом, дорогая, у тебя есть определённые шансы и если ты постараешься, то ты будешь приносить пользу. После этого Уэнсдей Аддамс и Мэрилин Торнхилл вышли из кабинета биологии. Мэрилин Торнхилл пошла в кабинет директора, а Уэнсдей Аддамс начала осознавать все, что произошло. Уэнсдей Аддамс начала петь. — Это действительно случилось? Я правильно поняла? Эта странная причуда, которую я пыталась подавить и спрятать, на самом деле — талант, который поможет мне встретиться с директорисе Ларисой Уимс. Если я докажу. Тогда я докажу. Когда я встречусь с директорисе, если я докажу, что достойна этого, а потом я встречусь с директорисе, и этого я ждала с… самого рождения! И вся её мудрость не будет сбита с толку моим внешним видом. Вы что, думаете, что Лариса Уимс глупая? Или, как обычные люди, недалек? Нет! Он скажет мне: «Я вижу, кто вы на самом деле — девушка, на которую я могу положиться.». И так мы и начнём — Директориса и я. Как только я буду с директорисой, вся моя жизнь изменится. Поскольку, как только ты с директорисой, никто не думает, что ты чужак. Отец больше не будет презирать меня, брат больше не будет стыдиться. И весь мир будет вас любить, когда вас отметит Лариса Уимс. И этот дар или проклятие, у меня внутри… Может, я наконец-то узнаю что, когда мы будем рука об руку — директориса и я. И однажды она скажет мне: «Уэнсдей Аддамс, ты такая замечательная девушка. Не должна ли девушка, такая прекрасная внутри иметь и внешнее соответствие? И раз народ здесь до абсурда, зациклен на вашей «безэмоциональности». Ты не будешь возражать, если я «разэмоционалю» тебя?» И, конечно, это мне не важно. «Хорошо! Почему бы и нет?» — отвечу я. О, что за пара будет — Лариса Уимс и я! Да, что за парой мы должны быть — Лариса Уимс и я. Неограниченно, мое будущее неограниченно, и у меня только что было видение, словно пророчество. Я знаю, наверное это звучит безумно. И да, видение туманно. Но я клянусь, что когда-нибудь будет праздник во всем мире, связанный со мной! И я буду стоять рядом с Ларисой Уимс, переполненная чувствами, которые не испытывала, и хотя я никогда их не выражу, я буду настолько счастлива, что могла бы умереть! И так и будет, до конца моей жизни. И мне нечего будет больше ждать. До самой смерти, меня будут уважать, люди будут меня приветствовать. Члены лучшей команды мира — директорисы Ларисы Уимс и меня! — пела Уэнсдей Аддамс. Когда Уэнсдей Аддамс пела, она приставала к другим, как будто разговаривала с ними.

Скрытая любовь.

До того, как Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер стали открытыми друзьями, они выставляли себя врагами.

За несколько часов до начала урока Мэрилин Торнхилл, Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер сидели в своей комнате и писали письма своим родителям. Каждая из них сидел и повторял в слух то, что написал в письме. — Мои дорогие любимейшие Мамочка и Папочка. — с любовью прочитала Энид Синклер. — Моя дорогая мать. — сухо прочитала Уэнсдей Аддамс. Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер вместе: — Произошла ошибка С комнатами, здесь, в Неверморе — Но конечно же я не выйду из себя. — злобно прочитала Уэнсдей Аддамс. — Но конечно же я буду ваше этого. — высокомерно сказала Энид Синклер. Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер вместе: — По скольку я знаю, какой ответ вы ожидайте, Да. Произошло ошибка, Видите ли, моя соседка по комнате… — Необычная и чрезвычайно странная, и в целом, весьма неописуема. — злорадро сказала Энид Синклер. — Блондинка. — саркастически произнесла Уэнсдей Аддамс. Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер перестали читать вслух свои письма, потому что начали слышать друг друга. Они с отвращением посмотрели друг на друга, отвернулись и начали собирать свои вещи на первый урок. А ещё они начали идти в класс.

Они начинают петь:

— Что это за чувство, такое внезапное и новое? — Энид Синклер. — Я почувствовала в момент, как только посмотрела на тебя. — Уэнсдей Аддамс. — Мой пульс мчится. — Энид Синклер. — Голова шатается. — Уэнсдей Аддамс. — Лицо краснеет. — Энид Синклер.

Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер вместе начали петь: —

Что это за чувство? Пылкое, как огонь, У него есть название? Да! Ненависть, Настоящая ненависть. — К твоему лицу. — Энид Синклер. — К твоему голосу. — Уэнсдей Аддамс.

Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер вместе начали петь: —

Давай просто признаем — я ненавижу всё, Каждая черта, не важно насколько маленькая Заставляет съёживаться всю мою плодь С простой абсолютной ненавистью. Есть странное ожидание В абсолютном отвращении, Оно такое чистое, и настолько сильное! Хотя я признаю, это быстро произошло, Я всё ещё верю, что это может продлиться. И я буду ненавидеть, Ненавидеть тебя Всю мою жизнь! Школьники Академия Неверморе: — Дорогая Энид, ты слишком хороша. Как ты выдерживаешь это? Я думаю, что не смог бы! Она ужасна! Она мегера! Мы не хотим показаться предвзятыми, Но Энид, ты мученица! — Ну, такое преподносится, чтобы испытать нас! — Энид Синклер.

Школьники Академия Неверморе: —

Бедная Энид, вынуждена проживать С кем — то настолько отвратительным. Мы просто хотим сказать тебе: — Мы на твоей стороне! Мы разделяем твою…

Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер вместе поют: —

Что это за чувство? Такое внезапное и новое? Я почувствовала в момент, Как только посмотрела на тебя, Мой пульс мчится. Голова шатается. Оу, что это за чувство? У него есть название? Да! Ааа

Школьники Академия Неверморе: —

Ненависть, настоящая ненависть, К её лицу, к её голосу, к её одежде, Просто признаем — мы ненавидим всё! Каждая черта, не важно насколько маленькая Заставляет съёживаться всю мою плодь. Аааа! Все: — Ненависть!

Школьники Академия Неверморе: —

Ненависть! Энид Синклер и Уэнсдей Аддамс вместе поют: — Есть странное оживление. Школьники Академия Неверморе: — Ненависть! Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер вместе поют: — Она такая чистая, и настолько сильная!

Школьники Академия Неверморе: —

Такая сильная! Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер вместе поют: — Ненависть Вечно…

Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер вместе поют: —

Ненавижу, По — настоящему глубоко ненавидеть тебя, И буду ненавидеть тебя Всю свою жизнь!

Школьники Академия Неверморе:

Ненависть, Настоящая ненависть. — Буу! — Уэнсдей Аддамс. — Ааааа! — Энид Синклер. — Извините, конечно, я рада, что вы исполнили мою любимую лесбиянскую песню «What is this feeling?» из мюзикла «Wicked», но не могли бы вы сесть за свои парты? — настойчиво спросила Мэрилин Торнхилл. После этого Уэнсдей Аддамс, Энид Синклер и все остальные участники сели на свои места, и урок начался.

Беда пришла в Невермор.

Мэрилин Торнхилл рассказывает Уэнсдей Аддамс о своих тревогах по поводу будущего.

