Накроет волнами

      Музыка долбит по голове, как огромная кувалда по металлу. Ощущение словно задержишься ещё немного, то из ушей польётся кровь в перемешку с фаршем из мозгов. Оглядев представшее перед ним вакханалию прищуренными глазами, обречено выдохнул. Нахуй он сюда вообще заявился.       Возле стен какие-то кучки собравшихся людей, которых уже сейчас знатно повело от порошка, рассыпанного на столе с картами рядом. Редкие обшарпанные, непрезентабельного вида диваны и столики с явно алкогольными напитками и не только. Народу было много, а воздуха мало. Дышать было трудно, все заполнено сигаретным дымом и еще черт знает чем.       Помещение на первом этаже олицетворяло место, как в ночном клубе с ультрафиолетовыми лампами, оглушающей музыкой и бешеной толпой на "танцполе". На втором этаже, где предположительно находились вип места, было покрыто полумраком с пошловатым красным освещением.       Оценить обстановку Чимин успел, пока светомузыка слепила глаза. Все эти пьяные, обдолбанные люди, движущиеся в такт музыке или скорее дергающиеся, что нетактично бьют локтями и толкают из стороны в сторону, мешали идти. Это его действительно выводит из себя. Как красная тряпка раздражает быка так и громкая музыка, свет, который будто стремится попасть сквозь полуприкрытые веки и ослепить навсегда. Злит тот факт,что он за каким то чертом уже здесь. Но это тянущее чувство заставляет его идти дальше...

***

      Пак Чимин, выйдя после утомительной работы из офиса, вставил один наушник в ухо и, включив случайный трек, что оказался "enemy of truth". Неспешным прогулочным шагом он шел вдоль дороги, бездумно оглядывая несущиеся по дороге машине. В голове было пусто, как и на душе. Так же погано, как и всегда.       Этот день должен был завершиться так же, как и прошлые - после работы сразу домой, но сегодня что-то явно пошло не по плану. И понял это Чимин, когда решил срезать путь, уменьшив время прогулки до максимума. Когда проходил мимо старого здания, Пак сам не понял, как его потянуло в это место. Здание было двух этажное, на обшарпанных стенах были яркие графити и теги с неприятными значениями. Из здания слышалась музыка, перемешанная с криками людей и каким-то шумом, а из окон вырвался яркий разноцветный свет. Любой адекватный человек прошел бы мимо. Но Чимина, что то дернуло туда зайти или может кто-то? Кто? Сам понятия не имеет, но такое ощущение, словно обязан его найти. Как бы глупо это не звучало. Интуиция, шестое чувство, чутье, проницательность или как говорят в народе "печенкой чую" - чтобы это ни было из перечисленного, но его словно тянуло. Чимин будто ощущал нить завязанную на запястье.

