Горькое сумасшествие

      Перси хмурится, поправляет очки и отводит взгляд в сторону, когда солнце начинает слепить. Линзы отражают солнечных зайчиков и они мелькают по всей беседке, которую оккупировала средняя группа. Дети лет десяти — двенадцати. Уже не дети, но ещё не совсем подростки. Они рисуют стенгазету своей группы для очередного конкурса, а Перси просто следит, чтобы за всеобщей суетой, никто не улизнул к ближайшему лесу искать волков или избушку лесника-маньяка. Дети, наслушавшись лагерских историй, всегда рвутся в приключения, напоминают этим его лучшего друга — Оливера Вуда. Тот тоже часто находил приключения на задницу, а Перси приходилось его вытаскивать. Самое ужасное было, когда Оливер, наслушавшись страшных историй, рвался их проверять. Уизли пару раз думал, что действительно умрет молодым. Из плюсов: больше не нужно беспокоится об учебе, семье и подработках. Из минусов — на похороны денег у его семьи точно не будет.       Он устало облокачивается на деревянную колону и чуть вздрагивает, когда лба касается что-то прохладное. Стоит чуть поднять взгляд как он видит бутылку с водой, которую держит Теренс.       У Хиггса странная привычка подкрадываться незаметно со спины. Первые дни в летнем лагере у Перси пару раз чуть сердце из груди не выпрыгнуло, потом он уже привык, хотя иногда все же вздрагивал. Руки так и чесались дать подзатыльник, но он просто тянет ладонь, чтобы забрать бутылку и открутить крышку. Прохладная вода из колонки остужает голову и приводит мысли в порядок. Но жара все ещё неумолима. А Перси рыжий, конопатый и легко обгорает. Пару раз он уже успел пожалеть о том, что подписался быть вожатым в летнем спортивном лагере, но Оливер сказал, что он идеально сюда впишется, что ему подходит и вообще он обязан поддержать друга и пойти с ним. Тем более здесь платят больше, чем в библиотеке, где работает Перси, а ещё тут чистый воздух, природа, озеро, а не серые стены и книжная пыль. Конечно, Перси лучше бы заплесневел в библиотеке вместе с мадам Пинс, зато с книгами и кондиционером, чем тут.       Но Оливер был неумолим. Правда он расстроился, что их не определили в одну группу. С Уизли поставили Хиггса и Вуд чуть не сожрал бедного Теренса. Перси не знает, что с таким жаром друг вталкивал его напарнику, но из-за окна яростная жестикуляция Оливера на фоне меланхоличного парня была забавной картиной.       С Теренсом они никогда не были близки. У них были общие дополнительные занятия английского и шахматный клуб по пятницам, правда Перси ушел с клуба через год, когда учеба стала тяжелее, а денег не так много, чтобы продолжать занятие. Тем более Джинни рвалась в баскетбол, поэтому ему пришлось пересмотреть приоритеты и уступить младшей сестре.       Сейчас они с Теренсом будто знакомятся заново. Тот открывается с удивительной другой стороны. Проявляет заботу, берет на себя больше обязанностей, старается, чтобы всем было комфортно. Перси даже неловко от такого поведения. Он к этому не привык. Обычно это Уизли берет на себя больше работы и следит, чтобы всем было комфортно, часто жертвуя своими удобствами.       Даже сейчас Теренс удивительно учтив. — Здесь жарко, может зайдешь в дом? Я присмотрю за детьми. — Хиггс забирает бутылку, когда Перси протягивает её обратно, и смотрит обеспокоенно, а затем легко касается шеи и оголённых участков плеч пальцами, понижая голос, — ты снова обгорел. — Особенности кожи. — Перси легко отмахивается от этого, качая головой. — Я в порядке, тем более тут почти уже все.       Он не врал. Их группа действительно уже заканчивала. Измазанные краской, но довольные своей работой, они делали фотографии и клеили себе на лица блестки. Оттирать это добро с розовощеких лиц потом будет сложно, но Перси верил, что он справится. — Я попросил Джемму присмотреть сегодня за детьми на дискотеке. — Теренс наклоняется ближе, понижает голос почти до шепота. — Не хочешь пройтись сегодня вдоль пляжа?       Перси удивленно приподнимает брови и поворачивается к парню. — Это безответственно. — говорит он.       На в край бестолкового Теренс не тянул. Должен же понимать, какая на их плечах лежит ответственность за семнадцать монстров с милыми лицами. Но тот выглядит расслабленно и спокойно, будто у него все схваченно и он контролирует ситуацию. Перси мог только позавидовать. Он свою жизнь еле контролирует, а тут целый отряд. — Всё будет хорошо, да и мы будем недалеко.       