Неравные шансы

— Почему вы спите на рабочем месте?!       Крик Жданова разбудил и напугал Пушкареву. От неожиданности она свалилась со своего рабочего стола-кровати. Было больно. — Вы просили не выходить, пока вы не скажете, и я…       Катя видела в глазах начальника не просто удивление, в них застыл ужас. Он догадался загладить свою вину тем, что отпустил ее на весь день домой отсыпаться.       «Какая же я дура все-таки. Могла бы хотя бы под утро еще раз проверить, есть ли кто в кабинете президента… Хотя нет. Почему это я дура? Андрей ведь мог… Не мог, видимо. Надо стянуть розовые очки, пока не стало поздно, Пушкарева. Он на тебя никогда не посмотрит. Я даже близко не стою с этими его Лариными, Изотовыми, с Кирой, в конце концов. Что ж, по одежке, видимо, не только встречают… Ведь говорят же, что каждая секретарша влюблена в своего шефа. Это, помимо прочего, еще и пошло, Пушкарева. Выкидывай всю эту чепуху из головы! Я не влюблена в него! Не влюблена! Не влюблена!», — думала Катя, покидая «Зималетто» в то время, как другие сотрудники только начинали свой рабочий день. Ей было обидно. Обидно до слез, но признаваться себе в этом, а тем более плакать, Катя не собиралась. По крайней мере, пока не окажется в своей постели с дневником в руках.       Полностью погрузившись в свои мысли, Катя не заметила машину, быстро отъезжающую с паковки «Зималетто». Громкий звук тормозов заставил ее застыть, как олененка перед фурой. Только чудом водитель не сбил девушку, оперативно среагировав и затормозив. — Вы издеваетесь, Пушкарева?       «Только не это, господи. Ну что за день такой», — Катя тяжело вздохнула, узнав голос водителя. — Простите, пожалуйста, Александр… — Вы бы лучше не извиняться тренировались, а смотреть по сторонам учились, — сказал Воропаев уже оказавшись рядом с девушкой. — Меня сбить с ног не сложно, как оказалось, но с машиной ваши трюки не пройдут, — голос мужчины смягчился, когда он заметил темные синяки под глазами Пушкаревой. — Вы еще и направление движения перепутали? — Нет, на сегодня я свободна. Мне пора, извините, пожалуйста, еще раз, — Катя двинулась было дальше, но остановилась, почувствовав на своем плече руку. — Да стойте вы. Хотите, подвезу? Куда скажете. Выглядите вы сегодня как-то… Безрадостно. — Не хочу вас беспокоить, но спасибо за предложение, — Катя снова попыталась уйти. Рука на плече сжала пальто чуть сильнее. — Давайте я все-таки вас отвезу, и мы забудем этот инцидент, — мужчина был настойчив.       Сопротивляться сил не было совсем. И что она, в действительности, теряет? Хочет возиться с ней — его проблемы. Она кивнула. Александр сопроводил ее до пассажирского сидения, открыл дверь и помог взобраться на место.       Захлопнув дверь, Воропаев с надеждой поднял глаза на здание «Зималетто». «Эх, знать бы наверняка, видел ли нас Жданов?», — подумал он. — Могу поинтересоваться, с чего это в вашем начальнике такая щедрость проснулась? Отпустить на целый день самого ценного сотрудника… Странно. — Ничего странного, — Кате пришлось собрать остатки энергии, чтобы что-то придумать и не подставить Андрея. — Я просто поработаю сегодня из дома, немного простудилась, знаете ли.       Александра этот ответ устроил. — Не расслабляйтесь, Катерина, а то они и за один день тут без вас таких дел… — Александр прервался, доставая из кармана пальто звонящий мобильник. — Слушаю. Встреча? Нет, через 15 минут не приеду. Ну, пусть подождут. Буду позже. Все. — он отключил звонок. — Вы можете меня у метро высадить, я доберусь. Как-то неудобно, что вы из-за меня встречу пропускаете.       «Ой, да в сравнении с креслом президента, эта встреча все равно мне ничего дать не может», — ответил ей мысленно мужчина. — Не обольщайтесь, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги, — это не такая уж и важная встреча. — Как скажете, — безразлично ответила Катя. Сил на стеснение уже не осталось.       Какое-то время продлилось молчание. — Александр Юрич, а могу я задать вам вопрос? — Задать можете, ответ не гарантирую. — Я пойму, если вы не захотите отвечать. Надеюсь, это не слишком бестактно с моей стороны… — Катя вдруг замолчала, понимая, что вопрос ее точно неуместный и, при лучшем раскладе, Александр его просто проигнорирует. — Так, интригу создать у вас получилось. Жду сам вопрос, — прервал мысли Пушкаревой Александр.       «Сказала «А», говори и «Б»: — А почему вы с Андреем Палычем постоянно ругаетесь? — быстро выпалила свой вопрос Катя и в ужасе замерла, ожидая реакции Воропаева.       Александр широко улыбнулся и мельком взглянул на Катю. — Ну, как вам сказать? Скорее всего, это просто игра. Мы выросли вместе и, видимо, из детства переняли привычку соперничать. По крайней мере, для меня это так.       «Или же дело в том, что он — идиот, законченный бабник, самовлюбленный баран, который не достоин ни моей сестры, ни моей компании!», — честно ответил Александр сам себе.       Катя кивнула. — Спасибо за ответ. Извините, пожалуйста, это все же было бестактно с моей стороны.       «Неужели она всегда такая? Передо мной еще ни один человек в жизни так часто не извинялся, как она. Вот же… Порядочная.», — думал Александр. — Здесь? — спросил Воропаев, заезжая во двор. — Да, спасибо. Правда, спасибо вам большое, — Катя развернулась к мужчине. — Вы снова меня выручили. — Будете должны, — ухмыльнулся Александр.       Катя ничего не ответила, вышла из машины и поспешила к подъезду.