Во время урока биологии с Мэрилин Торнхилл произошел неприятный случай, на классной доске было написано: «Обычным людям здесь не место». Это безумно разозлило её, и она сорвала урок из-за того, что никто не признался, кто написал это на доске. Уэнсдей Аддамс подошла к ней. — У вас есть свободное время? — дружелюбно спросила Уэнсдей Аддамс. — Да, а что? — непонимающе спросила Мэрилин Торнхилл. — Хотите попробовать пирог моей мамы, он очень хорошо поднимает настроение. — настойчиво предложила Уэнсдей Аддамс. — Нет, я на диете. Сходи куда — нибудь со своими друзьями. — сказала Мэрилин Торнхилл, у которой после этого не было никакого желания ни с кем разговаривать. — У меня нет друзей, и я не хочу есть пирог в одиночестве. — обиженно сказала Уэнсдей Аддамс. — Хорошо, но только один кусочек. — требовально сказала Мэрилин Торнхилл. Уэнсдей Аддамс достала из портфеля пластиковый контейнер с пирогом, и они начали его есть. — Как вы думаете, кто мог так поступать? — с любопытством спросила Уэнсдей Аддамс. — Ой, не обращайте на это внимания, это уже становится обычным делом. — равнодушно сказала Мэрилин Торнхилл. — Что? — непонимающе спросила Уэнсдей Аддамс. Мэрилин Торнхилл начала петь. — О, мисс Аддамс, я слушаю каждый день ужасные вещи. Я слышала о мужчине, профессоре из Нью — Йоркского университета, которому запретили преподавать, и потом спился. И женщина в Массачусетса — монахиня с огромной паствой — ей запритили появляется в церкове, и теперь она может только орать! Это слухи, но их достаточно, чтобы ввести в замешательство всех, кто обычный человек, и вот это беда пришла в Невермор. — Какая-то беда? В Невермор? — Уэнсдей Аддамс пела с непониманием. — Под землёй, за сценой. Какая-то бее ‐ е ‐ е ‐ е ‐ е — е. Мэрилин Торнхилл перестала петь и она начала говорить. — Простите меня, беда. — стыдливо сказала Мэрилин Торнхилл. — Мэрилин Торнхилл, если что-то плохое происходит с нормесами, то кто-то должен сообщить об этом Ларисе Уимс. Ведь именно для этого и существует директорса. Так что никакая беда. — пыталась успокоить её Уэнсдей Аддамс. — Я надеюсь, что ты права. — с сомнением сказала Мэрилин Торнхилл. — Никакой беды. — пела Мэрилин Торнхилл и Уэнсдей Аддамс вместе. — Никакая настоящая бее — е — е — ее. — пропела Мэрилин Торнхилл. Она начала говорить. — Простите меня, беда. — застенчиво сказала Мэрилин Торнхилл. — Мэрилин Торнхилл, с вами все хорошо? — испуганно спросила Уэнсдей Аддамс. — Да, я в порядке, мне просто нужно принять таблетки от моей психиатрической болезни. Идите на следующий уроки. — сказала Мэрилин Торнхилл, которая явно хотела, чтобы её оставили в покое. Уэнсдей Аддамс взяла оставшиеся кусочки пирога и положила их в пластиковый контейнер, а затем положила его в свой портфель. Затем Уэнсдей Аддамс вышла из кабинета биологии в коридор. — Она не могла прийти сюда, в Невермор. — пропела Уэнсдей Аддамс.

Жизнь — это непрерывная вечеринка.

Жизнь — это непрерывная вечеринка.

Все было тихо и спокойно. Студенты Академии Невермор уходили в свои общежития. Всеобщее спокойствие и тишина были прерваны голосом Аякс Петрополус. — Народ, какой сегодня день? — радостно спросил Аякс Петрополус. Он стоял на самом вверху лесницы. — Пятница. — равнодушно ответила Уэнсдей Аддамс. — Это правда, но, несовсем, сегодня последний день в школе. — жизнерадостно ответил Аякс Петрополус. — Впереди нас ждут контрольные работы. — злорадро сказала Уэнсдей Аддамс. — Я знаю, но прежде чем вы начнёте зазубривать наизусть учебники, я предлагаю повеселиться. — высокомерно и жизнерадостно сказал Аякс Петрополус. -У нас вечеринка в мужском общежитие, и вы все приглашены. — добавил Юджин Оттингер. — Ура! — радостно воскликнула толпа студентов Академии Невермор. Аякс Петрополус начал петь. — Проблема школ в том, что они всегда дают не те уроки. Поверьте мне, меня вышибали из них, я знаю. Они хотят, чтобы ты набрался опыта, стал глубже, но я говорю: «Зачем нужен этот стресс?» Хватит так усердно учится и научитесь жить «неисследованной жизни». Танцуя по жизни, слизывая сливки, скользить там, где гладкая земля. Жизнь бесполезнна для безмозглых. К чему так усердно думать? Когда спокойнее танцевать по жизни, нет нужды усложнять её, когда ты можешь забить на это, как я! Ничто не важно, только что, что ничто не важно. Это просто жизнь, так иди по ней танцуя! Танцуя по жизни, кружась и вертясь, и всегда оставаясь крутым! Жизнь не страшна, когда ты беспечен, для тех, кто не боится выглядеть глупо. Танцуя по жизни, беспечно и глупо, убедись, что у тебя было меньше проблем. Беды уходят, сверкая пятками, когда ты танцуешь по жизни. — жизнерадостно, дружелюбно и радостно пел Аякс Петрополус. Когда Аякс Петрополус пел, он спустился по лестнице и станцевал со всеми. Он подошёл к Энид Синклер и спросил её. ‐ Ну, какое местечко в этой шараге самое шикарное? — спросил Аякс Петрополус, испытания страсть к ней. — Наверно кафе «Ночное котики». — неуверенно сказала Энид Синклер. — Звучит превосходно! — счастлива сказал Аякс Петрополус и продолжил петь. — Давай пойдём в кафе «Ночные котики», мы встретимся здесь позже, мы можем танцевать до утра. Найти милейшую девочку, закрутить её, прямо в кофе «Ночные котики»! Давай, следуй за мной, ты будешь рада. — пел Аякс Петрополус и танцевал с Энид Синклер. — Танцуя по жизни, прямо в кофе «Ночные котики». ‐ студенты Академии Невермор начали подпивать. — Может, только потому что, пыль — то к чему мы стремимся. — радостно пел Аякс Петрополус. — Только то, что ничто не важно, это просто жизнь. — жизнерадостно пела толпа студентов Академии Невермор. — Так иди по ней танцуя. — пел Аякс Петрополус. Юджин Оттингер подошёл к Энид Синклер. — Мисс Энид Синклер, я надеюсь вы оставите за мной последние танец. Я буду прямо тут. Ждать. Всю ночь. — сказал Юджин Оттингер, мечтая потанцевать с ней. — О, это так мило. Но знаешь, что будет ещё милей? Видишь эту трагично красивую девушку. Ту что за последним столиком? Это так несправедливо, мы идём веселиться, а она нет. — Энид Синклер говорила с желанием, чтобы он остал от неё. — Да, это несправедливо. — согласился Юджин Оттингер. — Слушай! Я знаю, кто станет моим героем, если вдруг подойдёт и пригласит её. — сказала Энид Синклер с намеками, что он должен это сделать. — Ну, может быть я могу её пригласить? — наивно спросил Юджин Оттингер. — О, Юджин, правда? Ты сделаешь это для меня? — удивлённо спрашивала Энид Синклер. — Я сделаю для вас все, мисс Энид Синклер. — решительно сказал Юджин Оттингер. Энид Синклер подбежала к Аяксу Петрополусу. — Значит. — странно сказала Энид Синклер. — Значит я заберу тебя около восьми? — жизнерадостно спросил Аякс Петрополус. — Ну так, теперь, когда мы встретили друг друга. — странно пела Энид Синклер. — Мы заслуживаем друг друга. — Энид Синклер и Аякс Петрополус пели вместе. Они поцеловались. — Ты совершенно. — сказала Энид Синклер. — Ты совершенна. — одержимо сказал Аякс Петрополус. — Мы совершенны вдвойне, рождены, чтобы вечно танцевать по жизни. ‐ влюбленно пела Энид Синклер и Аякс Петрополус

~

Уэнсдей Аддамс и Бьянка Барклай сидели вместе за школьным столом, ели еду и рассказывали. — Это правда? — с интересом спросила Уэнсдей Аддамс. — Что? — непонимающе спросила Бьянка Барклай. — Тебя пригласил Юджин Оттингер? — пояснила Уэнсдей Аддамс. Бьянка Барклай начала петь. — О, Уэнсдей Аддамс, разве это непрасно? Наконец-то, хотя бы один вечер я повеселюсь! С этим мальчиком — пчеловодом, которого для меня нашла Энид Синклер. И я только хочу, что-нибудь сделать для неё, как-то её отблагодарить. Уэнсдей, видишь ли, мы заслуживаем друг друга, и Энид Синклер помогла нам это понять. Мы заслуживаем друг друга, я и Юджин, Уэнсдей, пожалуйста, попробуй понять. — Бьянка Барклай пела от чистого сердца, желая только любви. — Я понимаю. — сказала Уэнсдей Аддамс.

~

Уэнсдей Аддамс вошла в свою комнату, где уже была Энид Синклер. — Энид Синклер, послушай. Бьянка и я только что говорили о тебе. — сказала Уэнсдей Аддамс. — И я как раз говорила о тебе! Я подумала, ты бы захотела надеть это платье на сегодняшнюю вечеринку! — жизнерадостно говорила Энид Синклер. Она дала ей красивое чёрное платье. — Что это? — непонимающе спросила Уэнсдей Аддамс. Энид Синклер начала петь. Оно чёр — н -н — о — ое, тебе так не кажется? Знаешь, черный цвет — это новый розовый в этом сезоне. Вы заслуживаете друг друга, это платье и ты. Вы оба такие яркие, вы заслуживаете друг друга. Ну вот, это тебе от чистого сердца. — весело пела Энид Синклер.