***

      И сейчас Чимин пытается пройти через беснующуюся толпу, лишний раз не коснувшись этих потных тел, что, к его великому огорчению, не удаётся. Он в сотый раз пожалел, что зашёл в этот притон, не пройдя мимо. Ему, в принципе, не привыкать - за свои двадцать лет существования и не такие тусовки видел, ведь живет в самом неблагоприятном и опасном районе Филадельфии.       Район Кенсингтон, в последние годы в этом районе собираются наркоманы со всех концов Соединенных Штатов, так сказать самый сок, дабы употребить фентанил, который является болеутоляющим. Он в сто раз более сильнее, чем морфин, но достаточно дешевый именно в Филадельфии, что и послужило таким ажиотажем среди безнадежного слоя общества.       Чимин хотел уехать отсюда, но, работая оператором мобильной связи, особо много не заработаешь. Да и привык к такой жизни. Можно сказать, его уже устраивает такая жизнь.       Проходя все глубже, расталкивает сходящих с ума людей, попутно в мыслях матеря себя и свой порыв найти хуй знает кого, как последний долбаеб. Раздражается от самого себя.       Спустя некоторое время Чимин подумал, что с него достаточно недоприключений после тяжелого рабочего дня и решил сваливать, оставив эту странную затею. Уже повернувшись всем корпусом в направлении выхода, собрался было и дальше проталкивать людей, как почувствовал, что кто-то схватил его за кисть.       Он не смог сдержать брезгливое выражение, ощущая как потные, липкие тонкие пальцы держат его руку. Когда Пак обернулся, пред его взором предстала стройная, полуголая девушка. В глаза сразу бросился блестящий топ, который переливался яркими цветами от лазерных лучей, отражая их. Что было на бедрах он не видел, да и разглядывать её не собирался.       Начинать разговор не хотелось от слово совсем, но вынуждало его то, что девушка схватилась за кисть обеими руками и отпускать по видимости не хотела.       - Что нужно? - спросил он вполголоса. Естественно девушка его не услышала, но прочла по раздражённому лицу.       - Пойдём покурим, моя подруга отошла с парнем, оставив меня одну, - жалостно протянула она. - А мне страшно идти одной. Девушка пыталась говорить громко, чтобы наверняка услышал. Она обвила своими руками предплечье, прижималась всё сильнее, как знак того, что у него выбора нет.       Чимину была неприятна такая близость, и его лицо это ярко выражало. Он хотел отстраниться от нее, но девушка будто не замечала этого.       "А с незнакомым человеком не страшно?" Подумал он, но вслух ничего не сказал. Ему как раз хотелось свалить от сюда и никогда в таких местах больше не появляться.       В подобные места приходят люди, обремененные тяжелым грузом, чтобы отдохнуть, расслабиться и, наконец, забыться. Однако его такие места, наоборот, напрягают. И сейчас весь как на иголках, а толпа будто душит, ещё немного и он задохнется.       Пак кожей ощущал, что за ними кто-то наблюдает. Ему не нравилось это липкое чувство слежки, он ощущал себя слепым зверьком, загнанным в угол. Чимин оглядывал людей, пытаясь всмотреться в их лица, чтобы встретиться с этим человеком взглядом. Но старания были безуспешны, что его сильнее раздражало.А липкое ощущение прикованного к нему взгляда никуда не уходило. "Блятство".       Из тяжелых мыслей Пака вырвала девушка, которая, крепче схватив его за запястье, повела сквозь толпу к выходу. Они довольно быстро вышли, не смотря на множество тел, сквозь которых нужно было протиснуться. "Свежо". — Это первое о чем подумал Чимин, когда вышел из душного здание. "И свободно".       Вдохнув полной грудью, он закрыл глаза, пытаясь расслабиться и избавиться от навязчивых мыслей. Но раздражение никуда не уходило, что злило Пака ещё сильнее.       - Держи. Чимин машинально повернулся к девушке, которая протягивает ему самокрутку, уже закуренную.       - Не бойся, тебя не обдолбает, ну если только слегка, - произносит лукаво улыбнувшись. - Или ты не куришь?       - Курю, - Ответил он, взяв протянутый самокрут. Разговаривать это последнее, что хотелось делать в данный момент. Сделал глубокую затяжку, он снова закрыл глаза в надежде расслабиться, что ему и удалось.       Чимин давно не курил самокрутку, от чего его повеяло сразу с первой затяжки. Чувство эйфории и релаксации заполонили всё тело. Он скучал по этотому чувству. Он желал это чувство. Теперь Чимин наслаждается этим чувством. Чувством некой свободы, хотя и понимает, что свобода мнимая, и через некоторое время все придет с двойной силой, но такая блаженная. Вэтот момент все заботы и напряжение уходят на второй план, как и липкое ощущение наблюдения. Постаяв так ещё пару минут, Пак взгянул на девушку, которая так же стояла неподалеку от него и курила, вся мокрая, от макушки до кончиков ног. "Мокрая?"       Мокрая была не только она, но и вся улица, как после сильнейшего ливня, прошедшего за эти пару минут, пока они стояли. Никто на это не обращал внимания, словно это само собой разумеющееся. Люди все так же заходили и выходили из здания, некоторые попутно оглядывая его многозначительными взглядами, а девушка все так же курила, листая ленту в телефоне.       Он скривился от резкого шума в ушах. Сердце бешено колотилось и вот-вот вырвется из груди. Руки вспотели, а лицо горело, несмотря на вечернюю прохладу. Шум становился все сильнее, а звук музыки все приглушённее, будто бы его слышно из под толщи воды, когда вы нырнули в бассейн на очередной вечеринке. Ему ли этого не знать. Чимин старался глубоко дышать, жадно вдыхая кислород, чтобы хоть как-то вернуться в прежнее состояние, но гул воды продолжал набирать обороты, становясь громче и отчетливей. Это заставило его машинально согнуться и закрыть уши, прижимая руки все сильнее в надежде, что это прекратится. Пак судорожно оглянулся, пытаясь найти источник звука. Он не понимал, слышит ли его изнутри или снаружи, и старался прислушаться. Не успевает найти источник шума, как его настигает огромная волна.

