Может быть, на меня ты посмотришь, любя...

Акт первый. Все мирское отринь без сожаления.

“Не бывает любви несчастной.

Может быть она горькой, трудной,

Безответной и безрассудной,

Может быть смертельно опасной.

Но несчастной любовь не бывает,

Даже если она убивает.

Тот, кто этого не усвоит,

Тот счастливой любви не стоит…”

-Борис Заходер. «Листок последний»

╭── ⋅ ⋅ ── ✩ ── ⋅ ⋅ ──╮

Солнце уже встало, и лучи проглядываются через шторы. Пол открывает глаза и тут же щурится. Скоро должна прийти служанка и пригласить их спуститься вниз. Наверное, завтрак скоро будет готов, если его уже не подали. Ах да, как же он мог забыть. Пол поворачивает голову и видит то, на что рассчитывал... Фейд-Раута, бывший на-барон, бывший Харконнен, нынешний Атрейдес и теперь даже «жена» юного на-герцога, сладко сопит, уткнувшись носиком в подушку. Молодой человек лёгким движением откидывает простынь и оценивающе смотрит на доказательство их отношений, на талии Фейда сформировались синяки в форме рук, на бёдрах та же картина, сам Пол не лучше выглядит или, скорее, чувствует, особенно напоминает о себе плечо, которое его омега любезно прикусил: «И поделом мне», — думает Пол, он был достаточно груб со своей пассией. Пока Пол прокручивал в голове события минувшей ночи, совершенно не заметил на себе взгляд встревоженной пары глаз. — Пол? — Альфа встрепенулся и устремил взгляд на свою пару. — Я... Я разбудил тебя, да? Фейд мягко улыбнулся зацелованными губами. — Меня разбудили твои мысли, ты очень громко думаешь, — он помедлил немного. — Муж. От этого у молодого человека потеплело на сердце, Фейд признает его! — Так..? Что же тревожит моего дорогого мужчину? — Фейд вновь заговорил, он приподнял безволосую бровь, что немного рассмешило Пола. — Пожалуй, много вещей, но тебе не стоит об этом переживать, моя омега, — Пол любезно ответил. Фейд хмыкнул, ловко перевернувшись, и тут же застонал, тело напомнило о ночных проделках. На секунду у него поплыло в глазах, и его затошнило. — Фейд? Душа моя, тебе помочь дойти до ванной? — Пол спрыгнул с роскошной кровати и протянул омеге руку. Преимущество связи помогает в такие моменты, ему не нужно спрашивать, что произошло, и выяснять причину (хотя в этой ситуации причина здесь — он). Фейд схватил протянутую ладонь и уставился на своего альфу. — Черт! Пол! Как в тебе может оставаться такая энергия после нашего марафона? — Он уронил лысую голову на плечо парня. — Хах, по правде говоря, я сам еле разлепил глаза, — Пол чмокнул нареченного в макушку. Фейд позволил себе побыть так немного, но все же он находит в себе силы встать и в сопровождении мужа доковылять до ванной. Повезло, что она находится в том же помещении, что и спальня. Как только они переступают порог, взаимно вцепившись друг в друга, Фейд падает перед