~

На вечеринке было много музыки, танцев, песен, игр и алкоголя. Юджин Оттингер вел себя неуверенно, ему что-то мешало раскреспотиться. — Слушай, Бьянка. — стыдливо сказал Юджин Оттингер. — Да? — с любопытством спросила Бьянка Барклай. — Э, Бьянка, у меня есть что-то, в чем я хочу сознаться. Причина почему, ну… Почему я пригласил тебя сюда, я понял, что это не правильно. — застенчиво произнес Юджин Оттингер, пытаясь найти нужные слова. — О, Юджин. Я знаю почему. — Бьянка Барклай сказала это так, словно прощала его. — Серьёзно? — удивлённо спросил Юджин Оттингер. — Потому что я чернокожая одиночка и тебе стало меня жалко. Это так? — раздраженно заговорила Бьянка Барклай. — Нет! Нет! Это потому что… Потому… Что… Потому что ты такая красивая. — торопливо сказал Юджин Оттингер, пытаясь найти нужные слова. — О, Юджин! Я знала что ты замечательный! И мы заслуживаем друг друга, не видешь, это наш шанс! Мы заслуживаем друг друга, разве это не так, Юджин? — жизнерадостно спросила Бьянка Барклай. — Знаешь что? Давай танцевать. — настойчиво сказал Юджин Оттингер. — Что? — непонимающе спросила Бьянка Барклай. — Давай танцевать. — радостно воскликнул Юджин Оттингер. Юджин Оттингер и Бьянка Барклай начали танцевать, как и все остальные. — Танцуя по жизни, прямо в кофе «Ночные котики», и все потому, что все мы в любом случае рассыпемся в прах. И странное дело: «Твоя жизнь может изменится, пока ты идёшь по ней танцуя.». — пели танцующая толпа студентов Академии Невермор.

Я помогу тебе стать звездой школы.

После вечеринки Энид Синклер дала Уэнсдей Аддамс краткую инструкцию на тему «как стать популярной?».

После вечеринки Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер отправились в свою общую комнату. Уэнсдей Аддамс продолжала печатать свой роман на пишущей машинке. Энид Синклер в это время делала маникюр руке. — Энид Синклер, ты можешь мне помочь? — спросила Уэнсдей Аддамс с брезгливостью говорить это. — С чем помочь? — с любопытством спросила Энид Синклер. — Боюсь, что я становлюсь популярной в школе и на стриминговой платформе «Netflix». Знаешь ли ты, что мне следует делать в такой ситуации? — Уэнсдей Аддамс говорила с сожалением, потому что ей пришлось обратиться за советом к жизнерадостной Энид Синклер. — Смириться с этим и получать от этого кайф. — саркастически сказала Энид Синклер, не понимая её проблему. — Ты меня не слышишь, я не хочу популярности для себя. — возмущенно сказала Уэнсдей Аддамс. — Дорогая Уэнсдей Аддамс, сейчас я собираюсь все тебе объяснить в своей песне. — сказала Энид Синклер с желанием петь. — Не пой при мне. — раздраженно сказала Уэнсдей Аддамс. — Уэнсдей Аддамс, сейчас, когда мы друзья, я решила сделать тебя моим новым проектом! — гордо и пафосно сказала Энид Синклер. — Ты действительно не должна этого делать. — настойчиво повторила Уэнсдей Аддамс, не желая слушать пение. — Я знаю, это то, что делает меня такой милой! (после этих слов она начала петь): — Когда я вижу кого-то менее удачливого, чем я, И давайте признаем правду, если ли кто-нибудь более удачлевие, чем я? Моё нежное сердце обливается кровью. И когда кому-то нужно преображение, Я просто обязана взять это на себя! Я знаю, я знаю точно, что им нужно! И даже в твоём случае, Хотя это сложнейший случай, с каким я встречалась, Не волнуйся, я определённо добьюсь успеха! Следуй моему примеру, И да, конечно, ты будешь… ПОПУЛЯРНОЙ! Ты должена стать популярной! Я научу тебя уловкам В разговоре с парнями, Маленьким хитростям флирта и кокетства, О — О! Я покажу тебе, какие туфли носить! Какие причёски тебе делать! Всё, что нужно, чтобы быть… ПОПУЛЯРНОЙ! Я помогу тебе стать популярной! Ты будешь общаться с правильной компанией, Ты будешь хороша в спорте, Научишься сленгу, который должна знать. Так давай начнём Потому что это ужасно долгий путь! Не обижайся на мои откровенные выводы, Подумай об этом, как о личном очищении, Сейчас, когда я решила стать Другом, сестрой и советчиком, Нет никого мудрее! Не тогда, когда дело доходит до… ПОПУЛЯРНОСТИ! Я знаю всё о популярности. И с моей помощью Ты станешь той, кем должна, Вместо той унылой девушки, которой ты была… Ну, есть. Ничто не помешает тебе Стать популяр — ная… ной… Ла ла, ла ла! Мы собираемся сделать тебя поп — у — лярной! Когда я вижу унылых существ, С непривлекательным лицом, Я напоминаю им, что в их же интересах Подумать о Прославленных главах государств, Или особенно о великих ораторах! Есть ли у них мозги или знания? Не смешите меня! Они были ПОПУЛЯРНЫ! Пожалуйста! Всё дело в популярности. Речь не о способностях, А в том, как на вас смотрят, Так что, это очень умно быть, Очень, очень популярной, Как Я! (Энид Синклер закончила петь и начала просто разговаривать с ней): Боже мой, Мисс Уэнсдей, посмотри на себя, ты красивая! — Энид Синклер говорила с восхищением, явно удовлетворенная своей работой. Когда Энид Синклер пела песню «Popular» из мюзикла «Wicked», она заставила Уэнсдей Аддамс встать со своего рабочего места и сесть на свою кровать. Когда Энид Синклер закончила петь, она отдала Уэнсдей Аддамс свое зеркальце. Уэнсдей Аддамс открыла свои глаза и увидела, что её кошмар воплотился в жизни, помимо этой песни. На её лице была пудра, к векам были прикреплены искусственные удлинённые ресницы, волосы украшали разноцветными блестками. Уэнсдей Аддамс была в ужасе от своего нового образа, но она видела, что Энид Синклер старалась, поэтому не хотела её обидеть. Она улыбнулась и отложила зеркало. — Я, я должна идти… — неловко произнеса Уэнсдей Аддамс. Она встала с кровати и вышла из комнаты. Энид Синклер рассмотрела эти слова как благодарственные. — Пожалуйста. — счасливо сказала Энид Синклер и, продолжая петь, когда Уэнсдей Аддамс вышла из комнаты: — И хотя ты протестовала, Тебе не было интересно, Я знаю, втайне, Ты будешь усмехаться и держаться её! Твоей новооткрытой популярности! Ах! Ла ла, ла ла! Ты будешь популярной! Правда не такой популярной, как Я! Когда Энид Синклер пела, она бегала по комнате и прыгала на кровати. Закончив песню, она попыталась прыгнуть на свою кровать и сесть на шпагат, но она упала на пол.

Я не та девушка.

Уэнсдей Аддамс любит Ксавье Торп, но понимает, что он любит Энид Синклер.

Уэнсдей Аддамс и Ксавье Трон похитили пауков, чтобы спасти их из биолаборатории. Когда Уэнсдей Аддамс и Ксавье Трон вытаскивали пауков из террористов, они случайно коснулись рук друг друга. Когда Уэнсдей Аддамс коснулась руки Ксавье Трона, она почувствовала что-то внутри себя, но ничего не сказала ему. — Все закончили. — радостно сказал Ксавье Трон. — Ты можешь идти, я позабочусь о пауках, чтобы они были в безопасности в лесу. — требовательно сказала Уэнсдей Аддамс. — Хорошо. — спокойно сказал Ксавье Трон и пошёл. Уэнсдей Аддамс вспомнила вчерашние слова Энид Синклер о том, что ей нравится Ксавье Трон. Из-за этого она не знала, как поступить. С одной стороны, она начинает любить его, но она не может разбить сердце Энид Синклер. В отличие, Уэнсдей Аддамс начала петь. — Руки коснулись, пойман взгляд, внезапная тишина, внезапно стало жарко. Сердце сделало сумасшедший прыжок. Может быть, он — тот самый парень. Но я не та девушка. Нельзя замечтаться. Не забывай, кто ты есть. Не вспоминай тот порыв радости. Может быть, он — тот самый парень. Я — не та девушка. Так часто мы стараемся оторвать кусочек от земли, чье название «А что, если?». Но это не смягчает боли, которую мы чувствуем, когда реальность возвращается. Весёлая улыбка, гибкие руки, она так мила, она его завоюет. Золотые кудрявые волосы. Она — девушка, которую он выберит. И Небеса знают, что я не девушка. Не желай, не начинай. Желание только ради сердца. Я не создана для роз и жемчуга. Я знаю ту девушку, которую он так любит, и я не та девушка. — Уэнсдей Аддамс пела в отчаянии и страхе навсегда остаться остаться одной, без любви.

