Новая машина.

Се Ляню трудно было проверить, что его брат правда так нагло пишет первый, зная, что он может прочесть. Наверняка делает это специально! Хуа Чэн спокойно спит наверху, отметив свои двадцать шесть лет, и о боги, как же больно. Больно сейчас и очень сильно. Ну неужели они, так хорошо скрываясь раньше, не могли договориться, что первым пишет Хуа Чэн? Или младший брат совсем глупый, раз считает, что Се Лянь не имеет доступ к телефону собственного супруга? Се Лянь встаёт с дивана, подходит к окну и отодвигает шторы. Уже рассвет, и солнце мягко освещает гостиную, принося ей какой-то свой уют и тепло. Но атмосфера в этой комнате могла бы действительно быть комфортной, если бы не всё то, что свалилось на Се Ляня. Казалось, просто брось, ударь за измену и разойдитесь, что сложно? Но чёрт возьми, да, это очень сложно. Так что проще сломать себе руку, чем продолжать находится в непонимании, что выбрать: простить или же бросить, высказав всё? И брату, которой вечно думал только о себе и жаждал внимание постоянно, а потом разобиделся, когда этого внимания не получал. И любимому Хуа Чэну, отношение которого вызывает лишь недопонимание. А точно ли это любовь? Именно любовь, а не сумасшедшая привычка ненормальная, противная, ужасная и мерзкая. Они оба психи, видимо. Но если один не в состоянии уйти, то второй считает своего супруга богом, готов сидеть коленноприклоный и исполнять любой каприз. Но как же так вышло, что его заинтересовал другой человек? Может, Се Лянь - бог, а Ци Жун для Хуа обычный человек, которого можно осквернить? Как вообще понять собственного супруга? Се Лянь не знает и от этого тошно. Казалось, в душе словно поселились чёрные черви и сжирают тело изнутри, принося только боль. Се Лянь опускается на пол прямо перед окном, прижавшись боком к стене. Колени он прижимает к груди и выдыхает. Слеза стекает по его щеке. Но Се Лянь быстро её стирает, даже не поняв, что следом стекает ещё одна, и ещё. Мужчина всхлипнул, прижал к себе колени ещё сильнее и разрыдался, словно ребёнок. Но если ребёнку позволено биться в истерике, кричать громко и надрывно, доводя родителей до злости и непонимания, что с ним делать, то ему нельзя. Он взрослый человек. Наверху спит супруг. Остаётся только глотать горькие слёзы. Рыдать беззвучно, дрожа всем телом и стараясь всхлипывать как можно тише, чтобы никто не видел момент его слабости...