унитазом, и его полощет одним вином и желудочным соком. Он ругает себя за то, что они с Полом так непредусмотрительно напились прошлым вечером, надо же было додуматься стащить из запасов Герцога Лето и его наложницы две бутылки, целых две! Стукнуть бы за это его пакостливого мужа, ему же пришла в голову эта блестящая мысль. С другой стороны, сама Преподобная вчера сказала, что они еще дети, хоть и засомневалась она в Поле, он, может, и ведет себя иногда как неопытный мальчишка, но в нем есть что-то особенное, такое, от чего можно в ужасе оцепенеть и захотеть забыть, как страшный, жуткий кошмар. Пол сидит рядом с Фейдом и нежно гладит того по спине, опять в голову противной сороконожкой заползает навязчивая мысль, что с его парой может быть что-то не так, может, он сильно толкнулся в него и попал куда-то, а может, прижал его к столу и повредил что-то важное внутри, какую-то деталь сложной системы? Пол осаживает себя, если Фейду не станет лучше, то они... И вдруг, как гром среди ясного неба, когда на небосводе нет и следа от облаков, к нему подкрался шепот, он мягко и ненавязчиво шелестит в черепной коробке, а ведь его дорогой Фейд, может быть... — М-может ты беременный?! — буквы ловко выпрыгивают изо рта и собираются в незамысловатый вопрос. Фейд сплевывает слюну и с немым любопытством смотрит на кудряша. — Хм-м-м, кроме, пожалуй, тошноты в последнее время я ничего не чувствовал, — Фейд хмурит лицо. — Эй! Пол, ты же вроде как можешь ощущать больше и эм... Ну, может, ты в состоянии заметить во мне перемены? — Омега с надеждой смотрит на альфу. Пол вздыхает и встает, подходит к раковине и немного мочит полотенце в теплой воде, возвращаясь с ним к Фейду. Тому уже заметно лучше, он садится рядом, старательно вытирая лицо полотенцем, Фейд игриво урчит и прижимается щекой к руке Пола, как кошка, парень видел такую однажды на Кайтайне, когда отец впервые взял его с собой на мероприятие в честь представления одной из дочерей Императора, кошка была белоснежной и очень ласковой, она вертелась вокруг молодого на-герцога целый день. Фейд был похож на нее, он хотел полного внимания от Пола, чтобы Пол находился рядом всегда, а тот и не против, парадоксально, хотя кудрявого юношу это нисколько не утомляет и не отталкивает. — Извини, я ничего не заметил... Пол видит, как на глазах его милого выступают слезы, и спешит исправить ситуацию: — Знаешь, я думаю, что нам лучше спросить об этом того, кто может видеть глубже. — Твоя мать? — Фейд шмыгает забитым носом. Пол открывает рот, и в ту же минуту в дверь стучат, он рефлекторно оборачивается на звук. Хотя и отмечает про себя, сегодня служанка припозднилась или завтрак решили подать позже?.. Давно пора, встает и поднимает свою пару, аккуратно целуя в уголок губ, размышляет Пол, они оба изрядно проголодались.