С этим было не поспорить. Клуб находился в двух шагах от пляжа буквально. Он стоял прямо на берегу и двери выходили на спуск, где рядком стояли скамейки, а недалеко спасательская будка. Если что-то и случится, они смогут быстро оказаться рядом. Но мысленно Перси молился, чтобы никаких происшествий не было. Ему хватало и того, что Джемма Фарли таскает к нему за уши Рона и настоятельно просит вставить ему мозги на место. Мозгов у Рона не было никогда, поэтому вставить там нечего, но он все равно обещает вожатой, что такое больше не повторится. Обещания, конечно, не сдерживаются.       Перси хочется согласиться на предложение Теренса и податься соблазну. Побродить по песчаному берегу, проводить солнце, просто насладиться тишиной. Но комары его сожрут, а к вечеру обгоревшие участки кожи будут адски болеть. Боже, Оливер прав, он стареет и начинает жаловаться на манер их школьного завхоза Филча.       Прогулка ему не повредит. Тем более должен же он хоть что-то запомнить с лагеря, ведь скоро итак конец смены. Потом им будет некогда. Надо будет готовить с детьми прощальные номера, подготовиться к финальной игре и обдумать последний вечер со свечкой, ах да, ещё подарки. Не забыть бы узнать у Фарли, что решилось с номером вожатых и одобрили ли активно продвигаемую идею Оливера. Дел потом действительно навалит много. Он даже скучает по библиотеке, мадам Пинс и пыльным книгам. — Хорошо, — выдавливает наконец-то Перси, поддаваясь этому демону. — Но только, если мне действительно не стоит беспокоиться. — Доверься мне.       Теренс улыбается как-то тепло. Это не очень сильно вяжется с его образом, но Перси ловит себя на мысли, что улыбка у него красивая. И сам он очень хороший человек. Наверное, его девушке очень повезет с ним. Перси бы тоже кого-нибудь наподобие Хиггса. Даже ему не хватает иногда крепко плеча рядом и кого-то, кому можно доверить свои проблемы, но мечтать не вредно, а ещё на мечты нет времени. Детей отмывать от краски и блесток надо.       Он уводит отряд в дом, пока Хиггс берет на себя роль уборщика и складывает все баночки с краской в коробку. Через пол часа у детей игра в баскетбол с тренером, а потом ужин и время для отдыха и сборов на дискотеку. Так что можно уже расслабиться и снова облить себя кремом от загара, иначе до конца смены от него ничего не останется.       В клубе шумно. Играет какая-то новомодная музыка со своими громкими басами и дребезжащей мелодией. Перси не очень понимает современную культуру и, слава Богу, его в неё не посвящают, поэтому он просто передает детей Фарли и кивает в знак приветствия Вуду. Тот записывает кому-то кружок с факом и Перси сразу понимает, что это для Флинта. Джемма хмурится, недовольно поджимает губы, но детей забирает, а затем орёт Бёрку-старшему, что тот мудак бессовестный и пусть только смоется курить, она ему голову открутит. Перси с жалостью кидает взгляд на Малькольма Бёрка в его отряде, на брата которого сейчас орёт Фарли. Но тот, кажется, уже привык. Он только обнимает свою плюшевую собаку и отходит ближе к девчонкам. С ними ему комфортнее.       Теренс неслышно появляется сзади, улыбается Джемме и утягивает Перси за руку на улицу. У воды прохладно и Уизли жалеет, что не взял с собой ветровку, но чужая кожанка тут же падает ему на плечи. Перси хочет сказать, что это лишнее, но ему слишком тепло улыбаются, поэтому слова застревают в глотке. Он просто отводит взгляд в сторону, поправляет очки и неспешно спускается к берегу. Над ними кричат чайки и несколько особо наглых приземляются недалеко, пытаясь понять угостят их чем-нибудь или нет.       Парни идут вдоль берега, вода слегка касается кроссовок и атмосфера вокруг просто нереальная. Перси давно не чувствовал себя так спокойно. Последние лучи солнца скользили по воде и убывали за горизонт, небо потихоньку темнело, но все ещё сохраняло теплые летние тона.       Перси даже не сразу замечает, как его берут за руку и осторожно дергают на себя. Теренс чуть склоняется к нему и улыбается: — Осторожно, иначе упадешь. — он кивает на разрушенный замок из камней, в сторону которого так упорно следовал Перси, и Уизли становится стыдно за свою невнимательность.       