cuore della morte

Рассвет скользнул между ветвей с осторожностью - будто сам боялся разбудить тех, кто едва дожил до него. Чонвон проснулся первым. Всегда он. Остальные спали не глубоко - как звери, на полувыдохе. Джей, чьё плечо всё ещё стягивало тугим бинтом, лежал рядом, на боку. Его лицо было спокойным, почти детским. Чонвон смотрел на него с минуту, прежде чем встал. Он разбудил Хисына и Сонхуна. Джейк, как всегда, проснулся сам, как только почувствовал, что рядом поднялось дыхание. Сону и Рики пришлось тормошить. Сону всхлипнул, но быстро взял себя в руки, прижавшись к Рики, как щитку от всего мира. - Надо искать место, где можно отсидеться день-два, - сказал Хисын, коротко осмотрев раны у ребят. - Воды нет, еда - ноль. Если кто-то из нас упадёт в обморок - всё, конец. - Мы не знаем, где мы, - буркнул Джей, держа руку на перевязанном плече. - Ни карт, ни компаса. Только инстинкты. - У нас есть ты, - отозвался Чонвон. - У тебя нюх на проблемы. - А у тебя - на выходы, - усмехнулся Джей. – Минус на плюс дает плюс. - Вообще-то минус, - встревает Сонхун. - А я не знал, что ты гений математики, - усмехнулся Пак. - А я и не гений, просто это учат чуть ли не в начальной школе. Джей не продолжает диалог, только фыркает на друга и отворачивается, имитируя обиду. Но через пару секунду уже встал с холодной земли и махнул рукой мол: «Чего сидите? Встали и пошли!» Они двинулись без дорог. Просто на север, по мху, подальше от следов. Лес становился плотнее. Сырые ветки хлестали по лицам, корни рвались под ногами, земля вязкая и предательская. - Мы не продержимся ещё один день на ногах, - хрипло сказал Джейк спустя пару часов. - Нам нужно, чёрт, хоть заброшенный туалет. И он появился. Маленький домик, утопающий в зелени ёлок, словно забытое время, стоял на краю леса, его серые стены покрылись трещинами и мхом, а крыша, хоть и сохранилась, выглядела так, будто вот-вот обрушится под тяжестью лет. Окна, почти целые, но с запылёнными стеклами, смотрели на мир с печальным безмолвием, будто хранили в себе множество нерассказанных историй. У двери, обрамлённой ржавыми петлями, покоился старый топор, его лезвие затупилось от времени и неумолимого воздействия природы, а рядом, в густой траве, лежала банка с пробитой консервой - следы чьего-то обеда или, возможно, последнего ужина. Вокруг дома простирались сухие следы шагов, почти незаметные, но явно свидетельствующие о том, что здесь когда-то кто-то жил, дышал и мечтал. Эти шаги были старыми - очень старыми, как сама земля под ногами, и казалось, что они впитали в себя всю грусть и тоску ушедших лет. Лес вокруг шептал свои тайны, а ветер тихо вздыхал, словно вспоминая о том, как когда-то этот дом был полон жизни и смеха, но теперь он оставался лишь тенью своего прошлого, охраняемым вековыми ёлками и молчаливыми звёздами. Хисын первым вошёл. Рука на катане. - Чисто. Они осторожно переступили порог, и пол, как старый страж, заскрипел под их ногами, словно напоминая о том, что здесь когда-то была жизнь. Стены, обтянутые пыльным обоями, хранили в себе воспоминания - на них висели пожелтевшие фотографии, запечатлевшие мгновения радости и счастья, которые теперь казались далекими и недоступными. В углу, среди паутины и пыли, валялись детские ботинки, маленькие и потертые, как будто кто-то вдруг забыл о своих играх и ушел навсегда. Дух запустения витал в воздухе, смешиваясь с запахом старого дерева и сырости, создавая атмосферу заброшенности и печали. Но в этом пустом пространстве все же ощущалась теплая аура укрытия - место, где можно было укрыться от непогоды и суеты внешнего мира. Каждый шаг по скрипучему полу отзывался эхо в тишине, словно дом сам шептал свои истории, призывая их остаться и услышать его голос. - Здесь кто-то жил, - прошептал Сону. - Когда-то. С семьёй. - Да, - тихо ответил Рики, поднимая с пола чашку с облупившейся эмалью. - И ушли. Или не успели. В кухонном углу валялся перевёрнутый холодильник. Внутри - пустые банки, несколько консервов, мятые коробки. Стук железа по металлу и Хисын вытащил банку