Дорогая Орхидея

27.09.1992 Дорогая Орхидея, У одиночества есть цвет. Это цвет нашей разбитой плитки в ванной в пять часов, когда солнце сочится через нефритовые стекла окон. Это моя худощавая фигура без груди, мелькающая в необрамленном зеркале. Это джинсы моей мамы, которые она носит уже двадцать лет. Это поезд в метро и ветер, разносящий вчерашние газеты. Это я на кровати, смотрящая на упавший полупрозрачный халат, пока моя семья играет в маджонг на кухне. Это цвет моего кассетного плеера, в котором играет Кейт Буш. Цвет одиночества — это синий. Что с тобой случилось, Орхидея? Ничего. Просто в один летний день я перестала улыбаться. Как у тебя дела, Орхидея? Я смотрюсь в трельяж и теперь меня четыре. Я смотрю на фотографию и теперь мне четыре. Как твои близкие, Орхидея? В начале месяца я переехала в комнату брата, а брат на приличную работу. Мой дед говорит на китайском и живет в старом кресле у окна. Моя бабуля готовит американский пирог и ломает их слова. Моя мама работает на первом этаже, в нашем семейном магазине, где на все одна цена, потому что здесь такое любят. Мой отец не хочет меня видеть. Я – его позор. Но он – мой отец. 27.10.1992 Дорогая Орхидея, Комната – это тюрьма, и ты в ней – заключенный и надзиратель. И я не знаю как открыть ту дверь, от которой потерян ключ. Второй месяц прошел как один день. Я разучилась спать. В квадратном телевизоре гран-при Японии. Мне всегда нравилось смотреть Формулу-1. Дед думает, что мы смотрим наши гонки – он японцев не любит. Ба и ма в магазине, разгружают товар. Подглядываю в окно: там живой Чайна-таун. В прошлом месяце я выходила наружу только два раза — подальше от бессонницы и на встречу к доктору. Все проходят мимо меня так быстро, всё проходит так быстро, слишком внезапно, и из-за этого я сержусь, из-за этого я не улыбаюсь. Я просто хочу немного подождать, понимаешь? Может быть, у меня все еще есть надежда. Сегодня в кино я взяла билет на первый попавшийся фильм, просто захотелось убедить себя, что жизнь может быть другой. Это были Бешеные псы. Зрители смеялись, и я повторяла за ними. Потом я стояла у выхода и думала: почему американцы так любят смеяться над убийствами чужих людей? Потом я услышала женский голос, который спросил кого-то: почему вы так любите смеяться над смертью других? Среди беспросветной темноты октябрьской ночи я увидела свет. 27.11.1992 Дорогая Орхидея, У тебя на столе лежит одинокая сигарета с номером телефона, хотя ты даже не куришь. У тебя внутри разливаются лужи нефти из страха потому что ты не можешь покурить. У тебя снаружи – взрослая женщина, а внутри – маленький ребенок. У тебя в руках нож и рыба, а в голове нож и ты. Я говорю вам, док, что познакомилась с человеком, что лучше и живее меня. Я говорю вам, док, что мой отец все еще не смотрит в мою сторону, будто меня нет. Я – орхидея, а она – лилия. Ее зовут Шошана Арш, и мы обе из семей эмигрантов. 27.12.1992 Дорогая Орхидея, Ночью мир под ногами как раздавленный лимонно-желтый пирог, а перед глазами – красный в калейдоскопе. В руках кричаще-зеленый коктейль, а глаза у Лилии – синяя сталь. Я мыслю цветами, а должна цифрами. Лилия говорит, что я никому ничего не должна. Я возвращаюсь домой в четыре утра опьяненная незнакомой мне грустью веселья. Я закрываю глаза в четыре утра, а открываю их в шесть вечера, где я лежу на кровати и смотрю на упавший полупрозрачный халат, пока моя семья играет в маджонг на кухне. Я слышу голос вернувшегося брата: с ней надо что-то делать. вы же не можете вечно потакать ее глупостям. мы все устаем. куда делась прошлая Лан? прошлая и интересная Лан? Вот для чего нужны братья.