***

— Рома, что мне делать теперь? — Андрей нервно расхаживал по своему кабинету, ожидая ответа от друга. — Во-первых, должен тебе сказать, что я несколько обижен, что об этом обо всем я узнаю только сейчас. Не ожидал от тебя, Жданов. Я-то думал, что мы — друзья, — кривлялся вице-президент. — Малиновский! Мне не до шуток! Я конкретно влип. Какая уж там влюбленность, она же даже разговаривать со мной не будет после этого. — Будет, будет, куда она денется? — Ты хоть понял, что произошло? — Жданов бухнулся на соседнее с Малиновским красное кресло. — А ты сам-то понимал, что делал, когда устроил из кабинета дом свиданий? Хотя… Видел я твою Изотову. Та еще штучка, могу тебя понять. Но да, выкручиваться придется, придется, — размышлял вице-президент. — Если бы ты раньше меня посвятил в это пари, то Пушкарева бы уже пару недель, как у тебя с рук ела. Ла-а-адно, что-нибудь придумаем. Начать стоит с цветов! Точно! Девчонки не могут устоять перед пышным букетом. Пушкарева же девчонка?       В ответ Жданов только смерил его недовольным взглядом. — Ладно, ладно, выдыхай. Начни с букета завтра, а я подумаю, как тебе помочь.

***

      Войдя с утра в свой кабинет и включив свет, Катя замерла. На ее столе лежал пышный букет красных роз. Пушкарева окаменела, рассматривая цветы. — Катенька, здравствуйте! Эти цветы — для вас. Я хотел бы еще раз попросить прощения. Я совсем не специально. Просто так получилось… 
— Вы уже извинились, Андрей Палыч, это было совсем ни к чему, — Катя попыталась улыбнуться.       Но Андрей решил, что цветы уже оказали должный эффект и заметно расслабился: — Ну, вот и славно! А теперь — пора за работу! — он подмигнул помощнице и оставил ее наедине с цветами.       Катя все же принялась за работу, отложив все посторонние мысли на потом. И только день вошел в привычный ритм, как кто-то постучал в дверь ее каморки. — Да, войдите, — бросила Катя, не поднимая головы. — Екатерина Валерьевна, тут это, цветы для вас, — в кабинет вошел курьер Федор, держа в руках не высокий, но увесистый букет розовых роз. — Эм, поставить к остальным? — пошутил он. — Что? Да, спасибо большое, Федя, — Катя рассмотрела цветы и заметила, что все розы розовые, кроме одной: в центре один цветок был белый. — У тебя, что, День Рождения сегодня? — спросил курьер. — Как это ни странно, но нет, — задумчиво ответила Катя. — А от кого они? — Не знаю, курьер привез, сказал передать тебе лично в руки? — Мне? — Ну да, Пушкаревой Екатерине Валерьевне, ты ведь — это она? — Спасибо большое, Федь, — Катя оторвала глаза от цветов и кивнула Федору, который тут же поспешил уйти.       Катя сначала подумала, что это Жданов снова решил извиниться. Ну, мало ли, может он не понял, что его извинения Пушкарева приняла еще утром? Но, судя по удивленной физиономии начальника, тайным посланником был все же не он.       Вдруг раздался телефонный звонок, прервавший их немой зрительный контакт. — Компания «Зималетто», добрый день! Слушаю вас. — День добрый, Катерина Валерьевна! Как вам цветы? — Э… Спасибо! Очень мило. Цветы просто шикарные, — нашлась с ответом девушка. — Ну, в таком случае, я очень рад, — ответил Воропаев. — А…А почему… — А просто так. Но уж если вам так нужна причина, пусть это будет благодарность за проведенное вместе время. Вчера и тогда, за кофе на матче. — Понятно, — только и смогла ответить Катя, хотя понятно ей ничего не было. — Спасибо вам большое, Александр Юрич. — До свидания, Катерина Валерьевна, — с этими словами он положил трубку.       Катя подняла голову и успела заметить, как Жданов, видимо, все это время слушавший разговор, тут же отвернулся к своему монитору.       «Что. Здесь. Вообще. Происходит.», — Катя была в полнейшей растерянности. Сидя среди букетов, она ощущала себя продавщицей в цветочной лавке. Благо дел на сегодня было достаточно, пришлось быстро вернуться в рабочий ритм.

***

      «Все кажется логичным. Мы вроде бы несколько раз пообщались. Мне даже удалось ни разу не сорваться на крик, это точно победа. Так что пусть получает цветы. Хотя… Может со стороны кажется, что я так ее благодарю за то, что она меня периодически терпит? Да нет, бред уже какой-то. Нет, я просто отвлекаю ее от Жданова, она итак с ним сутки напролет проводит. Пусть вспомнит, что помимо работы еще жизнь есть. Хотя мне откуда об этом знать? Да нет, все правильно. Пустяковый девчачий букетик с намеком на уникальность его хозяйки. Думаю, что такие «розовые сопли» Пушкаревой точно понравятся. А мне понравится быть президентом «Зималетто»», — размышлял Александр, обдумывая телефонный разговор.