***

- Знаешь, Ци Жун, у меня сегодня на тебя немного другие планы. - хмыкает Хуа Чэн, сидя на мягком диване в квартире своего любовника. Рука Хуа гладит Жуна по голове, перебирает пряди чёрных волос. Сам мужчина довольно улыбается, наслаждаясь приятной компанией. Как же ему до безумия нравится этот зеленоглазый красавчик. Но точно так же его продолжает восхищать и Се Лянь. Тот, кстати, ничего не сказал по поводу странного сообщения, так что Хуа Чэн просто подумал, что удалил его и забыл об этом. В конце концов, его божество слишком идеальное, чтобы так просто взять и залезть в чужое личное пространство. Даже если это пространство его супруга. - О, и какие же? - усмехнулся Ци Жун, уткнувшись в чужое плечо и вдыхая приятный запах дикой сливы. Да, этот мужчина просто прекрасно пахнет, что и тут говорить. - Не хочу сегодня трахаться. Лень. Давай просто посмотрим что-нибудь? Весь вечер. - Хуа Чэн продолжает гладить любовника по голове, перебирается ниже и поглаживает между лопаток. - Ого, чтобы Хуа Чэн и не хотел трахаться? Что это с тобой, мой хороший? - усмехается Ци Жун и поднимает взгляд на своего возлюбленного. Тот выглядел... Опечаленным? - Эй, что с тобой? - А что со мной? - переспрашивает Хуа Чэн, удивившись такому вопросу. - У тебя глаза такие, словно ты сейчас плакать начнёшь. Хуа Чэн, ты переживаешь, что ли, что Се Лянь увидел это чёртово сообщение? - Хуа Чэн прикусывает губу. Ну вот, любовник как и всегда, раскрыл его. Ну что же это такое... Ему так не хотелось показывать своё настоящее состояние, действительно граничащее с тем, чтобы начать плакать. Да, он пытался убедить себя, что сообщение было удалено именно им. Но вдруг это сделал Се Лянь? И если он, то почему сразу не сказал, что вот, милый мой супруг, я всё знаю? - Да, я переживаю. Но давай не будем? Вряд ли это приятная тема для тебя, и в общем я вообще не должен как-то упоминать его при тебе... - Хуа Чэн. - Я понимаю, как тебе тоже неприятно, когда я упоминаю Се Ляня, или когда поддерживаю разговор о нём... - Хуа Чэна увёл взгляд, чувствуя себя сейчас ужасно стыдно. Как вообще можно при любовнике обсуждать супруга? - Хуа Чэн, блять! - Ци Жун видит, как слеза стекает по щеке возлюбленного. Мужчина даже не заметил, как всё же начал плакать. Он, взрослый человек, плачет, разрываясь между двумя любимыми людьми. - О небеса, дурачок ты мой... - Выдыхает Ци Жун и садится на колени Хуа Чэна, крепко обняв его и начав расцеловывать лицо партнёра, попутно шепча слова утешения и любви. - Послушай, мой хороший, я понимаю, тебе сложно выбрать, но, если тебя так тянет к Се Ляню, то, может, тебе остаться всё же только с ним, м? Хуа Чэн на этих словах впал в ступор. Что? Остаться только с Се Лянем? Это... Конечно, логичное продолжение, но, тем не менее, медлительностью в ответе наверняка заставят Ци Жуна подумать о неправильности их отношений. Тем более, с Жуном так спокойно. Так хорошо и уютно абсолютно везде, что Хуа Чэн начинает отвыкать от супруга. - Ци Жун, что ты такое говоришь? - Нет, ну а что? Я же знаю, что мой брат тебя привлекает. Но ты сам говоришь, что дальше поцелуев вы не заходите и что тебе с ним скучно. Да и я не железный, чтобы продолжать тебя так терпеливо ждать и не обращать внимания на времяпровождение с Се Лянем. В общем, ты подумай. Пора выбирать, Хуа Чэн. Долго это продолжаться не может. - Ци Жун с улыбкой, словно говорит об обычных вещах, поднимается с колен Хуа Чэна и топает на кухню. Он должен был приготовить вкусный ужин, и утка, запекающаяся в духовке, должна быть уже готова... Фильм был достаточно нудный для Ци Жуна, но пришлось его смотреть, так как он заинтересовал Хуа Чэна. Тот и так переживает обо всём, ну как вот отказать ему? Хуа притворился, что уехал в командировку на три дня. И если сегодня они просто проводят время в объятиях друг друга, то на следующий вечер Чэн приготовил что интересное для своего любовника. И, как оказалось, сюрприз и правда неплохой. Ци Жун, стоя на лесной поляне на следующий день, вдыхал свежий воздух, пока Хуа там возился с пледом и едой. И нет, чтобы поужинать в домике на колёсах, нужно обязательно устроить пикник, потом поваляться на пледе и полюбоваться звёздным небом. И только потом вернутся в домик, лечь в тёплую небольшую постель. Может, просто поболтать о чём-то милом. А может, даже и потрахаться, кто знает... Но такой романтичный вечер осквернять сексом не хочет даже сам Ци Жун. Ну, может, какой-нибудь тихий, неспешный... - Ци Жун, мой огонёк, любовь всей моей жизни... - Хуа Чэн так ласково зовёт своего любовника, что сердце этого самого любовника невольно сжимается. И также невольно он, поправив рукава мягкого свитера, тянется в нежные ладони своего возлюбленного, сразу же получая поцелуй в макушку. Так приятно получать такие ласковые знаки внимания... Ци Жун готов расплавится. Он улыбается, и Хуа чмокает его ещё и в носик, а после указывает на плед, приглашая сесть. Они пока молчат друг друг, но им так комфортно друг с другом даже в тишине... Ци Жун молча наблюдает за тем, как его любимый открывает бутылку дорогущего вина, как разливает его по бокалам. Как тянет один из них любовнику, а из другого отпивает сам. - Прекрасное вино. - первым прекрасную тишину нарушает Хуа Чэн. Но Жун лишь улыбается и кивает, соглашаясь. И даже берёт кусочек вкусного сыра, съедает его. Они сидят до поздней ночи, перебираются потом в домик на колёсах и Хуа нагло лезет к Ци Жуну, когда они укладываются в постель. - Ци Жун, а ты растянут? - смеётся мужчина, водя руками по бёдрам любовника и, встав на минуту, находит в рюкзаке смазку. - Растянут, милый. - Ци Жун улыбается. И тихо стонет, когда между ягодиц медленно входит стоящий член его любовника. Он двигается медленно, доводя Ци Жуна до скулежа от невозможности быстро кончить. Ведь обычно Хуа Чэн набирает резкий и быстрый темп, а тут такой нежный, плавный, с оттяжкой... "Знаешь, милый мой Хуа Чэн, я всё знаю. Знаю про твои измены, знаю про Ци Жуна."- приходит сообщение от Се Ляня. Но удаляется буквально через пару минут. Да вот жаль, что Хуа Чэн так занят любовником, что не увидел этого сообщения от супруга. Или, возможно, даже бывшего супруга в будущем... - Ци Жун... - утром сонный Хуа Чэн не очень хочет вставать, чтобы собрать все вещи назад, и Ци Жун, уже бодрствующий, не в силах отказать этой милой мордашке. Поэтому и даёт ему время поспать ещё. И даже заваливается рядом, пока Хуа Чэн, словно паук, реагирующий на шевеление на паутине, среагировал и крепко обнял, зацеловывая лицо зеленоглазого любовника. Солнце светило в небольшое окошко, даря из-за деревьев лишь жалкое количество света и тепла. Тем более, личное солнце Хуа Чэна лежало с ним рядом. Лежало и тихо сопело, умеренное ласками любовника.

