Яркие огни и темнота любви

Я не знал, что делать. Правда не знал. Я надеялся, что это всё шутки и такого не возникнет на самом деле. Но нет. Я действительно испытывал романтическое влечение к Минхо. Это стало настоящим откровением для меня. Я пытался скрывать свои чувства, но они стали слишком сильными. Я хочу быть рядом с Минхо каждый день, хочу чувствовать его присутствие, его прикосновения, его улыбку. Но я знаю, что это запрещено в нашей профессии, и я боюсь потерять все, что я сейчас имею. Эти чувства были слишком противоречивыми для меня. С одной стороны, я был рад, что нашёл наконец того самого человека, с которым ощущаю себя счастливым, но с другой стороны… я действительно боялся, того какие последствия могут иметь мои чувства к Минхо и как они могут сказаться на группе. Я не хотел разрушать всю дружбу и атмосферу в группе только из-за своих чувств… Я пытался сопротивляться своим чувствам несколько недель, но они не исчезали. Мне стало трудно сосредоточиться на репетиции и выступлениях, потому что я все время думал о Минхо. Я восхищался им и моё внимание вмиг рассеивалось. Я наблюдал за его движениями во время тренировок, любовался его силой и грацией на сцене, и не мог не отмечать его ум и интеллект в ежедневной жизни. Чем дольше я был рядом с ним, тем сильнее я влюблялся в него. Я знал, что если я не поделюсь своими чувствами с Минхо, то упущу шанс и буду сожалеть всю жизнь. Но я также понимал, что этот разговор может изменить все… Каждый жест Минхо казался мне прекрасным. Его смех, его улыбка, его прикосновения — все вызывало в моем сердце настоящий взрыв чувств. Я начал замечать каждую мелочь в нем, и мне казалось, будто каждая деталь его личности была создана специально для того, чтобы очаровать меня. Ближе к ночи я не мог уснуть, думая о Минхо и представляя, какое будущее мы можем иметь вместе… Но эти надежды рассыпались в один миг, когда я вспоминал, что состою в группе и никакого будущего у меня с ним быть не может. Я знал, что если держать все свои чувства в себе, то будет только хуже. Я обязательно должен был с кем-то поговорить по этому поводу. С Чаном? С Феликсом? С Чонином? Или… с самим Минхо? Только одна мысль о том, что мне придется признаваться Минхо в своих чувствах, вызывала дрожь по всему телу и небольшой приступ паники. Я не знал, как он отреагирует. Но в любом случае… он не может разорвать со мной связь, так как мы всё-таки находимся в одной группе и видимся почти что каждый день. Он должен понять меня. Должен. Я действительно дорог ему, и поэтому я верил в то, что он поймет меня и выслушает…

***

Я решил не медлить и признаться ему в чувствах, как можно скорее. В спешке я написал Минхо о том, что было бы неплохо встретится сейчас в любимом кафе нашей группы, пообедать и просто поболтать, пока есть свободное время. Он согласился. И вот через несколько минут мы вместе сидели за одним из дальних столиков в кафе, спокойно попивали кофе и разговаривали на всякие разные темы. Я чувствовал себя так хорошо в компании Минхо… Общение с ним безумно расслабляет и отвлекает от всех лишних мыслей и проблем. Но я не должен забывать основную причину этого обеда в кафе вместе с Минхо. Я должен сказать ему правду. Я должен сказать ему о своих чувствах. И вот когда я уже открыл рот, собираясь заговорить, я вдруг понял, что все слова, которые я готовил для этого момента, мгновенно забылись. Моё сердце колотилось, а мысли путались в хаотичных чувствах. Я постарался взять себя в руки и наконец произнёс на одном дыхании: — Минхо, я чувствую то, что чувствовать не должен…- сказал я тихо, ощущая каждый удар своего сердца в ушах. Оно билось так сильно, что мне казалось, что его биение слышат все люди, сидевшие на соседних столиках от нас. Я посмотрел на Минхо. На его лице читалось удивление. Точнее… сначала непонимание, потом осознание, потом удивление. Я нервно сглотнул и продолжил говорить: — Я знаю, что это запрещено и противоречит правилам группы, но мои чувства к тебе слишком сильны, чтобы их игнорировать. Я надеюсь, что ты поймешь меня и примешь мою любовь к тебе. Минхо несколько секунд молча смотрел на меня, его глаза прожигали меня насквозь, и я не выдержав такого давления, отвёл взгляд и уставился в кружку с кофе, который я ещё не допил. После долгого молчания Минхо наконец заговорил и его слова застряли в моём сердце навсегда: — Я не против твоих чувств, Хани. Я чувствую то же самое к тебе, но мы не можем позволить себе открыться перед остальными мемберами. Они этого не поймут, особенно Чан. — моя надежда взлетела в небеса от этих слов, но реальность быстро вернула меня на землю. Я понимал, о чем Минхо говорил. Любой просчет, любая ошибка могла подвести всю группу под серьезную угрозу. Но мои чувства к Ли все равно возрастали и становились сильнее с каждым днём. Я осознавал, что должен был делать все, чтобы быть рядом с ним, даже если это означало держать наши отношения в тайне от всех. Мы договорились держать это в тайне от других участников, но внутренне я надеялся на то, что в будущем мы могли бы открыться… Хоть это и звучало невозможно сейчас.