╭── ⋅ ⋅ ── ✩ ── ⋅ ⋅ ──╮

К тому времени как мальчики заходят в обеденную, в комнате пусто, за исключением парочки слуг, что накрывают для них два места. На столе много еды, поднос с фруктами, ярко-красные яблоки соблазнительно сладко пахнут, и Фейд не отказывает себе, хватает два фрукта, перекидывая один мужу. Пол ловко ловит яблоко, переводя взгляд на омегу, замечая его полуулыбку. Тот уже накладывает себе еду, зажав фрукт в зубах, сочный плод дает сок, он стекает по подбородку Фейда, и Пол невольно сглатывает, пересохшее горло саднит, альфа, недолго думая, откусывает большой кусочек и тоже подходит ближе к столу, не переставая поглядывать на свою пару. Взор зеленоватых глаз падает на живот супруга, каждый раз, когда Фейд задирает руку, подол рубашки приподнимается, обнажая беззащитное место. Поразительно, как быстро с любовью поменялся Фейд-Раута, еще пару месяцев назад он бы к себе и близко никого не подпустил (да и к нему не рвались особо никто, за исключением Пола и его родителей), учитывая, как он потрепал стражу и самого Гурни Халлека. Вспомнить, каким нервным он был перед днем свадьбы, что понятно, на церемонию были приглашены практически все, и не исключением стал дядя Фейда, Барон Харконнен. Фейд обмолвился Полу в то утро, что не хочет видеть дядю, но еще больше боится увидеть Преподобную, а она уж точно будет, подумалось тогда Полу, старуха жила ради этого момента. Пол стукнул себя по лбу, пытаясь прогнать навязчивые мысли, они мешали, роились в голове, давили на глаза, еще и сны странные, сюрреалистичные, многое в них непонятно для юноши, образы часто нечеткие, они распадаются и снова складываются, точно играют с Полом, нарочито нелинейные, порой до тошноты хаотичные, и ничего в них не понятно для взора молодого на-герцога. Хотя в последние дни ему снится девушка с синими глазами, она улыбается ему тепло и настойчиво ведет куда-то, он никогда не успевает рассмотреть фигуру того, к кому приводит его эта таинственная незнакомка. Только одно сновидение было по-настоящему странным, но Пол не мог вспомнить его содержание. В памяти остался лишь образ светловолосого мужчины. Все это крайне необычно даже для него... И вновь, находясь в потоке своих мыслей, Пол совершенно не замечает поставленного перед ним блюда со всевозможной едой, только когда его дорогая омега легко стучит по плечу, он выныривает из транса. — Все в порядке, любовь моя, — Пол оглядывает комнату, примечая, что они остались лишь вдвоем. Он хватает Фейда сзади за шею, притягивает к себе, грубо целуя. Фейд поначалу застывает, нерешительно кладя руки на плечи мужа, но, опомнившись, углубляет поцелуй, очаровательно пытаясь подавить рвущиеся стоны из глубины горла. Пол кладет вторую руку Фейду на талию, затаскивая омегу к себе на колени, прижимает к столу спиной, краем глаза замечая, как от резкого движения с подноса на пол покатились фрукты, да и несчастное яблоко Фейда выпало у него из рук во время манипуляций альфы. Фейд осознает последующие действия и слабо пытается вырваться, но, увы, тот слишком слаб с прошлой ночи, и попытка выходит до нелепого смешной, от чего даже Пол нелестно смеется. Пол не останавливается, рывком переворачивает бывшего Харконнена на живот, сдергивает пижамные штаны и грубо входит во влагалище Фейда, на что последний жалобно стонет, у него от вчерашних кульбитов альфы все болит и кажется, что даже сотрясение есть, если не это, то точно растяжение. Пол дает ему минуты две на приспособление и начинает грубо вбивать в стол, оставляя одну руку на талии, в то время как вторая змеей ползет к шее и грубо сдавливает, не перекрывая кислород, скорее как напоминание о том, чтобы Фейд не расслаблялся, хотя куда уж там, какая безмятежность, если тебя после того, как ты проснулся в откровенно ужасном состоянии, не давая времени даже поесть нормально, уже снова грубо имеют. — Мать обучает меня контролю, и посмотри, куда весь мой хваленый талант пропадает, когда рядом со мной ты, — Пол шумно шепчет на ухо Фейду. Юный Фейд-Раута может только обиженно смотреть своими большими глазками-бусинками, он хлюпает носом, и новые слезы угрожают покатиться по щекам. Пол осторожно слизывает соленую влагу, и его омега вопреки здравому смыслу сильнее ластится к нему и сжимает член внутри себя. Пол резко вдыхает теперь уже горячий воздух и в последний раз входит в мягкое пространство до упора, кончая внутрь. Фейд обессиленно опускается на стол, прижимается щекой к деревянной поверхности, она прохладная и дает временное