фасоли. - Съедобно. Срок - к чёрту, но пахнет терпимо. Прогреем и хватит. - Вода! - крикнул Джейк, открывая ржавую дверцу кладовки. - Вот бак! Пластиковый, герметичный. Вода мутная, но, кажется… не тухлая. - Фильтра нет, - сказал Сонхун. - Но можно прокипятить. Хоть кружку воды. Они сели в круг на деревянном полу, положив запасы посередине. - День мы тут протянем. Может - два. Дольше нельзя, - сказал Чонвон. - Если те уроды нас ищут, мы не так далеко ушли. - Я ночью слышал машины, - тихо сказал Рики. - Или мне показалось. Не уверен. - Не показалось, - буркнул Хисын. - Они пойдут следом. Вопрос - когда. Они ели холодную фасоль руками. Пили через фильтр из бинта. Джей молчал, сидел, прислонившись к стене, будто его снова сжимало изнутри. Чонвон подошёл ближе, сел рядом. - Ты не виноват, - сказал он негромко. - Я не об этом думаю. Просто… сколько раз ещё мы будем умирать не до конца? - он посмотрел на него. - Чонвон, если я правда не человек, то что тогда? - Тогда мы вытащим из тебя то, что нужно, чтобы всех спасти. А всё остальное - разберёмся, - он посмотрел на Джея в упор. - Я не дам им тебя забрать. Никогда. Джей улыбнулся. Грустно. Усталой улыбкой того, кто уже привык к предательству, но всё ещё цепляется за надежду. - Знаешь… я бы хотел, чтобы ты был первым, кого я запомнил. А не они. Тишина в ответ, младший не знал, что ответить, просто кивнул и отвернулся, чтобы Пак не видел бусинки слез в чужих глазах. Сону прислонился к Рики, Хисын подпер дверь скамейкой. Джейк и Сонхун расселись у окна, сменяя друг друга на дозоре. Дом молчал. Лес - тоже. Но с запада подул ветер, и в нём уже слышался движущийся металл. Сонхун первым заметил силуэт между деревьев. Высокий. Один. Без оружия на виду. Шёл спокойно, словно сам лес расступался перед ним. - Гость, - коротко бросил он, вставая на ноги. Все поднялись. Чонвон вытянул биту, Джейк топор, Хисын занял позицию у двери с катаной. Но Джей замер. Он знал походку. Даже в этом теле. Даже под этим серым небом, где всё спутано и выжжено. Он знал, кто это. Чонвон посмотрел на него: - Хён? - Это он, - выдохнул Джей. - Отец. Дверь скрипнула, и мужчина вошёл, будто был здесь дома. Его чёрное пальто было запылено, седина висела над глазами как паутина, но взгляд остался прежним. Стальной. Без жалости. - Чонсон, - сказал он твёрдо. - Значит, ты выжил. Мне уже доложил Инсо куда ты убежал. - Не называй меня так, - прорычал Джей. - Я тебе больше не сын. - Генетика тебя не спрашивает. Ты моя кровь. Мой проект. И ты сбежал. - Я не сбежал. Ты меня заставил это сделать. - Я дал тебе шанс. А ты его просрал. Как и твоя мать. Твой дядя… Чонсок… Поступил не так, как я того хотел, за что поплатился. У Джея дрогнуло лицо. Он шагнул вперёд, но Чонвон успел схватить его за запястье. Тот вздрогнул, но не пошёл дальше. - Не трогай её. Не смей даже вспоминать её имя. - Почему? - голос отца оставался ровным. - Потому что я выбросил эту слабую шлюху на улицу в декабре? Потому что она ревела ночами, мешала опыту, и в итоге умерла на снегу с сердечным приступом как собака, которую выкинул хозяин? Сонхун вдохнул резко. Джейк сжал рукоять топора так, что побелели костяшки. Сону прижался к Рики, ожидая пролития крови вновь. А Джей не дышал. Его трясло. - Ты… тварь, - прошипел он. - Ты убил её. Ты с самого начала использовал её, чтобы создать меня, верно? - Конечно. У неё были идеальные генетические показатели. Ты - мой успех. Первый, кто выжил после яд-синтеза. Первый, чья психика не развалилась. Ну, почти, - он усмехнулся. - Правда, таблеточки Чонсока стерли пару воспоминаний. Но ничего. Твой мозг вернёт нужное. Я пришёл за тобой. Хватит бегать. Мы закончим начатое. Сделаем антидот из твоего ДНК, потому что мои работники совершили ошибку до того, как я доведу до конца свой план. Ну, вы все знаете, что лаборатория взорвалась. Тебе нужно встретиться с вирусом в чистой форме - вживую. В тебе ключ. - Я не буду частью этого, - выдавил Джей. - Я не подопытный. Я человек. Или хотя бы пытаюсь им быть. У меня есть семья. Они не позволят… - Они? - отец перебил, холодно