Он слишком увлекся и расслабился, чтобы замечать что-либо ещё под своими ногами. — Сейчас здесь красиво. — отвечает он и отстраняется, но Теренс все ещё держит его за руку, мягко поглаживая большим пальцем выпирающую косточку на ладони. — Ты намного красивее.       Перси чувствует, как щеки краснеют. А ещё он не совсем понимает, что имеет в виду Теренс.       Это флирт? Просто до этого с ним как-то не флиртовали настолько откровенно. Или он просто не замечал. Но сердце от этих простых слов предательски дрогнуло.       Политика Перси была проста. Неловкая ситуация? Игнорируй. Поэтому он первым отворачивается к линии горизонта, стараясь скрыть смущение, но ему лишь хмыкают в ответ на эти действия.       Они останавливаются у другого подъема. В лагере зажигаются фонари, а музыку отсюда почти не слышно. Джемма тоже их не беспокоит, а значит всё в порядке. Перси не знает, что ему вообще следует сказать или сделать. До него только сейчас дошла вся двусмысленность ситуации, но это не успокаивает. — Всё хорошо? — лицо у Теренса виноватое, как будто он сделал что-то не так и теперь чувствует вину, которой нет. — Да.       Сказать: «извини, я сейчас почему-то воспринял нашу прогулку, как свидание и мне теперь неловко, потому что с парнями я не встречался, да и только недавно расстался с Пени.» — было свыше его сил. Но, наверное, все же стоило. — Прости. — выдыхает Теренс и подходит ещё ближе.       Перси буквально оказывается зажат между чужим телом и железными перилами лестницы, что уперлись ему в спину. — За что? — Уизли вмиг напрягается. Двусмысленная ситуация уже не кажется такой. Тут все прямо орёт о том, что он болван и совсем не замечал очевидного.       А очевидное, слишком волнующее для него. — Ты мне нравишься. — выдыхает парень, а затем качает головой и смотрит в голубые глаза напротив, — Нет, не так. Перси, я люблю тебя.       Нет, к этому Уизли явно не готов. Конечно, атмосфера явно располагала к такому повороту событий, но это было последнее, о чем вообще мог подумать Перси. Ему нужно было хоть что-то сделать, сказать или хотя бы отвоевать себе немного пространства, но он не успевает, потому Теренс обнимает его свободной рукой за талию и отпускает голову на плечо. — Давно и безнадежно. Ещё с клуба. Ты у меня из головы не выходишь, мне все время хочется быть рядом, заботится и защищать. Я бы увез тебя от твоих проблем куда-нибудь далеко-далеко, если бы ты позволил. — Запер бы в башне, как дракон? — Перси слабо улыбается, не зная толком, как реагировать на такие откровенности. Ранить — последнее, чего бы он хотел.       Теренс тоже слабо улыбается и поднимает глаза. — Тогда я буду самым лучшим и послушным драконом. — он прикрывает глаза и довольно жмурится, когда Перси мягко касается его волос.       Уизли всё ещё не знает, что сказать. Он бессознательно зарывается пальцами в жесткие волосы, обдумывая ситуацию. Нестандартную для него. С Пени всё было проще, он первый ей признался, да и она была девушкой, а Теренс… А с ним было сложнее. Перси никто не учил правильно отвечать на чужие признания, да и вообще бывают ли в этом правильные ответы? — Теренс…       Договорить ему не дают. Теренс поднимает голову и качает головой с печальной улыбкой. — Я знаю. Просто… Могу я тебя поцеловать? Только один поцелуй и только сейчас. Я знаю, что ты мне не ответишь взаимностью. Но я также не хочу, чтобы ты от меня отстранился. Боже, как же все сложно. Прости…       Перси с этим соглашается. Да, всё очень-очень сложно, а ещё сложнее то, что Хиггс не вызывает отторжение или неприязнь. С ним всё ещё комфортно и уютно рядом. Но Перси ведь нравятся девушки… Или нравились? Да, всё правда сложно.       Но он всё равно крепко сжимает чужие волосы в своей ладони и поднимает голову Теренса. Тот сначала удивленно расширяет глаза, а потом как-то совсем киснет, принимая его действие за отказ.       Но Перси это не трогает. Он первый поддается навстречу и целует сам. Немного неуклюже, ведь Теренс выше на голову и приходится чуть привстать.       