Один день в Нью — Йорке.

Энид Синклер и Уэнсдей Аддамс отправились на экскурсию в Нью-Йорк в качестве приза за победу на олимпиаде по вычислительной математике.

Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер летели на самолете в Нью-Йорк. Самолёт приземлился, и капитан сказал: «Дамы и господа, мы прибыли в Нью-Йорк.». Все туристы с радостью восприняли эту новость и вышли из самолёта. Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер начали идти по аэропорту Нью-Йорк и всему городу и петь вместе с туристами. — Пошли со мной. В Нью-Йорк. — радостно воскликнула Уэнсдей Аддамс. — Один короткий день, в Нью-Йорк. — сказала Энид Синклер, переполненная счастьем, и начала петь. — Я всегда хотела увидеть Нью-Йорк! -Один короткий день, в Нью-Йорк. Один короткий день, в Нью-Йорк! Один короткий день, за который так много нужно сделать. И с какой бы целью вы ни посетили город, везде будет что-то изысканное, что вы захотите увидеть, пока не закончится день! — топла туристов радостно пела на своих родных языках — английском, китайском, французском, немецком, итальянском, испанском и других языках. — Здесь небоскрёбы высотой с дерева Секвойя. — удивлённо пела Уэнсдей Аддамс и показала на Эмпайр — стейт — билдинг. — Салоны одежды. — радостно пела Энид Синклер и показала на Сакс на Пятом авеню. — И библиотеки! — жизнерадостно пела Уэнсдей Аддамс и показала на Нью — Йоркскую публичную библиотеку. — Дворцы! — впечатленно пела Энид Синклер и показала на Рокфеллеровский центр. — Музеи! — с радостью пела Уэнсдей Аддамс и показала на Центральный музея — мастерская. — Сотни изумительных вещей, которых я никогда не видела! — жизнерадостно пели вместе Энид Синклер и Уэнсдей Аддамс. — Все такое величественное! — пела Энид Синклер, которая была очерована Нью-Йорком. — И все такое сияющие! — радостно пела Уэнсдей Аддамс, одержимая Нью-Йорком. — Я думаю, что мы нашли город, где наше место. Я хочу смешаться с этой толпой! — счастлива пела Энид Синклер и Уэнсдей Аддамс. — Я когда-нибудь вернулись сюда. — пела Уэнсдей Аддамс, влюблённая в Нью-Йорк. — Чтобы устроить себе жизнь и сделать карьеру! Но сегодня мы будем бродить и наслаждаться! — пела Уэнсдей Аддамс, наслаждаясь жизнью. — Один короткий день в Нью-Йорк. Один короткий день, чтобы веселиться, как никогда в жизни. Один короткий день. — радостно пела толпа туристов. — И мы предупреждаем город — пока мы здесь, вы будете знать, что мы здесь. — с энтузиазмом пели вместе Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер. — Пока мы не покинем вас! — радостно пели все. — Уэнсдей, давай, пошли, а то опоздаем на «Seneca Niagara Resors & Casino» — взволнованно сказала Энид Синклер. Они забежали в казино «Seneca Niagara Resors & Casino» и сделали там ставки. От волнения и азарта толпа начала петь. — Кто победит? Чье губернаторство сделало штат Нью-Йорк восхитительный? Кто мудрец? Кто так мудро оберегает наше будущее? Кто привел нас в восторг своей игрой на саксофоне? Сделал жизнь в Нью-Йорке как в медовом мецяце. ООоооооо ..... Разве он не удивителен? Наш удивительный губернатор? Один короткий день, в Нью-Йорк. Один короткий день, чтобы веселиться, как никогда в жизни. Это такая возможность, увидить этот город. — оптимистично и жизнерадостно пела толпа туристов. — Здесь можно так долго бродить, мы тоже будем называть это место домом. И тогда, как и сейчас, мы можем сказать: «Мы просто две подруги.» — пели вместе Энид Синклер и Уэнсдей Аддамс. — Две хорошие подруги. — пропела Уэнсдей Аддамс, по её тону было слышно, как важна для неё дружба с ней. — Две лучшие подруги. — с гордостью пропела Энид Синклер. — Делят на двоих один замечательный один короткий … — радостно пела толпа туристов. — Вы выиграли. — воскликнул работник казино «Seneca Niagara Resors & Casino». Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер выиграли по миллиону долларов. — День! — радостно закончила пела толпа туристов.

Я сентиментальная женщина, которая всегда стремилась стать матерью.

Энид Синклер и Уэнсдей Аддамс пришли в кабинет директора Ларисы Уимс.

Уэнсдей Аддамс зашла в кабинет директора Ларисы Уимс, чтобы обсудить детали поступления в Оксфорд. — Директор Уимс, как я могу поступить в Оксфорд? — заинтересованно спросила Уэнсдей Аддамс. — Через мои рекомендации. — спокойно ответила директор Лариса Уимс. — Как мне получить ваши рекомендации? — с интересом спросила Уэнсдей Аддамс. — Никак, потому что я забочусь о каждом участнике как о сыне и дочери, поэтому они поступают в лучшие университеты мира, а также благодаря своим способностям. — спокойно объяснила директор Лариса Уимс. — Так вы поможите мне? — раздраженно спросила Уэнсдей Аддамс. — Ох, мисс Уэнсдей Аддамс. — печально сказала Лариса Уимс и начала петь. — Я сентиментальная женщина, которая всегда стремилась стать матерью. И именно поэтому я стараюсь обращаться с каждым участником Академии Невермор, как с сыном или дочерью. Итак, Уэнсдей Аддамс, я хотела бы возвысить вас. Потому что считаю, что каждый заслуживает возможность летать! И помощь вам в вашем восхождении на вершину, позволит мне ощутить родительские чувства. Потому что я — сентиментальная женщина. — пела Лариса Уимс, мечтая о детях. — Я принимаю это как положительный ответ. — сказала Уэнсдей Аддамс и вышла из кабинета директора Ларисы Уимс.

Пожалуйста, не делай этого.

Уэнсдей Аддамс сильно поссорилась с директором Лариса Уимс из-за свое отношение к студентам академия Невермор. Энид Синклер пытается отговорить ее от самоубийственного решения.