посмотрев на остальных. - Эти дети? Им плевать. Они убегут при первой возможности, если ты начнёшь меняться, - он посмотрел в глаза Джею. - Если ты сорвёшься - они первыми воткнут тебе нож в горло. Хисын медленно выпрямился. - Мы не позволим вам трогать его, - сказал он, глядя прямо. - Как трогательно. Вера в дружбу. Но посмотри ему в глаза, парень, когда ночью начнётся ломка. Когда тело снова будет перетягивать себя в чудовище. Посмотри и скажи - ты удержишь его? Джей закрыл глаза. Он хотел взорваться, врезать, закричать. Но вместо этого - он рассмеялся. Сухо. Пусто. - Ты знаешь, пап, вот что смешно. Ты сделал из меня урода, а я всё равно остался лучше тебя. Я всё равно способен любить, - он обернулся, посмотрел на Чонвона. - Потому что я помню, что она любила меня. Даже с твоими уколами. Даже в темноте лабораторий. Я не стану таким, как ты, - Он снова посмотрел отцу в глаза. - Никогда. Тот нахмурился. - Тогда ты умрёшь. И они - тоже. А вирус разрастётся. Твой выбор, сын. Он развернулся и ушёл так же, как пришёл. Спокойно. Без обернувшегося взгляда. Снаружи снова стало тихо. Словно сам лес затаил дыхание. А Джей стоял посреди комнаты, сжав кулаки до крови от ногтей, и не шевелился. - Прости, - прошептал Чонвон, коснувшись его плеча. - Не сейчас, - выдохнул Джей. - Если ты скажешь что-то мягкое, я не выдержу. Я… я не знаю, что делать. - Мы знаем, - сказал Хисын. - Мы уже выбрали. Ты не проект. Ты наш друг. Он посмотрел на остальных. И все молча кивнули. Ночь выдалась слишком тихой. Неестественно тихой. Ни ветра, ни стрекота. Только редкое потрескивание досок в стенах старого лесного дома и дыхание семерых выживших, притулившихся к остаткам тепла. Хисын не спал - он сидел у окна, наблюдая за линией деревьев, плотно сжав пальцы на рукояти катаны. Сону ворочался во сне, Сонхун то и дело проверял пульс у Джейка - на всякий случай. А Джей лежал спиной к Чонвону, но не спал. Просто слушал его дыхание. Чонвон зашевелился. - Ты тоже не можешь уснуть? - Я слишком красив, чтобы спать, - пробормотал Джей, не оборачиваясь. - Вдруг меня кто-нибудь нарисует? - Зомби с блокнотом, - хмыкнул Чонвон. - «Сэр, позвольте срочно зарисовать ваш лоб», - он замер. - Ты это слышал? Словно ответом, снаружи раздался влажный, тянущийся хрип. Потом ещё один. И ещё. Хисын мгновенно вскочил. - Все в боевую. Нас нашли. Дверь скрипнула. Кто-то царапал её снаружи. Секунды спустя - она вздрогнула от удара. - Чёрт! Они ломятся! - крикнул Джейк, подхватывая топор. - Занять позиции, быстро! - рявкнул Хисын. - Рики, Сону, прикрывайте спину. Сонхун, к лестнице! Дверь рухнула. Первый зомби ворвался вперёд - опухшее, рваное лицо, обнажённые мышцы, глаза, как гниль. Сонхун без слов метнул нож прямо в его шею, отбросив тушу в сторону, забрал оружие. Следом вломились трое. - Все вправо! - закричал Хисын, катаной рассек одному челюсть, крови почти не было - только зловонная чёрная слизь. В тесном пространстве сражаться было тяжело. Сону кричал, с размаху обрушивая лом на головы, Джейк метался между Чонвоном и дверью, прикрывая. Ян, хоть и держался, отчаянно отбивался - его движения были точны, но он не воин, не в этом хаосе. Он отступил, когда из окна прыгнула новая тварь. Слишком быстро. Слишком близко. Она набросилась прямо на него. - Чонвон! - крикнул Джей. Все произошло в долю секунды. Джей развернулся, схватил лук, натянул тетиву без прицеливания - просто по инстинкту. Выстрел. Стрела прошила зомби прямо в глаз, тело дернулось и глухо рухнуло у ног Чонвона. Тот остался стоять - трясущийся, с раненым плечом, но живой. Он поднял взгляд. - Ты… - прохрипел. - Ты спас меня. - Я всегда буду, - отозвался Джей, уже натягивая новую стрелу. - Даже если в аду. - По контуру! - рявкнул Хисын. Остальные, словно единый механизм, выстроились в боевой порядок. Сонхун прикрывал спину, его движения были ледяными и безупречными. Рики взревел, снося тушу ударом ноги. Сону визжал, но бил точно. Джейк держал позицию у прохода, словно стена. Когда последний зомби завалился с проломленным черепом, все