А ты пахнешь как

Он, как опухшие утром глаза, когда будильник под ухом мерзко трезвонит, сколько его ни переноси, потому что этот чертов очередной день снова надо зачем-то прожить. Как спать в носках, потому что тут в конце мая плюс семь, и окна запотевают к утру от теплого дыхания. Как кипяток вниз по бледной синеющей коже ног, когда ты сидишь на краю эмалированной ванной, сверля пустым взглядом тонкую струйку и кутаясь в невысохшее за ночь полотенце. Как бутылка пива на выходных, которая в мечтах обещала излечить и отвлечь, а в итоге только хлопнула по голове со всей силы. Как сигарета, отдающая химозной вишней и горечью от трясущихся рук, которые не попадают по кольцу зажигалки. Как любимый запах чужих духов, который придушивает в душной комнате. Как ускользающий вместе с рассветной тишиной сон, в котором тебя целует высокий крепкий блондин, сжимая в объятиях, надевая кольцо на безымянный палец. Как забытый дома фотоальбом, без которого вспомнить, как выглядел ворох тех важных до одури людей, уже невозможно. Как та самая книжка, которую нельзя скачать в пиратке, а карман дырявыми глазенками смотрит на тебя, разводя воображаемыми руками, дотянуть бы до выходных, какая в жопу книжка. Как старая песня, которую напевает отец в один голос с тобой, пока ты пихаешь внутрь завтрак, и завтра вы снова будете на этом же месте, и послезавтра, пожалуй, тоже. Как фильм в кинотеатре за 60 рублей ранним утром в воскресенье, когда с тобой снова никто не пошел, и слава богу, потому что попкорн достанется только тебе, и тот агент на экране тоже. Как слезы, размазанные по кривому зеркалу в ванной, когда вода заглушает размашистые всхлипы, но завтра то всё обязательно снова станет хорошо, кто-то же обещал. Как разбитая любимая кружка, когда она впивается в голую кожу ног, цепляясь за тебя и после того, как уже не нужна, не потому что больше не любима, но потому что больше не подходит, и не важно почему и для чего. Как поход за шоколадкой за пятнадцать минут до закрытия магазина, когда жизнь держится на новой порции простых углеводов и холодном воздухе майской ночи. Как поездка домой на новый год, когда спину простреливает от каждого лишнего поворота и рюкзак на руках, кажется весит тонну, лёжа на твоих коленях. Как оседающий на краях кружки ТераФлю, когда это уже третья простуда за месяц и долечиться до конца снова не хватит времени. Как мороженое, которое ломается пополам прямо в руках, после первого же укуса уже лежит на асфальте. Как электричка до соседнего города, когда больше убежать некуда, но сил больше нет, и ты выбираешь хоть что-то, потому что кто-то говорил, что действие лучше бездействия. Как вода в речке, которая ещё не прогрелась и ноги сводит от зверского холода, но времени у этого лета всё меньше. Как тревожность, от которой не помогают дыхательная гимнастика, счёт и метод “свечек”, и ты снова падаешь на кровать, прибиваемый к ней тяжестью в пустой голове. Как булка, которую мама покупает, забыв, что тебя в этом городе три месяца из двенадцати, и эти три выпали не на сейчас. Как кровь из разбитой коленки. Как игра в приставку с братом. Как кольцо с барахолки за 200 рублей. Как коллекция открыток от друзей. Как скошенная во дворе трава. Как аллергия на цветущую сирень. Как пустой прилавок пекарни. Как холодная сторона подушки. Как чай между обедом и ужином. Как часовой разговор ни о чем с самим собой. Как отражение в зеркале в ванной. Как старый фотоаппарат, доставшийся от папы. Как любимый плейлист с названием “всякая чепуха”. Как обещание, что счастье где-то не за горами. Как новый день. Он, как он. Как тот, кто был нужен, даже если не вселенной, то точно тебе. Чтобы можно было просто обнять. Чтобы можно было просто прожить.