Школьная охрана и Энид Синклер бежали за Уэнсдей Аддамс. Энид Синклер хотела поговорить с Уэнсдей Аддамс и заставить её передумать делать то, что она задумала, когда школьная охрана хотела всего лишь наказать её за разгром кабинета директора Ларисы Уимс.Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер забежали в школьный чердак. Они соорудили баррикаду у двери. — Уэнсдей Аддамс, почему ты могла хоть раз в жизни остаться спокойной? Вместе того, чтобы слетать с катушек! Я надеюсь, ты будешь довольна. Надеюсь, теперь ты счастлива Я надеюсь, ты довольна тем, как ты Поврерите свое дело о навсегда Надеюсь ты счастаешь себя умной. — Энид Синклер начала петь с недовольством и возмущением из-за поведения Уэнсдей Аддамс. — Я надеюсь, что ты будешь счастлива Надеюсь, ты тоже счастлива Я надеюсь, ты гордишься тем, как ты Будешь унижаться в подчинении Чтобы удовлетворить собственные амбиции. — начала петь Уэнсдей Аддамс, которая была возмущена тем, что она её осуждает. — Так что, хотя я не могу представить как Я надеюсь, что ты счастлива прямо сейчас. — Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер пели вместе и были открыты недовольны друг другом. — Уэнсдей, послушай меня — просто изменись Ты по-прежнему можешь быть частью общества То, над чем ты работала и ждала Ты можешь иметь все, что когда-либо хотела. — говорила Энид Синклер, пытаясь отговорить её. — Я знаю (замолчала). Но я не хочу этого — НЕТ — я больше не могу этого хотеть. Что-то изменилось во мне? Что-то не то? Я устала играть по правилам чужой игры Слишком поздно возвращаться ко сну Пришло время доверять моим инстинктам Закрыть глаза и прыгать Пришло время попработать Бросать вызов обществу И ты не можешь мне оставать. — Уэнсдей Аддамс пела. — Как я могу заставить тебя понять, у тебя мания величия??? — разочарованно спросила Энид Синклер. -Я принимала ограничения «Потому что кто-то говорил, что некоторые вещи я не могу изменить.». Но пока я попробую, я никогда не узнаю Слишком долго я боялась потерять любовь — но кажется, я давно уже её потеряла Ну, если это любовь То, за неё слишком большая цена Я скорее начну Бросать вызов обществу Поцелуй меня на прощание Я бросаю вызов обществу И ты не сможешь меня остановить. — пела Уэнсдей Аддамс, которая явно была в приподнятом настроении. За это время Уэнсдей Аддамс превратила игрушечную летающую машинку своего брата, которую она хранила на память о нем, в настоящую летающую машину. Она начала говорить: — Энид, пойдем со мной. Подумай, что мы могли бы сделать — вместе. Без ограничений. — настойчиво предложила Уэнсдей Аддамс. Вместе мы будем лучшей командой Которая когда-либо существовала, Энид Мечты оживают, когда ты берешь свою жизнь под свой контроль. — Если мы будем работать вместе. — замороженно сказала Энид Синклер. — Нет битвы, которую мы не выиграем Только ты и я, бросая вызов обществу С тобой и я бросаю вызов обществу. — Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер пели вместе. В их голосах слышалась надежда на светлое будущее. — Они никогда не подведут нас. Хорошо? Ты идёшь со мной? — с любопытством спросила Уэнсдей Аддамс. Энид Синклер опустила голову вниз и вспомнила все события, связанные с ней и её семьёй. Энид Синклер поняла, что не может оставить свою семью, потому что семья любит её, а она любит их. — Я надеюсь, что ты будешь счастлива Теперь, когда ты выбрала это. — стыдливо пропела Энид Синклер. — Ты тоже — надеюсь, это пронесёт тебе счастье. — пропела Уэнсдей Аддамс, которая пыталась её успокоить. — Я действительно надеюсь, что ты будешь счастлива. И ты не доживёшь до того, чтобы пожалеть об этом. Я надеюсь, что в конце жизни ты будешь счастлива. Надеюсь, ты счастлива, моя подруга. — Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер пели вместе, пожелав друг другу счастье на прощание. В этот момент школьная охрана прорвалась через дверь и выбежала в школьный чердак. Уэнсдей Аддамс залезла на летающую машину и она взлетела. С помощью магии Уэнсдей Аддамс проделала дыру в крыше Академии Неверморе и вылетила из школьного чердака. — Так что, если вы хотите найти меня, посмотрите на западное небо Как недавно кто-то сказал мне: «Каждый заслуживает шанс на полет» И если я лечу одна По крайней мере, я лечу высоко Тем, кто меня заземлил, примите от меня ответное сообщение: «Скажите им, как я бросаю вызов обществу!» Я лечу высоко Бросая вызов обществу! И скоро я сравняюсь с ними по славе И никто во всем мире, ни одна мразь, которая есть и была Когда-нибудь меня остановит! — пела Уэнсдей Аддамс, которая угрожает всем своим противникам. — Я надеюсь, ты будешь счастлива. — расстроено пела Энид Синклер. — Посмотрите на неё, она злая! Убить её! — злобно кричали студенты Академии Невермор. — Не остановить меня! — гордо запела Уэнсдей Аддамс. -Никто не оплакивает злых Мы должны убить её. — злобно кричали студенты Академии Невермор. — Аааа! — пела Уэнсдей Аддамс с гордостью в голосе. — Мы убьём тебя. — с ненавистью кричали студенты Академии Невермор. Закончился первый акт этого музыкального шоу, после чего раздались аплодисменты. Начался тридцатиминутный перерыв, во время которого гости смогли сходить в туалет, чтобы перекусить в буфете, после чего начался второй акт.

Акт II.

Добро торжествует.

Все ученики Академии Невермор празднуют выпускной бал.

В Академии Невермор был выпускной. Все пели и веселились. Однако не смотря на праздник, все по-прежнему обсуждают Уэнсдей Аддамс. — С каждым днем все больше зла! С каждым днем ужас растёт! Весь мир всегда начеку! Именно происходит с Уэнсдей, распространяющей страх повсюду, куда бы она ни пошла в поисках новых жертв, которым она может причинить боль. — пела толпа выпускников с ненавистью к Уэнсдей Аддамс. — Подобно какой-то ужасной чёрной метели, она летает по всему миру. — злобно пела Йоко Тамака. — Порочит нашу бедную директорису. — оскорблённо пел Юджин Оттингер. — С её клеветой и ложью! Она лжет! Спасите нас от Уэнсдей, защитите нас, чтобы мы не были заколдованы! Предупредите нас, куда нанесет следующий удар? Куда она нанесет следующий удар? Куда она нанесет следующий удар? — испуганно пела толпа выпускников Академии Невермор. — Друзья — одноклассники, каким бы ужасным ни был террор, давайте на этот раз отбросим нашу панику и будем праздновать! — настойчиво сказала Энид Синклер, не желая слышать разговоры о политике, и начала петь. — О, какой праздник у нас сегодня будет… — радостно пела Энид Синклер. — Добро торжествует. — радостно пропела толпа выпускников Академии Невермор. — Давайте отпразднуем по — энидски! — пела Энид Синклер. — Добро торжествует. — жизнерадостно пропела толпа выпускников Академии Невермор. — Наконец-то настал день, полностью свободный от Уэнсдей Аддамс! — вооздушевленно пела Мэрилин Торнхилл. — Мы не могли бы быть счастливее. Добро торжествует. — пела толпа выпускников Академии Невермор. — Да, мы не могли бы быть счастливее, правда, дорогой? Прямо здесь, ты только посмотри, что у нас получилось, сюжет волшебной сказки, наш собственный счастливый конец, где мы не могли бы быть счастливее, правда, дорогой. Невозможно быть счастливее, и мы рады поделиться нашим концом опосредованно со всеми вами, он не мог выглядеть красивее, я не могла чувствовать себя скромнее, мы не могли быть счастливее, потому что счастье — это то, что происходит, когда сбываются все ваши мечты! — радостно пела Энид Синклер и посмотрела на Ксавье Трон. — И, Энид Синклер, дорогая, мы рады за тебя! Как заместитель директора, я стремилась к тому, чтобы весь мир знал историю этой вечеринки. — радостно сказала Мэрилин Торнхилл и начала петь. — В тот день, когда вас впервые вызвали на аудиенцию к директорисе, и хотя она не сказала вам, почему, изначально, когда вы склонились перед её креслом. Она постановила, что отныне вы будете изначальны как Энид Синклер, официально, затем с ревнивым визгом, Уэнсдей Аддамс выбралась из укрытия, где она тайком пряталась! — злорадро пела Мэрилин Торнхилл. — Я слушала, что у неё есть дополнительный глаз, который всегда бодрствует. Я слышал, что она может сбросить свою кожу так же легко, как змея! Я слушал, что некоторые неонацисты дают еду и кров! Я слушала, что её душа настолько нечиста, что солнечные лучи могут убить её — выпускники Академии Невермор обсужлали Уэнсдей Аддамс в форме песни. — Что?! — шокирована спросил Ксавье Трон. — Убейте её! Пожалуйста, кто-нибудь, идите и убейте её! — радостно воскликнул кто-то в толпе выпускников Академии Невермор. — Ты это слышала? Солнце убьет её? Люди настолько пустоголовые, что поверят во что угодно. — возмущенно сказал Ксавье Трон шёпотом. — А, что? — непонимающе спросила Энид Синклер. — Ты слушаешь. — возмущенно сказал Ксавье Трон и ушёл. — Ксавье! О, да. Большое спасибо, дорогой. Он пошёл принести мне чего-нибудь освежающего. Он такой заботливый. — сказала Энид Синклер, пытаясь выставить ситуацию в лучшем виде, и начала петь. — Вот почему я не мог быть счастливее. Нет, я не мог быть счастливее, хотя это, признаю, немного отличается от того, что я ожидал, но я не могла быть счастливее, просто не мог быть счастливее. Ну, не просто (говорит). Потому что воплощать свои мечты странно, но это кажется немного, ну, а общем, сложным, есть пара вещей, которые теряются, есть мосты, которые вы пересекаете, вы не знали, что пересекли. Пока не пересекли, и если эта радость, этот трепет не волнуют так, как вы думаете, то они будут, все равно, с этим идеальным финалом, аплодисментами и шумихой, которые не были бы счастливее, поэтому я не могла быть счастливее, потому что счастье — это то, что происходит, когда твои мечты сбываются. Хорошо, не так ли? Счастье — это то, что происходит, когда твои мечты сбываются. — жизнерадостно пела Энид Синклер. — Мы любим тебя, Энид Синклер, если можно быть настолько откровенными. ‐ с радостью пела толпа выпускников Академии Невермор. — Добро торжествует. — радостно пела Энид Синклер. — За всю эту радость мы знаем, кого мы должны благодарить, Добро торжествует! — Это означает Дискориса, Энид Синклер… — счастливо пела толпа выпускников Академии Невермор. — И бойфренд! — пела Энид Синклер, напомнив об Ксавье Трон. — Они не могли быть лучше. Они не могли быть красивее. Нам не могло повезти больше. — с гордостью пела толпа выпускников Академии Невермор. — Я не могла быть счастливее. — радостно пела Энид Синклер. — Добро торжествует! — жизнерадостно пела толпа выпускников Академии Невермор. — Сегодня! Добро торжествует за сегодняшний день! — радостно пела Энид Синклер и толпа выпускников Академии Невермор.