замерли. Дыхание, кровь, напряжение - всё дрожало в воздухе. Тишина. - Все живы? - тяжело выдохнул Хисын, медленно опуская катану. - Я думаю, да, - Джейк качнул головой, сжав плечо Сону - Чонвон? - Джей подбежал, отбросив лук, схватил его за щеки, осмотрел. - Ранен? - Задело. Не укус. Просто когти. - Чонвон выдохнул, глаза влажные. - Ты выстрелил… Джей. Это был идеальный выстрел. - Потому что ты был в прицеле не у меня, а у твари, - прошептал Джей, не убирая рук. - Я бы не промахнулся. На несколько секунд они остались в своей тишине, не замечая остального. Хисын хмыкнул: - Ну что, герой. У тебя стрелы кончаются. Предлагаю завтра отправиться на «охоту» за новыми. И желательно - без такой компании. - Ага, - кивнул Джей. - И желательно, чтобы ты не комментировал мою героичность. Я ещё скромный парень, заплачу еще. Сонхун усмехнулся. - Скромный - это ты мимо стреляешь. А ты сейчас буквально в сердце попал. Джей покосился на Чонвона. - Не впервой. Все рассмеялись. Значит, живы. Ночь вернулась, холодная, безмолвная, только ветер стонал где-то в прогнивших стенах лесного домика. Остальные спали - кто-то тяжело, устав от боя, кто-то тревожно, едва прикрыв глаза. Чонвон сидел у стены, накинув куртку поверх плеч. Рана почти не кровила - бинт, наложенный Джейком, держался хорошо. Он просто смотрел в темноту. Никуда. Ни на что. До тех пор, пока рядом не опустился Джей. - Не спишь? Голос был тихим, почти шёпотом. - После такого - едва ли. - Чонвон чуть повернулся к нему. - Ты? - Не могу. Не после того, как ты едва не… - он не договорил. Прислонился спиной к стене, вытянул ноги, вздохнул. Молчание повисло между ними, как паутина - тонкая, но ощутимая и противная. - Ты опять смеялся, когда чуть не плакал, - сказал Чонвон. - Я слышал. - Это мой стиль. Смех - мой бронежилет, - Джей скривился. - Но он трескается. Особенно рядом с тобой. Чонвон посмотрел на него внимательно. Джей был почти невидим в темноте, только глаза поблёскивали. - Знаешь… когда я впервые понял, что ты не просто парень, с которым можно выжить, а тот, с кем я хочу жить, - я испугался, - голос младшего был тише ветра. - Но я не боюсь больше. Джей медленно повернул голову. - Это опасно - хотеть что-то в этом мире. Особенно меня. - Ты не опасность, хён. - Нет, Чонвон, я как раз и есть опасность. Он резко выдохнул. - Они были правы. Что-то внутри меня - другое. Я видел, как мои руки двигались в бою, как я чувствовал запах крови задолго до атаки. Я не человек. Не полностью. - Но ты мой. Эти слова повисли в воздухе. Джей замер. - Чонвон… - Не перебивай, - он сдвинулся ближе, так, что их плечи соприкоснулись. - Если ты боишься, что однажды потеряешь себя - не бойся. Я не отпущу тебя. - Вот поэтому и… - Джей запнулся, сжал кулаки. - Если вдруг… Если однажды ты увидишь, что я больше не я - не тащи меня. Не борись, - он повернулся лицом. - Просто убей. Убей и выберись сам. Обещай. Чонвон молчал. Смотрел прямо в глаза. Долго. Потом покачал головой. - Нет. - Чонвон… - Я не обещаю то, что не сделаю. Если ты станешь чудовищем - я стану цепью на твоей шее. Я вырву тебя обратно, - он медленно поднял ладонь и прижал к щеке Джея. - Потому что даже чудовище ты - лучше всего, что осталось в этом мире. Джей стиснул зубы. Нервно вздохнул. - Ты грёбаный упрямец. - Ты влюбился в упрямца, как ни крути. Молча. Несколько секунд. Потом Джей медленно, нерешительно, наклонился. Их лбы соприкоснулись. - Я ни с кем никогда не был таким, как с тобой, - прошептал он. - Ты видишь меня, даже когда я прячусь. - Я всегда смотрю на тебя. Джей усмехнулся. - Даже сейчас? - Особенно. И тогда он поцеловал его. Сначала осторожно, почти невесомо. Как если бы сомневался, имеет ли на это право. Но Чонвон ответил - так же, спокойно, мягко, будто этот поцелуй был уже давно внутри них. Когда губы оторвались, Джей положил голову Чонвону на плечо, а тот обнял его, прижав крепко. Они сидели так - двое людей, сломанных, напуганных, но нашедших в друг друге нечто, что невозможно уничтожить даже концом света. За окном снова завывал ветер. Но внутри было тихо и тепло.