***

С тех пор наша любовь стала еще сильнее и глубже. Каждый день на репетициях и во время выступлении я чувствовал, как Минхо смотрит на меня, и наши глаза сталкивались в томном напряжении. Я пытался контролировать свои чувства, но они преобладали над мной, и их становилось уже почти невозможно контролировать. Мы оба чувствовали невероятное влечение к друг другу, но при этом старались не вызывать никаких подозрений у других мемберов. Мы продолжали поддерживать обычную дружескую атмосферу и также хорошо и по полной выкладывались на тренировках и концертах. Наша любовь не мешала нам. По крайней мере, тогда, когда о ней не знал никто, кроме нас…

***

В один из вечеров после концерта, когда все участники разговаривали и делились впечатлениями, я переодевался один в гримерной комнате. И вот я уже собрался выходить, как столкнулся прямо лицом к лицу с Феликсом, который наоборот, входил в гримерку. — Хан, мне надо поговорить с тобой. Давай останемся тут на пару минут. — голос Феликса звучал серьёзно, да и выглядел он настроенным решительно. — Да, что такое? — спросил я, почувствовав, как от нарастающего волнения и тревоги внутри всё сжимается. Я надеялся, что разговор будет не о том, о чём я думаю. Очень надеялся. — Дело в том, что у меня возникли серьезные подозрения в отношение тебя и Минхо-хёна. Я вижу, как вы часто погружаетесь в себя, обмениваетесь долгими взглядами, и меньше разговариваете с другими участниками, в том числе со мной. Ты раньше достаточно общался со мной, Хан. Что происходит? Между тобой и Минхо-хёном что-то есть? Я хочу знать правду, Хан. Я почувствовал, как мои внутренности обрываются от ужаса. Я знал, что это только вопрос времени, когда остальные участники догадаются о наших отношениях. Мне было сложно даже просто ответить на слова Феликса, и я подумывал о том, чтобы соврать ему и опровергнуть всё, что он произнёс до этого, но… я знал, что должен быть честен со своим другом и тем более, с товарищем по группе. Будет неправильно врать ему. — Я… я и Минхо… мы действительно тайно были вместе в последнее время. — тихо ответил я ему. Мой голос немного дрогнул, и я глубоко вздохнул, чувствуя, что сердце опять начинает набирать обороты в ожидании ответа Феликса. Лицо Феликса заметно помрачнело от моих слов, и он нахмурился. — Это… не хорошо, Хан. — сказал он серьезно. — вы знаете о наших правилах, и вам двоим лучше прекратить свои отношения, прежде, чем остальные заметят это и расскажут Чану. Я чувствовал, как моя любовь к Минхо и мое желание быть с ним разбивалось о холодную реальность правил. Боль от его слов казалось, поглотила меня целиком, но я знал, что Феликс был прав. Наши отношения могли поставить под угрозу всю группу, и я не хотел быть причиной разрушения нашего единства. Но мысль о том, чтобы расстаться с Минхо и забыть о наших чувствах, казалась до невозможности больной и невыносимо трудной. Я хотел кричать, умолять Феликса, умолять Минхо, но вместо этого я только кивнул головой в знак согласия, почувствовав, как собственное сердце разбивается на несколько отдельных кусочков и отдается невероятной болью в груди.