История одной сирены.

Бьянка Барклай сломала ноги, потому что упала с лесницы. Бьянка Барклай уехала домой, а Юджин Оттингер начал ухаживать за ней, пока она не поправилась. Уэнсдей Аддамс приехала к ней, чтобы получить убежище.

Все было тихо и спокойно. Бьянка Барклай читала книгу и ждала Юджин Оттингер со свежим чаем. Внезапно окно открылось, и из него вышла женщина. — Бьянка Барклай. — раздался загадочный голос. — Кто здесь? — испуганно спросила Бьянка Барклай. — Это я, Уэнсдей Аддамс. — спокойно сказала Уэнсдей Аддамс. — Что ты здесь делаешь? — непонимающе спросила Бьянка Барклай. — Мне нужно убежище, помоги мне. — умоляюще попросила Уэнсдей Аддамс. — Нет! — сердито сказала Бьянка Барклай. — Почему? — непонимающе спросила Уэнсдей Аддамс. — Ты летаешь по всему миру, пытаясь спасти аутсайдеров, которых ты даже никогда не встречала, и ни разу тебе не пришло в голову использовать свои силы, чтобы помочь мне! — возмущенно говорила Бьянка Барклай и начала петь. -Всю свою жизнь я зависела от других и моей отвратительной мамаши, выискивающего объедки истенной любви, чтобы их поднять, и страстно желающего надрать мне пятки. — злобно пела Бьянка Барклай. — Бьянка, нет заклинания на все случаи жизни! Сила таинственна. Это не то же самое, что сколотить пару… Подожди. — Уэнсдей Аддамс, пытаясь объясниться перед ней, но потом вспомнила одно заклинание. Она достала книгу заклинаний из сумки и начала читать её. — Амбулан Дэйр Пахто Пахпут Амбулан Даска Калдапесс Лахфенахто Лахфенахтум Педе Педе Калдапесс. — читала Уэнсдей Аддамс. — Что ты делаешь? Что это значит? О! Мои ноги! Такое ощущение, что они горят! Что ты сделала с моими ногами? — панически кричала Бьянка Барклай. Она пытается встать, но неудачно. — Нет! Нет, не помогай мне. — требовально сказала Бьянка Барклай. Она пытается снова и успешно встает. — О, Бьянка! Наконец-то! — радостно воскликнула Уэнсдей Аддамс и начала петь. — Я сделала то, что давно должна была, и, наконец-то, от этих сил что-то хорошее! Наконец-то! Что-то хорошее. — пела Уэнсдей Аддамс, по её тону было слышно, как она рада, что её силы — это дар, а не проклятие. — Юджин! Юджин, иди скорее! Юджин, сюда немедленно! — радостно звала Бьянка Барклай. — Нет, Бьянка, подожди, никто не должен знать, что я здесь. — в панике воскликнула Уэнсдей Аддамс. — Да, в чем дело, Бьянка Барклай? — с интересом спросил Юджин Оттингер. Он видит Уэнсдей Аддамс и ранят чай. — Ты! Не подходи! — злобно сказал Юджин Оттингер. — Юджин Оттингер, это всего лишь я. Я не собираюсь причинять тебе боль. — заверила Уэнсдей Аддамс. — Ты лжешь! Это все, что ты когда-либо делала. Ты и она (заикаться) она так же злая, как и ты! — с ненавистью сказал Юджин Оттингер. — О чем ты говоришь? — непонимающе спросила Уэнсдей Аддамс. — Я говорю о своей жизни! О том немногом, что от неё осталось. Я не волен покидать этот дом, никто из нас не волен! С тех пор, как она сломала ноги, она лишила всех своих родственников прав на на пердвижении — а у них их было не так уж много из-за её матери! И знаете почему? — Юджин Оттингер говорил с возмущением и гневом. — Чтобы ты был здесь со мной! Но все это больше не имеет значения. Смотри! — радостно воскликнула Бьянка Барклай и встала с кресла. — Ты сделала это ради неё? — удивлённо спросил Юджин Оттингер. — Для нас обоих. — жизнерадостно сказала Бьянка Барклай. — О, Бьянка. Это все меняет. — радостно сказал Юджин Оттингер. — Я знаю. — счастливо сказала Бьянка Барклай. — Бьянка Барклай. — поёт Юджин Оттингер. — Да? — взволнованно спросила Бьянка Барклай. — Э — э, Бьянка Барклай, конечно, теперь я буду значить для тебя меньше, и ты не будешь возражать, если я уйду отсюда сегодня вечером? — настойчиво спросил Юджин Оттингер с долей неуклюжести. — Уходишь? — непонимающе спросила Бьянка Барклай. — Да! Тот бал, который устраивают, объявили о короле и королеве школы Энид Синклер и Ксавье Трон! — радостно поёт Юджин Оттингер. — Энид Синклер? — шокирована спросила Бьянка Барклай. — Да, Бьянка Барклай, это верно! И я должен обратиться к ней, выразить то, что я чувствую к ней. — пел Юджин Оттингер и начал говорить. — О, Бьянка Барклай, я потерял свое сердце из-за Энид Синклер в тот момент, когда впервые увидел её. Ты это знаешь. — признался Юджин Оттингер в любви к Энид Синклер. — Потерял свое сердце? Что ж, это мы ещё посмотрим! — воскликнула Бьянка Барклай и схватила книгу магии. — Бьянка Барклай, отпусти его. — требовально сказала Уэнсдей Аддамс. — Ты думал, я позволю тебе оставить меня здесь без присмотра? — возмущенно спросила Бьянка Барклай и подошла к нему. — Не подходи ближе! — испуганно воскликнул Юджин Оттингер. — Говорю тебе, ты потеряешь свое сердце из-за меня! Если придётся… Я должна… околдовать тебя магией! — злобно пела Бьянка Барклай. Когда Бьянка Барклай пела, Уэнсдей Аддамс говорила ей. — Бьянка, нет, это опасно. — с тревогой сказала Уэнсдей Аддамс. — Ах… Там… Ядро… Там… Ах… Там… Тах… Тайк. — читала Бьянка Барклай. — Что она делает? — испуганно спросил Юджин Оттингер. — Ты неправильно произносишь слова. — возмущенно сказала Уэнсдей Аддамс. — Я предупреждаю тебя! Не пытайся остановить меня! О! — Юджин Оттингер подбежал к Бьянка Барклай с ножом, но внезапно почувствовал боль в груди. — О нет… Бьянка! — переживающе воскликнула Уэнсдей Аддамс. — Бок, что с тобой? — испуганно спросила Бьянка Барклай. — Мое сердце… это чувство… такое чувство, что оно исчезает! — умирающе сказал Юджин Оттингер и упал на пол. — О, Уэнсдей Аддамс, сделай что-нибудь! — требовально сказала Бьянка Барклай. — Я не могу. Нельзя отменить наложенное заклинание. — с тревогой сказала Уэнсдей Аддамс. — Что же нам делать? Это все твоя вина! Если бы ты не показала мне эту ужасную книгу. — с гневом сказала Бьянка Барклай. — Тише, ладно? Мне нужно найти другое заклинание. Это единственное, что может сработать. — сказала Уэнсдей Аддамс, надеясь, что это сработает. — Спаси его, пожалуйста, просто спаси его. Мой бедный Юджин, мой милый, мой храбрый он. Не покидай меня, пока моя жалкая жизнь не закончится. — пела Бьянка Барклай. — Вивахлос Вивахлос Мено Нон Кордо, Вивахлос Вивахлос Меня Нон Кордо. — читала Уэнсдей Аддамс. — Здесь одиноко и без любви. Только с девушкой в зеркале. Только она и я. Злая сирена. Мы заслуживаем друг друга. — поёт Бьянка Барклай. Она призналась себе, что была злой.