***

Они возвращаются ближе к вечеру, и Хуа Чэн уезжает домой, а Ци Жун усаживается за какой-то фильм. С одной стороны, интересно, а с другой достаточно непонятный. Но атмосфера очень приятная, Ци Жун пьёт чай, с улыбкой вспоминая из романтику на той лесной поляне. Как они целовались, как долго и медленно удовлетворяли друг друга. Однако, Жуна отвлекает резкий звонок. - Кто это? - Ци Жун отвечает на незнакомый номер, позвонивший ему поздно вечером. Не хотелось, конечно отвечать, но что поделать, приходится. Мало ли, может, любимый Хуа Чэн сменил номер. Хотя, он наврняка бы предупредил. Странно это всё. - Здравствуй, братец. - голос Се Ляня заставляет покрыться кожу мурашками. Что ему надо? - Чего тебе, блядь, нужно от меня, сука? - рычит Ци Жун, сжимая в руках телефон. Хотелось отключить сразу, но было интересно, что скажет эта сволочь. - Я тут недавно увидел хорошую фотографию, где ты целуешься с моим мужем. Что скажешь на это? - голос Се Ляня явно наполнен ненавистью, но Ци Жун не собирается оправдываться и вообще говорить, что да, я целовался. Потому что хочет это делать, потому что любит. - Скажу, что ты явно что-то перепутал. Я не общаюсь ни с тобой, ни с твоим блядским псом. - Конечно, мне показалось всего лишь. Думаешь, я глупый? Ладно, не буду ничего выяснять, но! Брат, если ты не перестанешь ходить на все встречи с моим мужем, то... - То что? Поплачешь? Ну пожалуйся, что ты нахуй не сдался своему супругу, с которым даже потрахаться не можешь. Не звони мне сука больше. Никогда. И можешь принимать измену своего благоверного как за мою месть. - Ци Жун сбрасывает звонок и судорожно выдыхает. Да уж, не ожидал он, что этот мудак решит позвонить ему. Так ещё и признание вырвалось. Ну ничего, теперь тогда осталось Хуа Чэна перед фактом поставить, чтобы неповадно было и чтобы выбирал между двумя любимыми людьми. И тут не то, что третьего, здесь и второго варианта быть не может. Либо Ци Жун, либо Се Лянь. Однако, вечер безнадёжно испорчен...