Хиггсу хватает секунды на осознание, а затем он хватает Перси под бедра, поднимает и прижимает ещё сильнее к перилам лестницы. Он отвечает жадно, не давая возможности отстранится, втягивает в ещё более развязный поцелуй, оглаживает языком чужие губы и проникает в рот. Им обоим не хватает воздуха, дышать носом получается через раз. Перси хватается дрожащими пальцами за чужие плечи, ощущая, как же крепко его держат и как правильно лежат чужие руки на его бедрах. Он на автомате обвивает ногами чужую талию, чтобы точно чувствовать себя в безопасности. Но вскоре перед глазами мелькают черные точки. Это сумасшествие. Однозначное сумасшествие.       Перси всё же умудряется вновь зарыться пальцами в чужие волосы и оттянуть пряди. Ещё немного и он действительно начнет задыхаться в поцелуе.       Теренс, чувствуя это, всё же находит в себе силы отстраниться. Взгляд у него потемневший и голодный, но у Перси он не вызывает страх, скорее странную, но приятную дрожь вдоль позвоночника. Дышит Теренс тяжело и вид у него слишком взъерошенный. Сам Уизли, наверное, выглядит не лучше и Хиггс это подтверждает выдыхая: — Господи, ты сейчас такой охуенный.       Перси хочется то ли взвыть, то ли ударить Теренса, правда он пока не решил, чего хочет больше. У него наверняка все губы красные и вид такой, будто им все полы в их домике протерли. — Теренс… — Уизли слабо хлопает второй рукой по чужому плечу и парень его послушно отпускает, понимая без лишних слов.       Эта черта в Хиггсе тоже неимоверно бесила и нравилась одновременно.       Перси поправляет одежду впопыхах, забывает напрочь о том, что на нем всё ещё чужая кожанка, и совсем не смотрит на Теренса. У него щеки горят и мысли путаются в голове. Боже, чем он думал, когда… — Я… Там… Дети… — мысли в предложения совсем не хотят формироваться, но Теренс, кажется, итак все понимает. Он просто кивает, отступая на несколько шагов и давая Перси больше пространства.       Уизли ему за это благодарен. Он молча кивает и спешит к клубу, стараясь не переходить на бег, чтобы не выглядело ещё более жалко. — Перси, — летит ему в спину и он останавливается, оглядываясь на Теренса. — Я не отступлю теперь.       Уизли хочется закатить глаза и все же дать подзатыльник нахальному Хиггсу. — Посмотрим, насколько тебя хватит. — отвечает он и все же срывается на бег к клубу, откуда все ещё играет музыка.       Ему срочно нужно сбежать от этого сумасшествия.       Лагерная суета быстро окунула его в себя. Последние дни были заполнены все возможными мероприятиями и у Перси не хватало времени ни на что, только на пару часов сна. Все эти конкурсы, репетиции, игры отнимали все его время. Даже последний вечер со свечкой эмоционально вымотал его. Дети рыдали навзрыд и не хотели уезжать, а Перси просто хотел спать. Он был благодарен за то, что Теренс все ещё старался брать на себя больше обязанностей и вел себя так, будто ничего не было на том пляже. Потому что сам Уизли старался вообще не думать об этом.       И поэтому ещё больше закапывался в дела.       Но перед отъездом, как только они смогли посадить детей в автобусы и сдать списки, Теренс все же обнимает его сзади и притягивает к себе.       Перси сначала пугается такой неожиданности, но быстро успокаивает трепещущие сердце и выдыхает. Теренс просто обнимает его молча и долго, а затем отстраняется, чтобы протянуть ему свой мобильник. — Могу я взять твою телегу?       Перси обязательно об этом пожалеет, но думать сейчас совсем не хочется. В голову лезут мысли о том поцелуе, о сильных руках и теплом теле. Сумасшествие в чистом виде.       Он молча берет в руки телефон и вбивает свой ник. — Серьезно? Драконний рыцарь? — Перси не сдерживает улыбки от тупого ника Хиггса.       Кто вообще додумается записать себя, как «Dragon Knight»? С какого фэнтези романа он его спер?       Теренс только улыбается, забирая телефон обратно. На экране открыт диалог с «Don't write to me» и Хиггс возвращает насмешку: — Зато твой ник более красноречив.       Перси кивает. Он установил его, когда поссорился с Вудом ещё в подростковом возрасте и поставил его, чтобы при случае делать скрин и тыкать им друга. Оливер раздражался тогда, но быстро принял поражение. — Рад твоей оценке, а теперь нам пора.       Перси первый заходит в автобус и садится вперед. Теренс присоединяется к нему ровно через две минуты и один смайлик в их теперь чате.       Перси обязательно об этом пожалеет, когда разберется в себе, но сейчас… Пусть все идет своим чередом.