Как будет замечательно.

Лариса Уимс устала от войны и пытается договориться о мире с Уэнсдей Аддамс.

Уэнсдей Аддамс ворвалась в кабинет директора Ларисы Уимс, чтобы уничтожить дипломы выпускников. Когда она искала дипломы, внезапно зажегся свет. — Уэнсдей Аддамс. — радостно сказала Лариса Уимс. — Директриса Лариса Уимс. — напугано сказала Уэнсдей Аддамс. — Слушай, давай заключим перемирие в нашем противостоянии? — настойчиво предложила Лариса Уимс. — Почему я должна мириться с тобой? Чтобы ты продолжала быть директорисе? — с пренебрежением спрашивала Уэнсдей Аддамс. — Уэнсдей, ты должна понять … что? — печально сказала Лариса Уимс и начала петь. — Я никогда об этом не просила и не планировала заранее. Меня сюда буквально ветры судьбы. Я никогда не видела себя в роли Виктории или Тэтчер. Я всегда знала, кто я: «Один из кучи посредственностей.». А потом, внезапно, я тут, меня уважают, даже поклоняются. Только потому что, людям в Неверморе нужен кто-то, в кого можно верить. Вас это удивляет? Я подсел на это слишком быстро? Что я могу сказать? Меня занесло и не на какой-то вечеринке. Замечательной. Они называют меня «замечательной» Поэтому я сказала «замечательной» — если вы настаеваете, я буду «замечательной» Когда они говорят, «замечательной». Поверьте мне, этому сложно противиться, потому что это чудесное чувство, они думают, я «замечательная». Эй, посмотрите, кто здесь замечательная? Кто сказал: «Будет круто построить школу для изгоев и чудесную репутацию для неё!» Видишь ли, у меня никогда не было собственной семьи. Поэтому, я думаю, я просто хочу дать ученикам Академии Невермор всё. — Поэтому ты им солгала? — возмущенно спросила Уэнсдей Аддамс. — Уэнсдей, там, откуда я родом, мы верим во всё, что не правда. Мы называем это «историей». — объяснила директриса Лариса Уимс и снова начала петь. Человека называют предателем или освободителем. Богатого — вором или филантропом. Он крестоносец или безжалостный захватчик? Это всё ярлыки, до сих пор сохранившиеся. Есть ещё парочка с моральной двухсмысленностью. И мы делаем вид, что они не существуют. Они называют меня «замечательной», поэтому я замечательная. Факт — это то, кем я являюсь, это часть моего имени. И с моей помощью, ты тоже станешь такой. Наконец, ты получишь то, что тебе причиталось давным — давным —давно. Уэнсдей Аддамс — самая замечательная, реабилитированная. Это будет таким пум — пи — ду, праздником в Академии Невермор. Всё для тебя. Замечательной, они называют меня замечательной! — поёт Лариса Уимс. Своей песней она предлагала Уэнсдей Аддамс мир на своих условиях. — Это звучит заманчиво. — с любопытством сказала Уэнсдей Аддамс. — Поверь мне — это весело. — поёт Лариса Уимс. Уэнсдей Аддамс и Лариса Уимс начали петь и танцевать вместе. — Когда ты замечательная, это было бы замечательно? Замечательно! Замечательно! — пели вместе Уэнсдей Аддамс и Лариса Уимс. — Один! Два! И! — поёт Лариса Уимс. — Хватит петь. — раздраженно приказала Уэнсдей Аддамс — Почему? Я плохо пою? — непонимающе спросил Лариса Уимс. — Нет, песня «Wonderful» из мюзикла «Wicked» выводит меня из себя. — рассерженно сказала Уэнсдей Аддамс.

Я не та девушка (реприза).

Ксавьер Трон и Уэнсдей Аддамс сбежали из Академии Невермор, а Энид Синклер пытается прийти в себя.

Уэнсдей Аддамс и Ксавье Трон сбежали из Академии Невермор. До побега Ксавье Трон сказал Энид Синклер, что не любит её. Расстроенная, Энид Синклер начала петь. — Не мечтай, не начинай. Мечтания только ранят сердце. Я знаю эту девушку. Он так её любит. Я не она. — поёт Энид Синклер. Ей было очень грустно, и она расплакалась, когда закончила петь.

Пока ты мой/моя.

Ксавье Трон и Уэнсдей Аддамс признаются друг другу в любви 💘 в лесу.

Уэнсдей Аддамс и Ксавье Трон спрятались в лесу от полиции. Шёл дождь, и было холодно. Они начали заниматься сексом и петь. — Целуй меня страстно. Крепко обнимай. Помоги мне поверить. Что ты со мной сегодня. В самых диких мечтах. Я не могла представить. Что буду лежать рядом с тобой. А ты будешь желать меня. И только сейчас. Пока ты мой. Я теряю сопротивление. И перехожу все границы. И если вдруг. Все скоро кончится. Я проживу каждый момент как последний. Пока ты мой. — поёт Уэнсдей Аддамс. — Может быть я глуп. Может быть нет. Но ты позволила мне видить. Другими глазами. Быть может я сорвался. В глубину твоих чар. Но я чувствую. Что это на паденье, а полет. — поёт Ксавье Трон. — Каждый момент. Пока ты мой/моя. Я пробужу свое тело. И наверстаю упущенное время. ‐ поют вместе Ксавье Трон и Уэнсдей Аддамс. — Скажи, что не будущего. У нашей любви. — поёт Ксавье Трон. — Хоть я и знаю. Мне безразлично! Только сейчас. Пока ты мой/моя. Будь таким/такой как я хочу. И смотри как ярко мы сияем. Следуй за лунным светом. Пока он не погаснет. И знай, что я буду держать тебя здесь. Пока ты мой/моя. — поют вместе Ксавье Трон и Уэнсдей Аддамс. — Что это? — непонимающе спросил Ксавье Трон. Он услышал сирены пожарных машин. — Я чувствую себя … злой. — в ужасе произнесла Уэнсдей Аддамс.

Ни одного доброго поступка.

Бьянка Барклай умерла из-за пожара. Убийство Ксавьера Трона вынудело Уэнсдей Аддамс отказаться от добра и пытаться вернуть его обратно.

Уэнсдей Аддамс начертила круг на полу. — Ксавьер! — завыла Уэнсдей Аддамс и начала читать книгу заклинаний в форме песни. — Ай Тум Ай Тум Элека Нахмен. Ай Тум Ай Тум Элека Нахмен. Пусть его плодь не будут разорвана. Пусть его кровь не оставит пятен. Хотя они и били его. Пусть он не почувствует боли. Пусть его кости никогда не сломаются. И как бы они ни старались уничтожить его. Пусть он никогда не умрет… Пусть он никогда не умрет… Ай Тум Ай Тум Элека Нахмен. Ай Тум Ай Тум Элека: Элека. Что за толк от этого чтива? Я даже не знаю, что я читаю! Я даже не знаю, не знаю каким заклинанием я читаю. Ксавье, где ты? Может, мертв уже. Ещё одну трагедию мне в свой список? Ни одно доброе дело не останется безнаказанным, ни один акт милосердия не пройдёт безвозмездно. Ни одно доброе дело не останется безнаказанным — вот мой новый девиз. Моя дорога благих намерений привела туда, куда ведут такие дороги. Ни одно доброе дело не останется безнаказанным. Бьянка (галлюцинация). Мэрилин Торнхилл (галлюцинация). Ксавьер (галлюцинация). Ксавьер! (галлюцинация исчезает). Один вопрос тревожит и ранит, столь многое надо упомянуть: «Искала ли я добро или просто хотела внимания?» Что все эти добрые дела, если посмотреть на них со стороны? Если все так, может быть это всему причина? Ни одно доброе дело не останется безнаказанным, всякую помощь надо оставать. Ни одно доброе дело не останется безнаказанным — это я хорошо поняла. Я действовала из лучших побуждений! Ладно, хватит — так тому и быть, так тому и быть: «Пусть весь мир согласиться.». Я олицетворяю зло, и так как я не смогла, Ксавье, спасти тебя, я обещаю не делать добрых дел. Никогда больше, никогда, никаких добрых дел. Не сделаю больше! — поёт Уэнсдей Аддамс.

Марш охотников за Уэнсдей Аддамс.

Толпа, одержимый ненавистью, идёт убивать Уэнсдей Аддамс.

