Из осколков прошлого состоит наше счастье

      – А-ай!       Ладонь левой руки вспыхнула жгучей, внезапной болью, словно её одновременно пронзили тысячи раскалённых игл. Я дёрнулась и, не удержав равновесия, плюхнулась на пол, притягивая повреждённую конечность к себе. Вопль, сорвавшийся с губ, разорвал тишину:       – Соак, бона! Бона-а! (Сука, больно! Больно!)       Перед глазами всё плыло из-за слез. Я не могла разглядеть, какой предательский предмет причинил столько вреда моей бедной руке.       – Ах, Боже мой! Принцесса Аннелиза!       Сквозь собственное хныканье я услышала женский крик, а после нежные, но уверенные руки осторожно подняли с пола и нежно прижали к себе. Чужая ладонь гладила по голове, спутывая волосы.       – Карина, быстрее принеси тряпку, спирт и бинты! – раздался все тот же женский голос над головой.       Я чувствую, что меня посадили на что-то мягкое и аккуратно взяли мою пострадавшую руку, рассматривая её. Кто эта женщина? Врач? И где я, черт возьми, нахожусь? В больнице? Значит... я жива?       Пульсирующая боль в руке перестала концентрировать на себе моё внимание, когда я сделала короткий шмыг, улавливая окружающие меня запахи. Воздух был насыщен нежным, успокаивающим ароматом цветущего жасмина и лаванды, переплетённым с резким ароматом лекарственных трав. Этот аромат окутал меня, успокаивая последние остатки паники. Никогда бы не подумала, что буду так радоваться жизни и тому, что вот так вот просто могу дышать. Ну, или, как сейчас, шмыгать.       Я жива... Я правда жива!       – Да-да, сейчас! – отозвалась, видимо, та самая Карина. Послышались поспешно удаляющиеся шаги, заглушаемые мягким ворсом ковра.       Свободной, не пострадавшей рукой, пыталась вытереть мокрые дорожки слез. Я судорожно вдыхала ртом, мысленно считая до десяти, чтобы снова не разреветься, но в этот раз от радости. Пусть меня поразят небеса, если после сегодняшнего дня, который, несомненно, отмечу красным в каждом календаре и буду ежегодно отмечать с пылкой преданностью, я не подниму бокал чего-нибудь крепкого и не просмакую это сигаретой! Впервые в жизни попробую две пагубные вещи человечества. Мне можно. Я даю себе полное разрешение. Думаю, отец точно составит мне в этом компанию. Так ещё и подливать будет, чтобы я прочувствовала «горько-сладкий нектар жизни».       Однако мои попытки вытереть лицо лишь усугубили проблему. В спешке я размазала по лицу не только слёзы, но и щедрую порцию соплей. Черт! Хотела сделать лучше, а лучше бы не хотела!       – И что ты так разволновалась, Лилиан? Принцесса не умрёт за пару минут от простой занозы, – равнодушным тоном сказали где-то с боку.       – Туда могла попасть какая-нибудь зараза, безмозглая ты девка! Быстрее шевелитесь или всю неделю без продыха будете драить полы в коридорах! – на всю комнату прогремел другой голос: старческий, с легкой хрипотцой.       – Мадам Гретта, тут же принцессы! Подбирайте выражения, пожалуйста! – женщина, что так аккуратно осматривала мою руку, тут же укоризненным тоном осадила старушку.       – Ой, что ж я, дуреха старая, совсем забылась! Понадеюсь на Божью милость, и мои скверные слова пролетят мимо ушей наших маленьких лучиков, – голос бабули значительно смягчился. Раздались тяжёлые шаги, и вскоре меня накрыла тень. – Мой цветочек, нужно же быть осторожней. Сердце моё невыносимо ноет всякий раз, когда вижу ваши слёзки.       К моему лицу дотронулись руки и заботливо шершавыми пальцами вытерли мокрые следы под глазами. На несколько секунд меня отпустили, а потом, взяв за подбородок, аккуратно стали вытирать размазанные сопли.       Спасибо, конечно, за помощь, но я могла и сама всё сделать. Однозначно, надо будет поставить пять звёзд за обслуживание в этой больнице. Медсестры даже в таких мелочах помогают. Так ещё и ласково называют.       Неожиданно к носу поднесли ткань, скорее всего платок, и слегка сдавили его, чтобы я могла...высморкаться?       Стоять! Это было уже чересчур!       Взрослая, сформировавшаяся личность во мне тут же запротестовала. Лёгким наклоном назад, я вырвала свой носик из плена. Женщина, попрошу без лишней самодеятельности с вашей стороны! Вы, кажется, слишком много на себя берëте! И только я хотела высказать свои мысли вслух, как мне снова зажали нос и вернули в прежнее положение.       – Мой ангелок, не капризничайте. Вам же легче будет дышать, – спокойно произнесла старушка и пригласительно пару раз сжала-разжала хватку на носике. Вот это поворот!       – Ну же, моя хорошая, сморкайтесь.       Я крепко зажмурила глаза. Да черт с ним! Прощай, моя гордость, но знай, я сражалась с этим, однако оно оказалось сильнее меня. Вдохнув ртом немного воздуха, я тут же с усилием выдохнула его через нос в платок. Над головой раздался одобрительный хмык.       – Вот так бы сразу, моя дорогая.       Меня потрепали по голове. Ой, да идите вы! Но спасибо. Так и быть, пока что буду добренькой и послушной с вами за оказанную заботу.       – Мадам Гретта, вы уже успели навернуть с утра пораньше? – подозрительным тоном спросила сидящая на корточках передо мной служанка.       – Дорогая моя Лилиан, бокальчик красного вина на ночь или с восходом солнца очень полезен для здоровья. А у нас, пожилых людей, оно и так с каждым годом всё хуже и хуже, – спокойным тоном ответила ей старушка, выдыхая женщине в лицо, из-за чего та скривилась и поспешно отвернулась от неё, возмущённо восклицая «Мадам Гретта». Старушка только хрипло рассмеялась.       – Что ты так кичишься? Я не в чистом виде вкушаю сей дар, а разбавляю его капелькой чая.       Бабуля подмигнула, как я поняла, Лилиан и снова рассмеялась. Последняя покачала головой, но ничего не ответила, то ли принимая поражение, то ли не видя смысла продолжать спор с пожилой женщиной. Бабуля, а ты мне уже нравишься!       Теперь я спокойно, без каких-либо помех, могла рассмотреть окружающих меня людей. Передо мной на корточках сидела молодая красивая девушка с каштановыми волосами, собранными сзади в пучок. Ее широкая челка, зачесанная влево, мягко спадала над ее голубыми, как безоблачное небо, глазами. Женщина была одета в черное платье поверх белой блузки с тонким чёрным галстуком и чёрными пуговицами.       Какая своеобразная у них здесь форма медсестер. Больше похоже на горничных. Может быть, я попала в частную клинику? Уверена, отец, чтобы меня спасти, переполошил все больницы мира и стремился найти самую лучшую, где смогут не только вытащить меня с того света, но и потом мягко привести в чувства и всегда находиться рядом.       Эх, поскорее бы увидеть папу. Кажется, целая вечность прошла с последней нашей встречи.       Далее мой взгляд зацепился за более массивную фигуру, что склонилась над нами, накрывая обеих тенью. То была миловидная старушка, или, как я поняла, мадам Гретта. Одета она была точно в такую же одежду, что и Лилиан. Ее седые волосы были собраны в косичку, что покоилась у неё на плече. На носу плотно сидели очки в металлической оправе, а за ними виднелся ласковый взгляд зелёных глаз.       Послышался торопливый топот, и в комнату вбежала черноволосая девушка, держа в руках тряпки и бутылек с какой-то жидкостью. Лилиан тут же вскочила, выхватила эти предметы из рук и вернулась обратно. Вскоре мне аккуратно вытащили острый объект из ладони, обработали и забинтовали руку. Последнее, по моему скромному мнению, было излишне. Кстати, а у меня всегда были такие маленькие руки? Странно...       – Аиба. (Спасибо), – произнесла я, улыбнувшись.       Ну, честное слово, пекутся обо мне не как о двадцатидвухлетней девушке, а как о маленьком ребенке, только что появившемся на свет. Хороший у них тут сервис, однако. Надо обязательно оставить положительный отзыв.       – Ну вот, всё уже позади, принцесса. Вы молодец! Спокойно сидели. Даже не дернулись, когда я обрабатывала ранку, – произнесла Лилиан, поглаживая меня по голове. – Какая же вы у нас умница!       Женщина, не перегибай палку. Должны же у тебя быть установлены хоть какие-то границы сюсюканий! Я постаралась увернуться от руки Лилиан, что чуть не свалилась с дивана. Оказалось, меня сюда усадили.       – Лилиан, отойдем на пару слов. А ты, Карина, присмотри за принцессой Аннелизой. Маргарит, не тряси ты так принцессу Атанасию! Ей скоро плохо станет! – сказала мадам Гретта, удаляясь вместе с Лилиан в сторону.       Медсестра, чье имя, как я поняла, Карина, молча подошла ко мне, встала с боку и вперила в меня свой угрюмый взгляд. От нее прямо веяло неприязнью. Я фыркнула. Ну да, как же не обойтись без человека, который может один своим видом испортить всю красивую картинку.       Фу-фу, от неё за километр фонит негативной аурой. Чтобы отвлечься от дискомфорта, которое приносило присутствие Карины, я решила осмотреть... хоромы? Я очутилась в великолепной, в меру роскошной комнате с прекрасным лепным потолком. По размерам данное помещение походило на гостиную. Дорогая мебель, инкрустированная золотом, заполняла пространство по периметру. Посередине комнаты лежал огромный, пушистый, мягкий ковер, что так и манил пройтись по себе босыми ногами.       Вместе с тем только сейчас заметила, как сбоку от меня стояла медсестра и держала на руках малыша. С виду ему даже полгодика нет. Какой маленький и...О божечки! До чего же милый карапуз! Ребёнок был одет в розовую пижамку. Ага, значит, это девочка. На голове у неё были коротенькие золотистые волосы, а глазки сияли, подобно топазам! Ах, а как они переливаются на свету. Прямо загляденье. А щёчки какие пухленькие! Так и хочется потискать их!       ...Стоп...       Я внимательнее пригляделась к глазам малышки и ощутимо вздрогнула от осознания, что это не тот голубой цвет глаз, что обычно встречается у людей, а это реально драгоценные камни! Кажется, моя челюсть медленно поползла вниз. Такого же не бывает в природе. Что люди, черт их дери, сделали с этим ребёнком?!       Я поспешно отвернулась от малышки, когда заметила, каким пристальным и осознанным взглядом она на меня смотрела. По спине пробежал неприятный табун мурашек. Бр-р, почудилось же такое... А потом мне на глаза попалось великолепное прямоугольное зеркало в резной рамке на изящных ножках, которое стояло в комнате под небольшим углом. Приглядевшись, я увидела в нем другого карапуза, сидящего на красном бархатном диване. Он в точности был похож на того, которого держали в руках. Только одет был в персиковую пижамку и его маленькая ручка была перебинтована. Бедняжка, где же ты так умудрился?       – Мой цветочек, на что Вы так заинтересовано смотрите? – спросила мадам Гретта, подходя ко мне. Она проследила за моим взглядом, а после тихо рассмеялась. – А-а, так Вы себя рассматриваете.       Да, себя рассматриваю. Тут у вас два странных ребенка.       Подождите. Что вы только что сказали?       – Ох, наши принцессы такие красавицы, – выдохнула Лилиан, забирая из рук медсестры ребёнка в розовой пижамке.       – Они похожи на двух ангелочков, спустившихся на грешную землю нашу, – вставила своё сравнение бабуля, беря меня на руки. А потом чуть тише добавила. – Они больше похожи на неё, чем на него. Детишки унаследовали только королевские глазки. Жаль, что у них нет любви родителей. Трудно им будет, Лилиан. Ой, как трудно...       – Поэтому мы обязаны быть рядом и защищать их, даже ценой наших жизней.       Пока женщины переговаривались между собой, я пребывала в полном шоке. МЕНЯ, двадцатидвухлетнюю девушку, с такой лёгкостью взяла на руки старушка, так ещё и умудрялась слегка покачивать! С каких пор бабули могут таскать людей, словно они пушинки?       В зеркале произошло то же самое: мадам Гретта взяла ребёнка на руки и понесла в сторону колыбельки, что стояла между двух окон, из которых виднелись деревья, окруженные густыми кустами. Больше ничего разглядеть не успела, так как меня, положили на что-то мягкое, а мой взгляд был направлен в потолок. На периферии зрения виднелись деревянные бортики. Рука сама поднялась указательным пальцем вверх.       Маленькая рука...       У меня была маленькая рука, как у младенца. Значит, мне не казалось, что это был какой-то глюк?! Осознание нахлынуло ледяной волной.       Рядом положили того странного ребёнка. Я уставилась на него. Мы смотрели друг на друга, глаза в глаза.       ... Что?... ЧТО?       – Ото а хня?! (Что за херня?!)       Я тут же попыталась отодвинуться от младенца, но врезалась спиной в деревянный бортик. Эй, что это за шутки? Выпустите меня отсюда!       – А-а-а-а! – мой протест усилился, став ещё более истошным.       – Принцесса Аннелиза, что случилось? Вы хотите кушать? – тут же запаниковала Лилиан, явно не понимая сути моего возмущенного возгласа, с которым я обратилась к ней. Она наклонилась надо мной с выражением такой искренней заботы, что мне захотелось укусить ее за нос.       – Может, пора подгузники менять? – вставила свою лепту мадам Гретта.       А может, стоит мне объяснить, что здесь происходит?! Почему я ребёнок?! Это ведь сон? Точно! Это просто дурацкий, кошмарный сон. Мало ли, что может спроецировать мозг во сне после такого тяжелого дня, который у меня был. Наверное, я просто переутомилась. Это же просто временное помешательство, да? Я проснусь, и все будет как обычно.       Лилиан и мадам Гретта тем временем проверили мои пелёнки. Э-э, куда лезем? Господи, какой же стыд и позор…       Они отрицательно махнули головой другу дружке. На несколько секунд мадам Гретта исчезла из моего поля зрения, а после вернулась с игрушечным зайчиком и котиком в руках.       – Мой цветочек, смотрите, к вам пришел мистер Зайчик, чтобы успокоить вас! А к вам, принцесса Атанасия, пришла мисс Кошечка.       – Ыы окнуласьь тароая?! (Ты чокнулась, старая?) – воскликнула я.       Мне с улыбкой всунули в руки зайца, а другому ребёнку кошку. После этого обе женщины, почему-то посчитав свою миссию выполненной, удалились куда-то. Издав мученический стон, повернула голову в сторону рядом лежащего младенца. Он смотрел на меня странным, изучающим взглядом. В его глазах не было ни грамма младенческой наивности. Это настораживало. Очень. Я снова отвернулась от него.       Мамочки, где я?       Это сон. Это точно всего лишь сон...       ...Правда же?