утешение разгоряченной коже. Пол опускается на стул, утягивая за собой возлюбленного, это действие вызывает резкую боль у обоих. Они сидят так, пока сбитое дыхание не приходит в норму. Пол откидывается на спинку и переводит взгляд вниз, где оба все еще соединены, он медлит некоторое время, пока не чувствует, что Фейд начинает ерзать задницей и пытаться встать, кудрявый альфа ловко срывает его со своего члена. Фейд, не ожидая такой скорости, падает вперед, но Пол ловко подхватывает юношу и вновь садит к себе на коленки. Для Фейда было открытием, насколько Пол на самом деле физически и ментально силен, не смотри, что он кажется таким маленьким и в какой-то мере хрупким, прыти в нем предостаточно. Пол осматривает своего любимого, что выглядит по меньшей мере великолепно, хотя таковым себя не чувствует по очевидным причинам. Естественно, все не могло быть гладко, пока парочка млела после грубого соития, в комнату вошла служанка, которая и пригласила их на завтрак. Будь Фейд немного более в приемлемом состоянии, он бы хоть немного, но смутился их положения, а на данный момент ему было откровенно плевать, кто увидит его, пусть даже сам Падишах-император нагрянет со своей четой. Молодая женщина сначала немного смутилась, ее щеки вспыхнули на мгновение, служанка помолчала и все же собралась с мыслями, выпалила: — Молодой господин, вас приглашает к себе Леди Джессика! — Пол бросил на служанку хмурый взгляд, затем кивнул. Женщина поклонилась и быстро покинула помещение. Фейд внимательно следит за мужем, Пол замечает это, грубо отодвигая его в сторону, сажая на одну коленку. Фейд немного сползает, Пол сильнее сжимает омегу поперек живота, и Фейд взвизгивает от тупой боли. Он закрывает глаза, чувствуя, как семя альфы вытекает из него, пачкая ноги и штаны Пола. Его ухажера это ни капли не волнует, судя по всему, он как ни в чем не бывало пододвигает к Фейду тарелку с так и не съеденным завтраком. Фейд морщит нос и отворачивается, делая попытку встать, Пол хватает его за плечо, возвращая в исходное положение спиной к себе. — Ешь, — Пол проявляет настойчивость. Тон голоса Пола не оставляет Фейду выбора, он чувствует, как тошнота вновь подкатывает к горлу, и в отчаянии закрывает глаза рукой, пытаясь собраться с силами. — Ешь! Или ты хочешь вновь терпеть боль и унижение? Я знаю, что дядя первое время, когда ты только попал на Гьеди-Прайм, кормил тебя через зонд, или ты только капризничал и тебе это на самом деле нравилось? — Фейд смотрел на Пола в ужасе. Неужели его альфа и вправду будет над ним так измываться? Ну уж нет, он достаточно натерпелся унижений от дяди и брата в свое время. И все же предательские слезы покатились по раскрасневшимся щекам. Пол тяжело выдохнул и протянул ладонь к заплаканной мордашке. — Извини, я-я, кажется, я потерял самого себя на некоторое время, прости меня, мой хороший, — Фейд жмурится от его поцелуев и оказывается не в силах подавить улыбку. «Чмок!» — ну-у-у, разве ты не прелесть? М? — Пол изображает «кошачью» мордашку. Он продолжает целовать Фейда, тот уже и не пытается скрыть улыбку, Полу стало известно после практически года супружеской жизни, что Фейд любит жеманничать, как бы он не изображал колючего морского ежа (каких Пол видел на песке в воде, когда гулял по берегу океана в славную погоду), внутри скорлупы он мягкий и нежный. — Все! Все! Я сейчас поем, только дай перевести дух, — Фейд смеется и шутливо толкает Пола. Он продолжает посмеиваться, пока откусывает небольшие кусочки от тоста. Пол вспоминает, как раньше вел себя Фейд, и в который раз удивляется такому преображению. Фейд словно диковинная бабочка, что только и ждала, когда бы выпорхнуть из кокона навстречу солнцу и теплу. Когда он заканчивает трапезничать, Пол хватает салфетки и вытирает омегу, затем поправляет одежду и приводит в порядок самого себя. Его волосы разлохматились во все стороны, он с трудом укладывает кудри, зачесывая их назад, все равно они опять будут лезть в лицо через некоторое время. В каком-то смысле он завидует Фейду, если ему каждое утро приходится возиться со своей копной волос, то Фейду даже не приходится задумываться о подобном. Хотя у лысой головы тоже есть свои минусы, например, в жаркие дни, когда солнце печет с остервенением, будто бы пытаясь испепелить все живое, Фейд перегревает голову куда быстрее остальных, поэтому леди Джессика, с большой неохотой со стороны самого Фейда, надевает ему на голову панаму, и бог Полу судья, но Фейд выглядит просто очаровательно в головном уборе.