В мире царила атмосфера безумия и зла. Все хотели смерти Уэнсдей Аддамс, в том числе учиники Академии Невермор. — Идите и охотесь за ней, найдите её, убейте её. — пела толпа студентов Академии Невермор. — Удачи, охотники за Уэнсдей Аддамс! — воскликнула студентка Академии Невермор. — Идите и охотесь за ней, найдите её, убейте её. — пела толпа студентов Академии Невермор. — Убейте Уэнсдей Аддамс! — кричал студент Академии Невермор. — Зло должно быть наказано, зло должно быть уничтожено, зло должно быть наказано, убейте Уэнсдей Аддамс! — поёт толпа студентов Академии Невермор. — И это больше, чем просто услуга директорисе, у меня есть персональный счёт к Уэнс… к суке! — злобно сказал Юджин Оттингер. — Это благодаря ей я стал зомби, её заклинание сделало это, так что сейчас я рад, что бессердечен, я бессердечено её убью. И призраку Ксавье также есть за что отплатить, позволь она ему жизнь самому, когда он был ещё жив, он не умер! — поёт Юджин Оттингер. — Убейте её! Убейте Уэнсдей! Зло должно быть наказано. — пела толпа студентов Академии Невермор. Лариса Уимс и Энид Синклер наблюдали за всем этим. — Директриса Лариса Уимс, вы должны убедить их не делать этого, пока кто-нибудь ещё не умер. — умоляюще попросила Энид Синклер. — В этой ситуации виновата Уэнсдей Аддамс. — высокомерно сказала Лариса Уимс. — Лариса, у меня есть вопрос по поводу вчерашнего пожара, в результате которого погибла Бьянка Барклай. — со страхом сказала Энид Синклер. — Да, я знаю, на мой взгляд, её жизнь закончилась так, как и должна была закончиться. — с пренебрежением сказала Лариса Уимс. — Что? Или ты? — шокирована спросила Энид Синклер. — Так послушай меня, деточка. В мире все идёт так, как должно, и то, где вы сейчас находитесь, является результатом процессов в мире. Так что, если ты не хочешь потерять все, что у тебя есть от жизни, тогда маши рукой, улыбайся и заткнись. — раздраженно сказала Лариса Уимс и начала обращаться к толпе студентов Академии Невермор через школьное радио. — Бегите и положите конец тирании Уэнсдей Аддамс. — сказала Лариса Уимс. — Храбрые охотники за Уэнсдей Аддамс. Я присоединился бы вам, если б мог. Ведь зло должно быть наказано. Наказано. Наказано. За добро! — пела толпа студентов Академии Невермор.

Навсегда друзья.

Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер не могу поверить, что пришёл момент, когда придется попрощаться.

Энид Синклер прибежала в логово Уэнсдей Аддамс и сказала ей, что сюда идёт армия охотников, чтобы убить её. В отчаянии Уэнсдей Аддамс начала петь. — Я ограничена. Посмотри на меня — я ограчичена рамками. И посмотри на себя, ты можешь сделать все, что не смогла я, Энид, теперь все зависит от тебя. Для нас обоих теперь все зависит от тебя. — поёт Уэнсдей Аддамс. — Я слышала, что люди говорят, что в нашей жизни никто не появляется случайно. Мы учимся у них. И мы идём к тем, кто поможет нам взрослеть, если мы им позволим. И мы помогаем им в ответ. Я не знаю, верю ли я в это. Но я знаю, что я — это я, потому что я знала тебя. Словно комета, сошедшая с орбиты, когда она проходит возле солнца. Словно ручей, что упирается в камни на полпути через лес. Кто может сказать, стала ли я лучше? Но потому, что я знала тебя, я навсегда стала другой.- поёт Энид Синклер. — Может так случится, что мы больше никогда не встретимся в этой жизни. Позволь мне сказать, прежде чем мы расстанемся: Многому во мне я научилась от тебя. Ты будешь со мной, останешься в моём сердце. И как бы наши истории не закончились. Я знаю, что ты переписала мою, просто будучи моей подругой. Словно корабль, который уносит ветром в море. Словно зерно, оброненное птицей в далеком лесу. Кто может сказать, стала ли я лучше? Но потому, что я знала тебя. — поёт Уэнсдей Аддамс. — Потому что я знала тебя. — поёт Энид Синклер. — Я навсегда стала другой. — поют Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер в унисон. — И чтобы не осталось непонимая, я прошу прощения, за все поступки, что ты осуждала. — поёт Уэнсдей Аддамс. — Но мы обе знаем, что мы делали это осуждение. — пела Энид Синклер. — Но это больше не имеет значения. — пели вместе Энид Синклер и Уэнсдей Аддамс. — Словно комета. — поёт Энид Синклер. — Словно корабль. — поёт Уэнсдей Аддамс. — Сошедшая с орбиты. — поёт Энид Синклер. — Уносеный ветром. — поёт Уэнсдей Аддамс. — Пролётаю мимо солнца. — поёт Энид Синклер. — Далёко в море. — поёт Уэнсдей Аддамс. — Ручей, нашедший. — поёт Энид Синклер. — Словно зерно. — поёт Уэнсдей Аддамс. — Камень, на полпути. — поёт Энид Синклер. — Оборвенное птицей. — поёт Уэнсдей Аддамс. — Через лес. — поёт Энид Синклер. — В лесу. — поёт Уэнсдей Аддамс. — Кто может сказать, стала ли я лучше? Я верю, что я стала лучшей. — поёт Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер в унисон. — Потому, что я знала тебя. — поёт Энид Синклер. — Потому, что я знала тебя. — поёт Уэнсдей Аддамс. — Потому, что я знала тебя. Я изменилась навсегда. — поют Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер в унисон. После того, как они исполнили эту песню, они обняли друг с другом. Внезапно снизу послышались крики и шум. — Это за тобой. — в ужасе сказала Энид Синклер. — Мне пора идти. — решительно сказала Уэнсдей Аддамс и вышла из комнаты. Пару минут спустя раздался выстрел и прозвучали предсмертные крики Уэнсдей Аддамс. Так закончилась жизнь самой яркой бунтарки.

Уход Уэнсдей Аддамс в мир иной.

Уэнсдей Аддамс была убита. Директриса Лариса Уимс ушла на пенсию, а новым директорисой Академии Невермор стала Энид Синклер, которая до сих пор скучает по Уэнсдей Аддамс.

Весь мир праздновал победу над Уэнсдей Аддамс, которую застрелил Юджин Оттингер. — Никто не оплакивает Уэнсдей Аддамс. Теперь она наконец навсегда исчезла. Теперь наконец весь мир радуются. — поют толпа студентов и выпускников Академии Невермор. — Дорогие одноклассники, друзья, мы пережили поистине ужасное время, и впереди нас ждут новые испытания. Но я хочу, чтобы вы и ваши дети не боялись, потому что я всегда могу помочь вам и им здесь, в Неверморе. — сказала речь Энид Синклер. — Хорошие новости! — поёт толпа студентов и выпускников Академии Невермор. В это время призрак Уэнсдей Аддамс наблюдала за ней. Смерть подошла к ней. — Уэнсдей Аддамс, тебе пора уходить. — настойчиво сказал Смерть. — Неужели это конец? Мне будут помнить как террористку и убийцу? — печально спросила Уэнсдей Аддамс. — К сожалению, но да. — спокойно ответил Смерть. — Пойдём со мной. — настойчиво сказал Смерть и протягивая руку. — Хорошие новости! — поёт толпа студентов и выпускников Академии Невермор. Призрак Уэнсдей Аддамс пошла за смерть в мир мёртвых, но остановилась из-за песни, которую пела Энид Синклер. — Кто знает, изменилась ли я к лучшему? Но. — поёт Энид Синклер. — Потому что я была знакома с тобой. — поют Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер в унисон. — Никто не оплакивает злых. — поёт толпа студентов и выпускников Академии Невермор. — Но, потому что я была знакома с тобой. — поёт Энид Синклер. — Я изменилась. — поёт Энид Синклер и Уэнсдей Аддамс в унисон. — Никто не оплакивает Уэнсдей Аддамс. Уэнсдей. Уэнсдей Аддамс! — поёт толпа студентов и выпускников Академии Невермор. Уэнсдей Аддамс уходит в загородный мир, после этой песни.

Конец Мюзикла Уэнсдей Аддамс.

Все начали аплодировать и забрасывать цветами всех актеров, танцоров и создателей. Это шоу попало в основные англоязычные СМИ, такие как Yahoo! Finance IGN и Blabbermouth написали положительные отзывы об этом шоу, а такие ведущие, как Идина Ким Мензел, Дженна Мари Ортега и другие люди, работавшие над сериалом «Wednesday» и мюзиклом «Wicked», Стивен Лоуренс Шварц положительно отозвались об этом спектакле и похвалили заведения.

Конец.