***

      Стало пусто, остался лишь ты и бесконечная вода. Мутная и ледяная. Чимин в панике пытается вынырнуть, но сколько бы он ни старался грести, выплыть ему не удаётся, а невозможность ориентироваться в пространстве усугубляет ситуацию. "Черт" Борясь с нарастающей паникой, он старался присмотреться сквозь толщу воды, найти хоть какой-нибудь ориентир. Вот оно. Пак замечает желтый свет, еле пробивающая мутную массу воды. Проплыв пару метров, он натыкается на что-то твердое и гладкое. "Стекло" Прощупав более тщательно, к нему приходит осознание, что находиться в неком стеклянном кубе наполненной водой. Паника, которую он пытался контролировать, накрывает с головой, отдается импульсами в каждой клетке организма. Не зная, что делать, Чимин стучит со всей силы по стеклу, пытаясь разбить его. Костяшки раздирает до крови, но он продолжает бить. Не поддается. С каждым ударом вода, вокруг него, окрашивается алым цветом, кисти болят все сильнее, а задерживать дыхание все труднее. "Ну же, разбивайся". Он знает, что все усилия тщетны, но не остановится, пока есть силы бороться. Бороться? За что бороться?       Пака вырывает из мыслей темная мужская фигура, которая стоит вплотную. Словно от тока его отдергивает от стекла, теряя последние пузыри воздуха. Он не заметил , как тот подошел, хотя Пак видит мельчайшие изменения, начиная с интонации голоса человека и заканчивая пропавшим листом в куче бумаг. Контроль. Вот к чему стремиться Чимин.       Контролировать все, что в ходит в его зону комфорта. Он так устроен. Но явно не сегодня. Из зоны комфорта он вышел в тот момент, когда ему решил сократить путь к дому.       Пак пытается разглядеть лицо человека, но из за капюшона и маски этого сделать не удаётся. Мужчина остановился и стоял так близко, что Чимин почувствовал бы его дыхание, встретившись они в других обстоятельствах. А встретились бы они вообще? "Кто он? Почему он здесь? Он пришёл понаблюдать за моими жалкими попытками выбраться?" Незнакомец достаёт руку из кармана черного худи и начинает писать, на запотевшем от разницы температур стекле, буквы. "Дыши"       И Чимин вдохнул. Сразу же. Без промедлений. Словно только и ждал, пока напишут это коротенькое слово из четырех букв.       Острая боль пронзила его грудь. Казалось, легкие разрываются на мелкие кусочки. Жжение и боль в трахее. Бешеный стук сердца отдавался в висках. Он чувствовал, как тяжелеющие легкие тянут его вниз. В глазах темнело. Он уже не видел того мужчину. Ничего не видел. Его окутал холод и страх, но в тоже время спокойствие и тишина.

***

      Вдох. Пак закашлял пытаясь ухватить губами воздух, горло и органы противно жгуться от воды внутри, а кашель усиливал это чувство. Держась за бортики ванны, дабы не уронить тело в мутную и ледяную воду, наполненную почти до краев, он пытался привести дыхание в норму. Желтый, неприятный свет от лампы, слепило глаза. Убрав трясущейся от холода и адреналина рукой мокрую чёлку с лица, которая лезла в глаза, медленно и аккуратно приподнимается. Его мутило и шатало, ещё немного и он готов вырвать. Чимин ошушает чей то взгляд. "Тут кто то есть". Резко повернув голову в сторону выхода, он замечает как темная фигура скрывается за дверью в коридор. Чимин сумбурно пытался вылезти из ванны, его трясло, а руки не слушались. Мокрые, прилипшие к телу вещи сковывали движение и доставлял еще большедискомфорта. Он пытался поспешит, что бы не потерять его, хоть и понимал, что не сможет догнать, но все же старался быть быстрее в своих действиях. Когда он все же вышел в коридор, то уже никого не было. "Блять".