╭── ⋅ ⋅ ── ✩ ── ⋅ ⋅ ──╮

Они выходят из обеденной, Пол держит Фейда под локоть, они щебечут, как птицы, друг с другом, но за поворотом их ждет сюрприз. Гайя-Елена Моийам. Все трое застывают, Преподобная не выглядит удивленной (старуха, конечно же, знала, что встретит их, в этом нет сомнений). Пол отпускает свою пару и встает чуть впереди, хотя вчера он и Преподобная «мило» беседовали и даже нашли некий общий язык, Пол все равно не был уверен в ней, она легко может манипулировать им в угоду своих намерений. Пол задумывается, вряд ли пожилая леди будет вредить им, ведь в ее же интересах обеспечить благополучие для Пола и Фейда. Он немного расслабляется, и Преподобная меняется в лице, уголки губ невесомо приподнимаются в подобии улыбки. — Пол, твоя мать сейчас занята, кажется, герцогу срочно понадобился ее совет, — старуха лукаво щурит глаза, становясь похожа на лису. — Так? Нам подождать, Преподобная? — Фейд напоминает о своем существовании негромким замечанием. — Ни в коем случае, пройдемте со мной, молодые люди, я думаю, что у Пола есть ко мне вопрос… И даже не один? — она проходит мимо них в дальние комнаты, Пол берет Фейда за руку и ведет их за ней. Они заходят в просторную комнату, обычно здесь Пол не бывает, комната обставлена так же великолепно, как и все поместье в целом, Фейд отходит от Пола, рассматривает все с присущим детям интересом, он в принципе редко ходит куда-то без своего мужа, обычно они часто проводят время в библиотеке Атрейдесов, но если на Гьеди-Прайм библиотека была для него огромной и жуткой, он чувствовал себя в ней одиноким и крошеным под громадным куполом комнаты, то здесь библиотека хоть и ничуть не меньше, чем на Гьеди, она намного уютнее и теплее, полки сделаны из дерева, а не из металла, и там, где сплав приносил лишь холод, древесина приятно греет руки, но эта комната… Она снова забрасывает его в прошлое, когда он лежал один на кровати, обхватив себя руками, отчаянно ища отнятое у него тепло его мамы… Ох, он снова почувствовал тоску потери, порой он все так же скучает по матери и отцу. Вот почему ему нравится находиться среди Атрейдесов с каждым днем все больше, в этом сыграли немаловажную роль Герцог Лето и Леди Джессика, они напоминают ему родителей, его родителей, что любили его. Отец, который учил Фейда сохранять человечность в любых обстоятельствах, говорил ему о том, как важно понимать других людей и учиться новому, а также о том, что стремление к самосовершенствованию — это путь к лучшей жизни. Мать до самого конца оберегала его и любила. Она отдала свою жизнь ради него. Порой, когда Фейд наблюдает за спящим Полом после страстного соития, он задается вопросом, получал ли его брат, Зверь Раббан, хоть каплю той нежности и внимания, которые в избытке достались ему. Пол наблюдал за своей омегой, но, заслышав шорох, перевел взгляд на Преподобную, она уже уселась в кресло по центру и внимательно изучала двоих мальчишек. — Не будет ли мой дорогой Фейд нам мешать? — нарушил тишину Пол. — Нет, юноша, твое испытание наступит завтра. Пол нахмурился. Что имеет в виду Преподобная? Он посмотрел на Фейда и почувствовал, что тот тоже не понимает, о чем речь. — А пока у нас есть время, я отвечу на твои вопросы, молодой человек, — Гайя-Елена выпрямила спину и сцепила руки в ожидании вопросов. — Вы видите дальше многих, дальше моей матери, не так ли? — Пол подошел ближе. — Это так, — проскрипела загадочно старуха. — Возможно ли, что он носит моего ребенка? — Пол кивнул