Они всегда знаю на какие рычаги нажимать. Да, это правда. У меня нет интереса. У меня нет меня. У меня даже нет сил на завершение всего этого. Завтра я встану за кассу нашего магазина. 27.01.1993 Дорогая Орхидея, У фразы все хорошо есть цвет. Это цвет фонариков на стене нашего магазина, на которые я смотрю. Это цвет рождественских леденцов, которые едят проходящие малыши. Это цвет доносящегося бабушкиного пения из кладовки. Это цвет ее губ. Цвет всего хорошего – это красный. Лилия целует меня в щеку, а я хочу спрятать этот поцелуй у себя в кармане. У нее белые перчатки без пальцев и шея пахнет цветами орхидеей. Она покупает сэндвич и подмигивает на прощание. Что спросила тебя мама, Орхидея? Кто эта девушка. Что ты ответила, Орхидея? Моя новая подруга, мам. Отец когда-нибудь заговорит со мной снова? Какой цвет, Орхидея? Мамино выражение лица – синий. Мое сердце – черный. У отца цвета нет. 27.02.1993 Дорогая Орхидея, Она закончила академию художеств, когда ты поступила в академию медицины. Она спала с двумя парнями, а у тебя никого никогда не было. Хотя твои женщины и говорят тебе какая ты красивая. Она выпрыгнула из окна в снег и долго смеялась в такси на пути в травмпункт, пока докуривала свою, как ей казалось, последнюю сигарету. Ты прыгнула ночью в озеро, но оно было тебе по пояс. Она берет тебя за руку на прогулки, и ты начинаешь чаще есть. Она смеется над твоей шуткой, и ты стараешься ложиться немного раньше. Она двигает шашку на доске, и ты наливаешь себе второй стакан воды. Она целует тебя, и ты пропускаешь новости про теракт в северной башни всемирного торгового центра. Она улыбается тебе, и ты, впервые за долгий день, который был несколькими месяцами, улыбаешься в ответ. 27.03.1993 Дорогая Орхидея, Неприятное и страшное — не есть плохое. Неприятное и страшное зачастую о росте. Неприятное и страшное — говорить правду. Неприятное и страшное правду узнавать. Мне казалось, что меня нельзя полюбить. Что меня не любят. Вчера бабушка сказала: я испекла тебе пирог. Сегодня мама сказала: я хочу посидеть с тобой. Сейчас лилия говорит: я помогу тебе переехать ко мне. Завтра папа скажет: как ты все еще не поняла, что я…? что ты хочешь? услышать слова? я не умею их говорить. вот, возьми блокнот, который я принес. это твой любимый цвет. 27.04.1993 Дорогая Орхидея, Тебя зовут Лан Чжан. Тебе тридцать лет. Весной 1992 года ты заканчивала шестой год обучения в медицинской академии. А потом, летом 1992 года, у тебя случился нервный срыв. Летом 1992 года ты стояла на берегу озера, наблюдая как с одной стороны заходит луна, а с другой восходит солнце. Ты хотела застрелиться, но вместо этого прыгнула в озеро, которое было тебе по пояс. Ты очень долго смеялась над шуткой природы, и природа смеялась над тобой. Ты смеялась, пока не увидела испуганное лицо своего отца. Ты, Лан Чжан, никогда не была его позором. Ты всегда была его дочерью. 27.05.1993 Дорогая Лан Чжан, Сегодня я трудилась вместе с мамой в магазине. Я почистила рыбу и позвонила своему брату. В субботу мы пойдем на бейсбол. А завтра я поеду в академию, чтобы возобновить учебу. Мой дед все еще не понимает английского, но все также любит бабушку. Папа сказал: все будет хорошо. И я ему верю. Лежа рядом со спящей Шошаной, я думаю, что прожила хороший день. Может быть, так, я смогу прожить еще один день. И еще один. Пока мои дни Не закончатся.