7000 и одна душа

- Я отказываюсь, - громко и четко произносит тифлинг, - Я не стану.. Монстром, - Единственный достойный дара Баал оказался трусом, за что и поплатился вырванной душой. Кровь залила пол раньше, чем мертвое тело успело упасть в неестественную позу.

***

[Темница Касадора] "Мы вас вытащим" - заверил Раут, потерявших надежду пленников, с их вечным голодом. Он ободряющее смотрел на каждого кто был к ним достаточно близко. Только липкое сомнение ни как не покидало голову с предвкушением чего-то ужасного, и это и впрямь произошло... Первая мысль, словно билась о клетку - он мог все исправить - уговорить эльфа не делать этого, а сейчас, смотря на пол залитый кровью, разбросанными ошметками тел, было поздно что-то решать. Соблазн удовлетворенно урчал от восторга, ликует при виде вампира и жаждет схлестнуться с ним в бою. Два монстра, что пустят реки крови - вот что сейчас видел перед собой Раут. В лагерь они вернулись в оглушающей тишине, каждый думал о своем, тифлинг хотел забиться в самый дальний угол, чтобы никто ни когда не нашел, чтобы ни кто не узнал о величайшей ошибке. Милый, язвительный Астарион, исчез, на его месте был самозванец опьянённый силой, презирающий жалость, ранящий словами, одержимый. Внутренности скручивало из раза в раз от воспоминаний, рвало в попытках выбросить это из головы, но Соблазн не хотел... - Вечность вместе. Я и мое отродье, - с приторной сладостью произнес вампир, держа пальцами лицо Раута. Только на него он еще не смотрел как на свою добычу, лишь как на вещь, которая обязана быть его. - Мне надо подумать, - пламенные глаза потухли, словно потеряли какую-то важную искру после темницы. Астарион не понимал какую, за то удаляющуюся спину прожигали и пожирали взглядом одновременно. Злость на маленького тифлинга все больше разгоралась. Как он смел так уходить? Ему не разрешали. - Оставалось лишь крепко стиснуть зубы, а кулаками можно и просто ударить ближайшее дерево. Дни тянулись медленно, лагерь перебрался в ночлежку. Наконец не пахло сыростью и не было промозглых дождей. Пахло уютом и свежей выпечкой. Этот аромат одеялом укрывал каждого. Астарион не лез все это время к своему любимому соратнику, просто ждал когда Раут сам придет к нему принять дар, стать вампиром, отродьем. Он не будет как бывший хозяин кормить тифлинга крысами или бесконечно морить того голодом или сдирать кожу. Ничего не изменилось. Астариона почти не брали с собой на вылазки. Только когда тот заявил об этом, его взяли. Тифлинг был мрачен, усталость накатывает на него волнами, тело весит невероятно много. Впереди их ждал дворецкий и в этот раз все его видят.

***

- Я не стану.. Монстром, - не страшась гнева Баал, он посмотрел на эльфа, прежде чем почувствовал как часть него была вырвана. Боль вывернула его тело, но он так и не проронил и звука. Тело упало в лужу крови... - Почему так долго, нам пора возвращаться к Горташу, - им не зачем было бояться смерти, плата за жизнь была слишком дешевой, но терпение вампира в этот день было на грани. - Воскрешай мою зверушку уже, - выплевывает он на выдохе и поднимает руку смотря на свои ногти. - Нет, - резко произнес Иссохоший, встречая взгляды полного не понимания. - Меркантильная ты мумимия, - Астарион начинает раздражаться. Но тот лишь демонстративно разводит руки в стороны, подходит ближе к телу Раута и говорит: - Твой путь закончился здесь, - отвратительный урок преподал он ему, навсегда закрывая веки, - Теперь, по плану мертвых, будешь ты скитаться. - Нет, - в его глазах внезапно мелькнуло осознание, Анкунин делает пару шагов, которые не планировал. - Нет, ты не можешь. - Это твоя плата, за жизнь под солнцем, - аккуратным росчерком Иссохший внес имя отродья Баал. - Верни его, - вся стать высшего вампира рухнула. - Он же достоин жить, - злость окутала его с головой, отчаяние сдавило сердце в груди словно разрывало сердце на куски. - Нет, - и яркий огонёк что тянулся за пером, под костлявыми пальцами, растворяется, - Тело будет предано земле, а душа найдёт свой покой. Бездушный монстр остался один, его боятся, ненавидят, а Раут единственный кто любил... Вампир не удержал своего безумия от той силы которую получил, и собственноручно принес в жертву семь тысяч и одну душу. Астарион продолжал неподвижно стоять спиной к бывшим сопартийцам. Смотря на мертвое тело, где несколько мгновений назад стоял ещë живой тифлинг, победивший свою безумную сестру и Тёмный Соблазн.