в сторону Фейда. Оба повернулись и уставились своими проницательными глазами прямо на омегу. Фейд замер, как олени замирают, когда их замечают охотники, судя по всему, он так же, как и эти величественные животные, готов был броситься бежать прямо сейчас. Однако, преодолев себя, куда это годится, чтобы в прошлом грозный Фейд-Раута Харконнен приходил в ужас от одного лишь взгляда, брошенного в его сторону? Тогда от чего же внутри все сжималось, а к горлу начала подступать желчь... Он расправил плечи и медленно двинулся к Полу и Преподобной. — Ближе, дитя, не бойся, я не наврежу тебе, — обратилась Преподобная к Фейду. Он бросил на Пола взгляд, и тот кивнул ему, Фейд подошел еще ближе. Преподобная коснулась его живота. Она положила ладонь на рубашку и легонько провела пальцами по низу живота омеги. Фейд вздрогнул, но не отстранился. Пожилая женщина задумалась, а потом вдруг улыбнулась — так, как улыбаются родители Пола, когда он делится с ними своими новостями. Получается, Пол был прав, когда утром выдвинул свое предположение? Хотя, учитывая их с Полом интимную жизнь, это не должно вызывать такого удивления. Это был лишь вопрос времени. Он хотел было обратиться к Полу, чтобы узнать его точку зрения, но не успел — Пол развернул его к себе и страстно поцеловал, не обращая внимания на присутствие Преподобной. Она спрятала руку под слоями ткани и стала разглядывать пару. Двое наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. — Это мальчик, — раздался голос Преподобной. Фейд глубоко вздохнул и взглянул на своего любовника, когда они обсуждали возможность появления детей. Пол выразил желание, чтобы Фейд подарил ему девочку, прелестную и пухленькую малышку. — Ты… Рад? — Фейд избегал прямого взгляда Пола. — Конечно, — Пол нежно обнял свою очаровательную омегу. — Т-ты ведь хотел девочку? — Фейд захныкал. — Ну что такое, лапушка? Главное, чтобы наш щенок был здоров, ведь так? — Пол заговорил с ухмылкой. — Ты прав, — Фейд хлюпнул носом. Преподобная вновь поразила Пола: она извлекла из своего одеяния носовой платок, по цвету идеально сочетающийся с её нарядом, и протянула его Фейду, чтобы тот мог воспользоваться им. — Что ж, Пол, это все что ты хотел у меня узнать? — Преподобная вновь обратилась к Полу. — Да, этого вполне достаточно, — твердо сказал альфа. — Тогда… Здесь мы закончили, к тому же вас двоих уже ждет Джессика, ей… Нужно сообщить вам кое-что важное, — пожилая женщина помедлила. — А теперь идите! Кыш! — она махнула рукой в сторону двери. Пол склонил голову в знак уважения, и Фейд повторил его жест. Они торопливо направились к выходу, сгорая от любопытства, чем же хотела поделиться с ними Леди Джессика. Но прежде чем Пол успел покинуть комнату, Преподобная окликнула его. — Пол! Прошлой ночью тебе снилось то, о чем ты мне рассказывал? — она приподнялась со своего места. — …Да, — Пол не обернулся к ней. — Вот как... Ну ступай, юный Пол, тебе нужно отдохнуть сегодняшней ночью, наберись сил, мальчик, — она говорила на удивление тепло. Пол все же взглянул на нее, она кивнула ему вновь и он поспешил за дверь. Возможно, подумала Преподобная, юный Атрейдес и есть тот самый Квизац Хадерах… Если это так, то ребенок, которого принесет Фейд, будет так же одарен, как и отец. И почему-то ее тревожит чувство того, что ей нужно приглядывать за юнцами, но Пол и сам сможет защитить своего возлюбленного, в этом Преподобная уверена, и как бы его защита не превратилась для многих в серьезное препятствие...

"Сложи голову за любовь, но не за политику."

-Александр Дюма.

╭── ⋅ ⋅ ── ✩ ── ⋅ ⋅ ──╮

Фейд скулил и иногда взвизгивал от особенно хорошего толчка, он скакал верхом на Поле. Пол, его дорогой муж, крепко держал его за бедра, он был зол, хотя Фейд и не мог понять из-за чего. Ведь Арракис теперь принадлежит дому Атрейдесов, но вопреки здравому смыслу Пол злится. — Неужели ты ничего не ощущаешь? — Пол заговорил, дыша шумно и горячо в лицо Фейда. — А? По мне не видно?.. — Фейд лежал на альфе, наслаждаясь теплом его тела и издавая довольное мурлыканье. — ...Я не об этом, — Пол осторожно дотронулся до нижней части живота Фейда. — Ах, ты про малыша, — Фейд приподнялся, опершись на грудь Пола, и взглянул на свой слегка округлившийся живот (как он не замечал этого раньше?). — Пол, боюсь, что еще слишком рано, чтобы я мог почувствовать шевеление, — с грустью произнес Фейд. Пол на мгновение задерживает взгляд на Фейде, а затем притягивает его к себе, целуя уже более чувственно и страстно, чем в начале. За короткий промежуток времени происходит несколько вещей: Пол резко выходит из Фейда и роняет его на скомканные простыни, сам же Пол ныряет между ног омеги. Фейд визжит, вцепляясь Полу в волосы, ноги дрожат, он прикусывает простынь, на глазах выступают новые слезы, в довершение к сильной, даже болезненной стимуляции пальцы сжимаются в попытке облегчить интенсивное удовольствие, ноги удерживаются сильными руками, и вскоре мышцы начинает сводить. Пол поднимает радостную морду, Фейд, пытаясь отдышаться, смотрит на своего альфу. Тот отбрасывает волосы назад и вытирает лицо от смазки. Фейд смущается и позволяет себе вытянуть онемевшие ноги. На удивление, Пол умело разминает суставы, целует нежно под коленкой, от чего омега задыхается в блаженстве. — Хах, так что же тебя разозлило, мой дорогой? — Фейд трется щекой о простыни, вытирая влагу, что неприятно высыхает на лице. — Эта планета похожа на изящную мышеловку, — Пол недовольно хмурится и сдвигает брови. Его запах становится густым, и омега с трудом втягивает носом воздух, он нежно протягивает руку, гладит кудрявую голову партнера, стараясь успокоить закипающего альфу. К удивлению Фейда, Пол усаживает его к себе на колени, кладет свою тяжелую голову ему на грудь и начинает вылизывать горячую кожу. Фейд в растерянности смотрит на Пола, но тот, не обращая внимания на его замешательство, продолжает вылизывать грудь и переходит к шее, где запах сильнее и приятнее. Фейд смеется, смех выходит немного грубым, и Пол вновь целует возлюбленного в губы, проглатывая новую порцию смеха Фейда. — Может, освежимся? — Пол прищуривается. Фейд может лишь склонить голову в знак согласия. Мысль кажется крайне привлекательной... Оба валяются раскрасневшиеся после горячей ванны на уже чистых и приятно пахнущих лавандой простынях. Фейд переворачивается лицом к партнеру, Пол следует его примеру. Они лежат так пару минут, пока кто-нибудь из них не решится высказаться. — Почему ты считаешь, что Арракис похож на мышеловку? — спросил Фейд. — Хм... Давай поразмыслим, моя омега, Харконнены на протяжении семидесяти лет контролировали планету и ее ресурсы, которые являются самыми ценными во всех мирах. И в один момент у них отбирают дойную корову и передают его другому Великому Дому. А ведь эти два Дома уже много лет враждуют между собой, — Пол обнимает Фейда за талию и нежно поглаживает его живот. — И на что же, как не на жестокий розыгрыш, этот фарс похож? А? — Пол выразительно поднимает глаза, касаясь своим носом носа партнера. Фейд хранит молчание. Пол закрывает глаза, перед ним снова мелькают образы, он чувствует жар пламени, как раскаленные языки облизывают его лицо, видит множество незнакомых людей (фрименов) и вновь натыкается на ту загадочную девушку, она смотрит на него, кажется, с осуждением и неким страхом. В следующую секунду к ней присоединяется еще один взгляд, который обычно свойственен взрослым людям, но эти глаза таят в себе скрытую опасность и не принадлежат никому из его знакомых взрослых. Пол внезапно возвращает из призрачного видения. — Я не желаю, чтобы ты отправился с нами на Арракис, — голос Пола слегка дрогнул, и Фейд не мог определить, вызвано ли это гневом или страхом. — Фейд, пожалуйста, пойми меня правильно. Я не могу позволить, чтобы с тобой и нашим малышом что-то случилось. Пол был почти на грани истерики. Фейд никогда прежде не видел, чтобы его партнер так бурно проявлял свои переживания. — Тогда давай останемся здесь, на Каладане, — шепот, еле слышен, в огромной спальне. — Я не могу, я — сын герцога, я — наследник... — Пол произносит эти слова с явным чувством неприязни. — Ох пиздец. — Ха-ха, лучше и не скажешь, — Пол откидывается на спинку кровати. — Знаешь, я уже и забыл, как ты умеешь метко выражаться! Он начинает смеяться, и Фейд подхватывает его смех, они смеются, пока на глазах не наворачивается влага, а живот сводит от боли. Больше они не разговаривают друг с другом, и, хотя Фейд любит их ночные дискуссии, он понимает, что у Пола завтра тяжелый день… У них у всех завтра тяжелый день. وراء كل عبء يأتي الإغاثة. — За каждой тягостью наступает облегчение. Коран 94:6.